Белозерский кремль http://belozersk.org виртуальное путешествие во времени Fri, 30 Oct 2015 13:08:03 +0000 ru-RU hourly 1 https://wordpress.org/?v=4.2.39 Конец XV — XVI век http://belozersk.org/konets-xv-xvi-vek/ http://belozersk.org/konets-xv-xvi-vek/#comments Wed, 24 Jun 2015 09:18:03 +0000 http://belozersk.org/?p=72

Белозерская крепость в конце XV–XVI веке

         Современный город Белозерск с находящейся в его центре крепостью по праву считают наследником более чем тысячелетней истории Белоозера. Летописец-автор «Повести временных лет» называет Белоозеро одной из территорий, изначально составлявших ядро Древнерусского государства. Эта область располагалась на границе между центральными областями Руси и ее северной периферией. Белоозеро – одновременно и название крупнейшего водоема края (Белого озера), и название большой исторической области вокруг него (сегодня она называется Белозерьем), и название города-столицы края. Но вопросы о времени основания города и месте нахождения древнейшей столицы Белоозера долгое время являются предметом дискуссий. Дело в том, что местоположение столицы менялось, а письменные и археологические источники в силу своих особенностей предоставляют недостаточно сведений для разрешения этого вопроса.
         Белоозеро впервые упоминается во вступительной части общерусского летописного свода – «Повести временных лет» – вместе с такими городами как Ладога, Новгород, Изборск, Ростов и другими, в статье под 862 годом. Важно помнить, что этот летописный свод был составлен в начале XI века, и для раннего этапа русской истории он не является собственно летописью – ежегодными или более частыми записями о произошедших событиях. Начальная часть «Повести временных лет» представляет собой результат воссоздания хронологии и даже содержания событий древнейшего периода истории Руси путем соединения разрозненных ранних записей разного происхождения и устных преданий. Одним из подобных преданий было сказание о призвании варягов, частью которого является и упомянутая летописная статья, датированная 862 годом. Достоверность описываемых в «Повести временных лет» ранних событий, и особенно их хронология признается далеко не всеми учеными, остается дискуссионной. В этих условиях решающим аргументом для установления времени возникновения города могут стать только результаты археологических исследований. Научной основой определения возраста поселения может стать обнаружение надежно датированных культурных отложений. Конечно, археологическими методами не удастся установить время возникновения того или иного поселения с точностью до года, но они позволяют надежно определить хронологические границы события с точностью до нескольких десятилетий.
         Впечатляющие валы укреплений Белозерска не имеют себе равных на сотни верст вокруг, и в XVIII–XIX веках в образованной прослойке местного сообщества существовало представление, приписывающее их сооружение времени призвания варягов, а один из естественных холмов вблизи Белозерска заодно приобрел славу «кургана Синеуса». Впрочем, изучение летописей уже в тот период показало, что валы Белозерска моложе эпохи Рюрика, Синеуса и Трувора более чем на 600 лет, а при раскопках «кургана Синеуса» уже в 1860-х годах было установлено его природное происхождение.
         Уже первые исследователи края считали, что древним Белоозером является крупнейший археологический памятник Вологодской области – остатки грандиозного по масштабам Средневековья городского поселения в урочище Старый город у истока Шексны из Белого озера. Первые раскопки здесь были проведены значительно раньше, чем во многих других древнерусских городах. На заре становления российской археологии, в 1860 году, по поручению созданной годом ранее Императорской археологической комиссии в Белозерье направились Я.М. Лазаревский и Ю.Б. Иверсен. Объехав Белое озеро, исследователи составили описание нескольких мест, которые в белозерских преданиях были связаны с событиями далекого прошлого. В их число входило и урочище Старый город, где Я.М. Лазаревским были проведены первые небольшие раскопки, показавшие наличие здесь поселения и поздних безынвентарных погребений по христианскому обряду (1). В 1929 году известные археологи В.И. Равдоникас и Г.П. Гроздилов обследовали территорию Старого города и зафиксировали здесь мощный культурный слой с остатками деревянных построек, керамикой и вещами X–XIII веков (2). Работавший в 1939 и 1940 годах в Белозерском районе археолог П.А. Сухов осмотрел территорию Белоозера и отметил отсутствие у города укреплений и написал: «Городище у истоков Шексны вблизи села Крохино… является, по-видимому, тем древним Белоозером, где «седе» Синеус» (3). Масштабные археологические раскопки Старого города были проведены в 1949–1965 годах экспедицией Л.А. Голубевой: на различных участках территории Старого города было вскрыто 40 раскопов общей площадью около 5 500 кв.м. Начиная с 1982 года сбор вещей на размытой части города периодически осуществлялся экспедицией Н.А. Макарова, а в 1990–2001 годах – систематически велся специально созданным отрядом С.Д. Захарова (4). Результаты исследований позволяют сегодня уверенно констатировать факт, что хронологический разрыв между летописной датой возникновения Белоозера и реальным событием составляет около столетия.
         Уже по результатам работ Л.А. Голубевой в 1960-х годах стало ясно, что во время призвания варягов города Белоозера на истоке Шексны еще не существовало, что на самом Белом озере не найдено дружинных могильников IX–X веков, и что предметы скандинавского происхождения единичны среди десятков тысяч древнерусских находок. В стремлении найти разрешение противоречию летописных и археологических данных ряд исследователей предложил искать Белоозеро эпохи Синеуса на месте какого-то другого средневекового поселения края.
         Местное предание, кратко записанное еще в XVI веке в Кирилловом монастыре, указывало на нахождение древнейшего центра края на северном берегу озера: «Синеус сиде у нас на Кистеме» – в селе Киснеме (Троицком) (5). В 1920–1950-х годах археологами и краеведами в Киснеме неоднократно исследовались отдельные погребения средневекового могильника, поврежденного карьером (6). Археологом Л.А. Голубевой этот могильник был датирован на основании имевшихся в тот время представлений X–XI веками (7). Проведенные в 1980–1990-х годах археологами Н.А. Макаровым, С.З. Черновым и С.Д. Захаровым тщательные исследования показали наличие в Киснеме большого куста древнерусских сельских поселений, но, однако, не относящихся к самому раннему периоду истории Белозерья. Зарождение этого куста селищ, ставшего в XII–XIII веках одним из крупнейших в регионе, произошло лишь в конце X века, когда на месте будущей агломерации появились два первых маленьких селища. Их суммарная площадь была во много раз меньше площади города Белоозера на истоке Шексны того же периода. Лишь XI веком датируются в наши дни и древнейшие из исследованных погребений Киснемского могильника (8).
         По итогам археологических исследований можно утверждать, что древнейшим городским центром края является огромный археологический памятник в урочище Старый город на берегах реки Шексны у ее истока из Белого озера. Здесь город существовал с середины Х века. Старый город Белоозеро на реке Шексне – один из немногих древнерусских городов, не имевших сколько-нибудь заметных укреплений. Укреплений у Белоозера не было не только в Х–XI веках (их в это же время не имели, например, Новгород и Старая Русса), но и в период его расцвета в XII–XIII веках, когда город простирался вдоль обоих берегов реки более чем на километр. Это можно объяснить тем, что Белоозеро находилось на периферии грозных политических событий, сотрясавших в XII–XIII веках большинство русских княжеств.
         Письменные источники XIV века фиксируют сосуществование на Белоозере двух «городков» – старого (у истока Шексны) и нового, называемого также Карголом (так называлась одно из местностей на территории современного Белозерска). Последнее упоминание о «старом городке Белозерском», уже небольшом поселении, относится к 1398 году, когда новгородцы вновь приходили к Белоозеру «и взяша Белозерьскыи волости на щит, повоевав, и пожгоша, и старый городок Белозерьскыи пожгоша». Судя по археологическим данным, упадок старого города начался гораздо раньше, в конце XIII века. Уже в XIV веке центром Белозерского княжества, очевидно, был новый городок, находившийся на территории современного города Белозерска. Все летописные сообщения о Белоозере XV и последующих веков относятся исключительно к новому городу.
         Почему центр Белозерья изменил свое положение? На этот вопрос нельзя ответить просто и исчерпывающе. Причин могло быть несколько. В 1352 году Белоозеро в числе нескольких областей Руси было опустошено чумой, и летописец отметил, что «в Глухове же тогда ни един человек не остася, вси изомроша, сице же и на Белеозере». Через 12 лет, в 1364 году, летопись сообщает о новой смертоносной эпидемии: «А на Белеозере тогда ни един жив обретеся». По одному из предположений, эти бедствия могли стать причиной того, что жители покинули город на берегу Шексны как нездоровое место и создали его на новом месте. Однако известно, что оба поселения какое-то время сосуществовали. Так или иначе, но в течение XIV века расцвел новый город на территории современного Белозерска, а старый у истока Шексны быстро стал незначительным поселением. Полагают, что истинной причиной этого стало завершившееся к XIV веку принципиальное изменение экономического уклада региона: произошел переход от преимущественно промысловой экономики к экономике с преобладанием сельского хозяйства. Это было связано, возможно, с истощением пушных ресурсов вследствие интенсивного промысла или климатических изменений – заметным похолоданием и увеличением влажности. Новая столица Белозерья сформировалась в густо заселенной хлебопашцами округе, а прежняя была ориентирована на водный путь, связывавший город с местами охотничьих промыслов и дальними рынками сбыта пушнины.
         Как выглядело древнейшее поселение на месте современного Белозерска, и когда оно появилось, – в точности неизвестно. Интригующие результаты дали проведенные в 1989–2000 годах архитектурно-археологические исследования в Белозерске на территории кремля. У южного фасада Преображенского собора исследователями С.А. Шаровым и E.Л. Хворостовой был открыт участок культурного слоя поселения домонгольского времени (9). Однако сделанные этими исследователями предположения об обнаружении остатков древнего городка (возможно, даже древней столицы летописного Белоозера), некогда окруженного валом с деревянными конструкциями внутри, археологам С.Д. Захарову и Н.А. Макарову представляются преждевременными: выявленные на весьма незначительной площади раскопок фрагменты деревянных конструкций трудно интерпретировать однозначно именно как остатки оборонительных сооружений, а собранные в Белозерске немногочисленные и весьма рядовые древнерусские вещи не относятся к числу специфичных для дружинного и княжеского обихода, и имеют достаточно широкую датировку.
         Белозерск являлся древнейшим религиозным центром края. С Белоозером связано историческое сказание, относящееся, видимо, к XI веку, сообщающее о построении первого христианского храма в Белоозерье. Один из вариантов этого рассказа передал историк В.О.Ключевский, опираясь на публикацию рукописи из Соловецкого монастыря. Предание рассказывает, что в некоторое время на Белоозере жили некрещеные люди. Стали их крестить, и построили они церковь, а именем какого святого назвать ее, не ведают. Наутро пришли они к церкви, а на реке под церковью челн стоит, в челне – икона святителя Василия Великого, а перед иконой просфора. Решили они освятить церковь во имя Василия Великого. Когда стали церковь освящать, вдруг раздался страшный гром и треск. Люди перепугались, решив, что падает церковь. Выбежали из церкви, смотрят, а за алтарем, где прежде было языческое капище и находились священные береза и камень, ничего нет: березу вырвало с корнем, а камень забросило в реку Шексну и потопило. «И на Белоозере то первая церковь Василий Великий от такова времени, как вера стала» (10). Примечательно, что и в Киеве на месте языческого капища после крещения Руси была поставлена церковь Василия Великого. По-видимому, древнейшие христианские храмы Руси именовались Васильевскими в память о крестителе Руси великом князе Владимире Святославовиче (около 960 – 1015), принявшем крещение в корсунской церкви святого Василия и получившем при этом христианское имя Василий. Сохранившейся в Вологодском государственном музее-заповеднике рукописи одного из вариантов этого сказания посвящена специальная публикация Р.П. Биланчука (11).
         Неслучайно старейшими иконами всей Вологодской области являются две белозерские святыни, датируемые первой третью XIII века, хранящиеся ныне в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге: это икона из древнего Васильевского храма «Богоматерь Умиление Белозерская», и икона «Пётр и Павел» из Петропавловской церкви Белозерска (12).
         Основателем двух древнейших в Вологодском крае монастырей – Троицкого Усть-Шехонского, существовавшего вблизи истока Шексны из Белого озера, и островного Спасо-Каменного на Кубенском озере считается первый Белозерский удельный князь Глеб Василькович (1237–1278). После гибели Ростовского князя Василька Константиновича (1209–1238), трагической битве с татарами, произошедшей 4 марта 1238 года на реке Сити, Белоозеро отделилось от Ростовского княжества, и в нем стал княжить со времени совершеннолетия младший сын Василька Глеб.
         Образование самостоятельного Белозерского княжества стало свидетельством не только продолжавшегося политического дробления Руси, но и некоторых изменений в ее экономическом пространстве. Нашествие татаро-монголов и их последующие набеги заставили население искать безопасные места для проживания, одним из которых и стало затерянное в лесах Белоозеро.
         Глеб Василькович был достаточно заметной фигурой среди русских князей, был близок со своим дядей Александром Невским. В летописях говорится о его неоднократных поездках в Орду, его вторая жена Феодора была татарской княжной, дочерью хана Сартака. Со своим полком Глебу приходилось участвовать в военных походах, организованных ордынцами, в частности, на Северный Кавказ против аланов. По преданиям, он занимался активным церковным строительством («и церкви многи созда, и украси иконами и книгами») и, как уже упоминалось, основал два монастыря. Позднее молва, воспринимавшая его как культурного героя, приписывала ему и спрямление течения рек Сухоны и Вологды – сооружение двух «Княже-Глебовых простей».
         После смерти Глеба Васильковича Белоозеро перешло к его сыну Михаилу. Правда, княжил он недолго и умер в 1293 году молодым в Орде. Историк Кучкин предположил, что некоторое время княжество находилось в руках старшего сына Бориса Ростовского Дмитрия, который отнял его у Михаила. Сын Михаила Роман Михайлович был активным участником княжеских усобиц, выступал против усиления Москвы и вступил в тайный союз с соперничавшей с ней Тверью. Поехав в Орду с жалобами на Ивана Калиту, сам был оговорен последним и там погиб. Новый белозерский князь Фёдор Романович женился на дочери Ивана Калиты Феодосье, что ознаменовало постепенное подчинение Белозерского княжества Москве. Фёдор Романович упоминается в числе участников похода на Тверь в 1375 году, который был организован великим князем московским Дмитрием Ивановичем. Через пять лет, в 1380 году, Фёдор Романович вместе с сыном Иваном вновь «сел в стремя» по призыву Дмитрия Московского. В знаменитой битве на Куликовом поле белозерское войско было «велми… доспешно и конно». Объединенное русское войско победило в битве, но белозерские князья Фёдор Романович и его сын Иван погибли: «И ту оубиени быша на суиме князь Феодор Романовичь Белозерскыи, сын его князь Иванъ Феодоровичь» (13).
         Пресечение старшей линии белозерских князей и их родственные связи с московским великокняжеским домом привели к тому, что Дмитрий Донской завещал Белоозеро своему третьему сыну Андрею. Правда, Андрей Дмитриевич получил в 1389 году не всё княжество, а лишь его большую часть, в то время как на остальной территории продолжали сохраняться уделы младших белозерских князей. Но Белозерское княжество как самостоятельная политическая единица перестало существовать: летопись сообщает, что Андрей получил земли, что «неколи бысть Белозерское княжение великое».
         Общая победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора воссоединения восточнославянских земель. Развернувшееся государственное единение стало путем к освобождению Руси от чужеземного господства. Москва усиливалась, а ее важнейшие противники – Орда и Великое княжество Литовское – вступали в полосу затяжного кризиса.
         Город Белозерск сохранял значение одного из религиозных центров Севера. Так, в 1458 году Ростовский архиепископ Феодосий созвал в Белозерск в день праздника Крещения Господня собор священнослужителей епархии. Для обсуждения злободневных вопросов в соборный храм Василия Великого должны были явиться по зимнему пути все настоятели монастырей, священники и дьяконы епархии (14). В 1657 году Белозерье было передано из Ростовской, Ярославской и Белозерской митрополии в Вологодскую и Великопермскую, изменившую вследствие этого свое название на Вологодскую и Белозерскую.
         Известно, что в XIV–XV веках Белоозеро стало значительным торговым центром своего времени, это был развитый в экономическом отношении город. Сюда регулярно приходили торговать суда, снаряженные крупными торговцами-монастырями: Троице-Сергиевым, Симоновым, Андрониковым, Кирилловым Белозерским, Калязинским Макарьевым, Николо-Пешношским, Пустынским, Покровским, Борисоглебским и другими. Купцы приходили в Белоозеро и из Московского княжества, и из Тверского, и из Новгородской земли. Привозил на белозерский торг разнообразные товары и местный житель – «городской человек белозерец и окологородец, и изо всех волостей белозерьских». Товары местного производства перечисляются в Таможенной белозерской грамоте 1497 года: это туши мяса, коровы, соль, лук, чеснок, орехи, яблоки, мак, сыр, лошади, гуси, бараны, поросята.
         В годы правления великого князя Василия II Тёмного (1425–1462) разгорелась междоусобная война за великокняжеский престол между ним и его дядей Юрием Дмитриевичем, затем – с двумя его старшими сыновьями Василием Косым и Дмитрием Шемякой. Великокняжеский престол несколько раз переходил из рук в руки. Военные действия и разорительные походы соперничающих князей затронули и Север.
         Политическая и военная мощь Москвы все более росла, и военные действия с врагами постепенно стали смещаться на южные и восточные границы ее владений. При правлении великого князя Ивана III Васильевича (1462–1505) Белоозеро становится безопасной территорией и превращается в «глубокий тыл». В минуты большой опасности на Белоозеро вывозилась великокняжеская казна, туда уезжали и церковные иерархи. Осенью 1480 года, во время известного «Стояния на Угре», Иван III отправил на Белоозеро свою жену Софью с малолетними детьми и великокняжеской казной. Сопровождать самое ценное – семью и казну – он отправил доверенных лиц: боярина В.Б. Тучко-Морозова, окольничего А.М. Плещеева и дьяка Василия (Третьяка) Долматова. Победоносное завершение кампании завершилось признанием фактически свершившегося освобождения Русского государства от Большой Орды.
         Интересно, что именно на белозерской земле впервые началось ограничение права крестьян переходить от одного владельца к другому лишь однажды в году – в Юрьев день. По мнению историка Р.Г. Скрынникова, начало этой норме положил белозерский князь Михаил Андреевич, а затем она стала распространяться и на другие территории. Правило Юрьева дня позднее было закреплено в общерусском Судебнике 1497 года.
         С Белоозером связано еще одно важное событие в жизни Русского государства, ставшее едва ли не завершающим этапом в ликвидации удельной вольности. Последний белозерский удельный князь Михаил Андреевич Верейский, хоть и являвшийся верным союзником Москвы, но пытавшийся в некоторых вопросах проявлять самостоятельность, завещал свое княжество Ивану III в 1486 году, и Белоозеро навсегда превратилось в один из уездов Московского государства.
         Через два года, в 1488 году, великий князь Московский выдал Белоозеру уставную грамоту. В ней определялись права местного населения во взаимоотношениях с княжеской администрацией. По мнению ряда историков, высоко оценивших данный документ, грамота впервые отводила значительное место в управлении местным органам, ограничивая прерогативы представителей центральной власти. Историк Ю.Г. Алексеев отметил: «Хотя уставная грамота непосредственно обращена к населению только одного уезда, перед нами документ принципиального значения. Грамоту можно рассматривать как типовую… Видимо, предполагалось подобные грамоты дать и другим уездам Русского государства». Так Белоозеро стало экспериментальным полем для выработки норм административного права централизованного Русского государства.
         Любопытно, что практически все значимые события времен Ивана III в той или иной степени коснулись Белоозера. Обострение отношений и освобождение от власти Золотой орды в 1480 году – и Белоозеро становится убежищем для семьи великого князя и хранилищем его казны; непростая борьба с Казанью – и в Белозерске оказывается под бдительным надзором верхушка татарской аристократии; ликвидация самостоятельности Новгорода – и, по легенде, именно на Белоозеро ссылается подобно человеку символ новгородской демократии, вечевой колокол. Очевидно, у Ивана III Белоозеро ассоциировалось с надежностью, верностью, постоянством.
         Великого князя Московского Ивана III по праву называют создателем первого общенационального государства русского народа. В 1485 году Иван III принял титул «Государь всея Руси», отражающий державную сущность окрепшей Московской Руси. В 1487 году по его приказу «на Белеозере в Карголоме» в десяти верстах от старого города строится грандиозная новая крепость, словно бы символизирующая небывалое укрепление Русского государства.
         Остатки мощного фортификационного сооружения в Белозерске впечатляют и сегодня: это замкнутый земляной вал длиною около 1000 метров и высотой около 15 метров. Вал окружен широким (до 60 м) сухим рвом глубиной до 7 метров. Крепость характеризовалась как «рубленый город», «рубленая сыпь», поскольку внутри вала расположены деревянные рубленые конструкции, удерживающие насыпь от оползания и обеспечивавшие валу необходимые для обороны крутизну и крепость. Снаружи между насыпью вала и краем рва оставлена узкая горизонтальная кольцевая площадка, предназначенная для предохранения от оползания вала в ров (по ней, в обход каменного моста, сейчас осуществляется въезд на территорию крепости). Верхушка вала плоская, на местах глухих башен хорошо заметны расширения насыпи в виде прямоугольных площадок, а на месте трех проездных башен, стоявших на уровне земли, вал разрывается. Ранее по верху вала шла мощная деревянная рубленая стена с боевым ходом, имевшая восемь башен. Четырехугольные башни, имевшие по два или три боевых яруса, различались по конструкции и назначению. Две (изначально, видимо, три) башни были проезжими – «воротными» (восточная Богословская, северная Покровская, западная Ильинская-воротная), остальные пять были построены непроезжими, «глухими» (Спасская, Озадская, Ильинская, Луговая, Петровская). К проезжим башням через ров вели деревянные мосты. Внутри крепости вдоль вала было вырыто несколько больших прудов, предназначенных для накопления воды на случай осады или тушения пожаров. Излишки воды отводились наружу по проложенным под валом трубам.
         Территория внутри крепости ранее и называлась собственно «городом». На территории кремля был возведен соборный деревянный храм, освященный во имя Василия Великого, затем строится деревянная же холодная Преображенская церковь. В крепости находились многочисленные деревянные строения: воеводский двор, приказная и губная избы, тюрьмы, склады и «осадные» дворы. Здесь размещались гарнизон, учреждения местной власти, дворы жителей разных сословий, велась торговля и хранились припасы.
         Наличие крепости позволяло использовать Белоозеро и как место заточения. Это случалось часто. После захвата Казани войсками московского князя в 1487 году казанского хана Алегама (Ильхама) сослали в Вологду, а его мать, братья и сестры были отправлены на Белоозеро. Также на Белоозере был заточен в 1502–1508 годах и служивый царевич Абдул-Латиф, который, сидя на ханском престоле в Казани, пытался проводить независимую от Москвы политику. Князь Василий Холмский, посланный на помощь осажденному казанскими татарами гарнизону Нижнего Новгорода, задержался в Муроме, где проводил время «пияху и веселяхуся», за что был схвачен и помещен в 1508 году в тюрьму на Белоозере, где умер через 15 лет. В 1533–1535 годах в Белоозере был заточен Шах-Али (Шиг-Алей), хан Казанский (позднее – царь Касимовский). Были и другие высокопоставленные узники, например, привозивший на то же Белоозеро великокняжескую казну дьяк Василий (Третьяк) Долматов и другие. В середине XVI века, во времена Ливонской войны, в крепости содержались и пленные «немцы». В середине 1560-х годов в Белоозеро по распоряжению Ивана IV Грозного был сослан видный военачальник князь Михаил Иванович Воротынский с семьей, и «тюрьмы немецкие из города вынесли вон». К Воротынскому были приставлены «для бережения» два доверенных лица от Ивана Грозного, но в заточении он, видимо, не находился. Условия ссылки были сравнительно мягкими: при князе имелось значительное количество слуг, на содержание его и обслуги выделялась крупная сумма – около 100 рублей. Деньги эти, правда, не всегда выплачивались вовремя, и князь через приставов постоянно «бил челом» государю, что его и княгини одежда «придралась» так, что ходить «непригоже», и что не прислано было вовремя «ведра романеи» и «ведра ренскова» вина, лимонов, перца, гвоздики, лососей свежих и прочего. Этот поворот в судьбе военачальника закончился благополучно, и вскоре он был отпущен.
         Каков же был замысел Ивана III, повелевшего соорудить огромный Белозерский кремль в те же годы, когда строился существующий и поныне Московский Кремль? Как мы видим, уже в конце XV века Белоозеро находилось далеко от границ Московской Руси и, казалось бы, не могло подвергнуться нападению внешнего врага? Видимо, правильно оценивал значение этого сооружения находившийся на службе польского короля итальянский дворянин Александр Гваньини, который в своем сочинении «Описание Московии», изданном в 1578 году, так характеризует Белоозеро при внуке Ивана III, царе Иване Грозном: «На этом озере есть неприступный кремль, укрепленный самой природой, в котором государь Московии обычно прячет свои сокровища и сюда же бежит как в убежище, при нашествии врагов. Отстоит Белоозеро на сто миль от Московии и настолько же от Новгорода Великого. Область почти вся покрыта болотами и лесами, и доступ в нее для путешественников нелегок и неудобен, если только не построены мосты или не скованы льдом воды».Действительно, крепость-убежище, крепость-сокровищница, крепость-символ и крепость-тюрьма – все эти значения были присущи Белозерскому кремлю на протяжении первых веков его существования.
         Уже в середине XVI века деревянная крепость пришла в плачевное состояние. «Город, государь, худ, обвалился», – сообщали приставы Ивану Грозному. Если в XVI и XVII веках деревянную крепость не раз ремонтировали, то позднее, в XVIII веке, обветшавшие стены и башни за ненадобностью разобрали.

 
Примечания

  1. Лазаревский, 1860; Отчет ИАК за 1860 г., Голубева, 1973, с. 59, 62; Макаров, Захаров, 1994, с. 8; Спирина, 1996, с. 251; Макаров, Охотина-Линд, 1999; Захаров, 2004, с. 14–15.
  2. Голубева, 1973, с. 59; Макаров, 1990, с. 8.
  3. Сухов, 1941, с. 89; Голубева, 1973, с. 59, 62.
  4. Захаров С.Д. Древнерусский город Белоозеро. М., 2004. С.101 — 103.
  5. Шахматов А.А. Сказание о призвании варягов. СПб., 1904. С. 53.
  6. Чернов С.З. Из истории Киснемы последней четверти XIV – начала XV века // Кириллов : краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1997. С. 9–26 http://www.booksite.ru/fulltext/2ki/ril/lov/2.htm ; Макаров Н.А. Средневековые памятники Белозерской округи (археологическая карта и комментарий) // Проблемы изучения древнерусской культуры (расселение и этнокультурные процессы на Северо-Востоке Руси) : сборник научных трудов. М., 1988. С. 57–93.
  7. Голубева Л.А. Могильник X – середины XI в. на Белом озере // Советская археология. 1961. № 1. С. 2301–215.
  8. Макаров Н.А., Захаров С.Д., Бужилова А.П. Средневековое расселение на Белом озере. М., 2001. С. 84–85, 139–145.
  9. Шаров С.А., Хворостова Е.Л. Археологическое изучение Белозерского кремля XII–XV вв. // Древности Русского Севера. Вып. 1. Вологда, 1996.
  10. Ключевский В.О. Сочинения в 9 томах. М., 1987. Ч. 1 (Лекция XVII). С. 306–307.
  11. Биланчук Р.П. «Летописец» белозерской соборной церкви Василия Великого и проблемы реконструкции «местного текста» культуры // Белозерье : краеведческий альманах. Вып. 3. Вологда, 2007. С. 308–322. http://www.booksite.ru/fulltext/belo/zerje/9.htm
  12. Рыбаков А.А. Вологодская икона = Icons of Vologda: Центры художественной культуры земли Вологодской XIII–XVIII вв. М., 1995.
  13. Полное собрание русских летописей. Т. XV. Вып. 1. Изд. 2-е. Пг., 1922. Стлб. 140.
  14. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1841. Т. 1. №64. С. 114–116.

Автор-составитель — А.В. Суворов

]]> http://belozersk.org/konets-xv-xvi-vek/feed/ 0 XVII век http://belozersk.org/xvii-vek/ http://belozersk.org/xvii-vek/#comments Tue, 23 Jun 2015 09:20:27 +0000 http://belozersk.org/?p=75

История крепости в XVII веке

         Начало XVII века в российской истории называют Смутным временем или Смутой. Начало Смуты принято отсчитывать от смерти в 1598 году последнего представителя династии Рюриковичей царя Фёдора Иоанновича. Многочисленные стихийные бедствия и трехлетний голод, борьба нескольких боярских группировок за царский престол, иностранная польско-шведская интервенция привели к тому, что на протяжении ряда лет в стране наблюдался глубокий социально-экономический и политический кризис. Вспыхивали крестьянские и казацкие восстания, слабость государства вызвала успех нескольких иностранных вторжений. В 1610 году Москва оказалась занята польскими интервентами. В стране развернулось патриотическое народно-освободительное движение, дважды собирались народные ополчения.
         Летом – осенью 1612 года основные военные силы северных городов влились в ополчение Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского и двинулись на освобождение от интервентов Москвы. В это время польско-литовские и казачьи отряды хлынули на Север. 10 июля 1612 года «литовские и русские воровские люди» подошли к городу Белоозеру, который оказался беззащитным перед ними, так как из 150 имевшихся на Белоозере стрельцов 100 человек было послано на Череповецкую засеку «для обереганья от воровских же людей». Воевода Степан Чепчугов бежал под защиту стен и гарнизона Кирилло-Белозерского монастыря. Брошенные на произвол судьбы жители города «от страху розбеглись розно», город был взят без боя и разорен. Значительная его часть была сожжена.
         Данные о топографии и структуре Белозерского кремля (или «города» – так именовалась укрепленная часть Белоозера) того времени содержатся в наиболее раннем из сохранившихся описаний города Белоозера – Дозорной книге города Белоозера 1617/18 года «письма и дозору» Г.И.Квашнина и подьячего П.Дементьева. Она дошла до нас в составе рукописного сборника XVII века, видимо, принадлежавшему Кирилло-Белозерскому монастырю, который хранится в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (собр. Кирилло-Белозерское, № 79/1318). Дозорная книга города Белоозера 1617/18 года была подготовлена к печати Ю.С.Васильевым и опубликована в 1994 году в первом выпуске историко-литературного альманаха «Белозерье».
         Как свидетельствует этот документ, к 1617/18 году на территории Белозерского кремля стояло три храма: собор Василия Кесарийского, церковь Преображения Господня и церковь Рождества Христова. Храмы Василия Кесарийского и Преображения Господня были «ружными», т.е. их священнослужители получали «ругу» – содержание от государственной казны. Все церкви были деревянные клетские, с колокольнями. До «белозерского разгрома» здесь был еще один храм – церковь святого великомученика Георгия («строение было государево, храм ружной»), но в 1612 году он был сожжен «литовскими людьми».
         Церковь Рождества Христова была деревянной клетской с трапезною и колокольней (колокол весом 7 пудов и два колокола по 6 пудов). В храме был придел страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба. В 1617/18 году здесь служили священник Димитрий, дьякон Иван и пономарь Климко Орефьев. В церкви хранился местный образ Рождества Христова с деянием на золоте («на золоте, 3 венца низаны жемчюгом, гривна басмена, 2 гривны витых, двои серги серебряное»). В алтаре за престолом – образ Пречистые Богородицы Умиление на золоте, Евангелие запрестольное, сосуды церковные, потир и блюдца оловянные; покровцы и пелены крашенинные. В приделе – два образа страстотерпцев Бориса и Глеба («большая пядница на золоте» и «на рези в киоте»), а также рукописные и печатные богослужебные книги разных размеров: «Псалътырь писмяная в четверть, Апостол тетр печатной в десть, Еванелие толковое печатное в десть, 2 Пролога в десть, Ермолои в полдесть, Часовник печатной в четь, Святцы с тропари и с кондаки в полдесть, 2 Охтая, один в десть, другой в полдесть, Треод поеная писмяная в десть, 2 Трефолоя в полдесть, Минея опщая печатная в десть, 7 Минеи мисечных в полдести, писмяных 6, а семая печатная, Соборник в дву книгах в полдесть, 2 Служебника, один писмянои, другой печатной, Канунник в четверть». С историей храмов Василия Великого и Преображения Господня подробнее можно познакомиться в разделе «Объекты» настоящего сайта.
         До «белозерского розгрома» 1612 года в крепости «луг был на оброке у Офонки Иванова», а после разгрома «на том лугу внутри города поставлены государевы розрядные избы и таможня, и осадные дворы посацких людей, и поповские, и каменщиковы, и кирпищиковы». По данным на 1617/18 год на территории Белозерского кремля находились разрядная, таможенная, земская и губная избы; тюрьмы для воров и разбойников; изба государева кабацкая; 10 государевых амбаров (амбар с «кабацким запасом», амбар «с пороховою казной»; 8 амбаров с государевыми хлебными запасами); богадельня; пустующая кузница, предназначенная «для государева пушечного дела»; «сторожня», а около нее – тын. Напротив разрядной избы, являвшейся органом военно-территориального управления при воеводе, находилось 20 амбаров посадских и других людей, в которых хранились различные запасы. На территории кремля также размещались лавки, где велась торговля всевозможным мелким товаром, солью, рыбой, мясом. Всего было 55 лавок посадских людей, из которых 44 пустовали; в том числе 8 – поповских и 1 – дьячка; 1 – каменщика; 2 – рассыльщиков; 2 – кирпичников.
         Кроме того, на территории кремля находились жилые и пустующие осадные дворы посадских и других людей. В числе дворов были воеводский, дьячий и земский (в нём в это время жил стрелецкий сотник Борис Торжнев). Также были 22 помещичьих двора, 8 из которых и 1 помещичье дворовое место пустовали; 2 двора подьячих; 14 дворов, в которых жили священнослужители, дьяконы и пономари; 7 дворов «поповских уездных», из которых 5 пустовали; пустующий двор трапезника; 3 двора вдов-попадей и дьякониц; 9 дворов каменщиков, из которых один пустовал; 3 двора кирпичников; 11 дворов пушкарских, в которых проживало 11 пушкарей и стрелец; 2 пушкарских двора, где обитали дьякон и нищая вдова; 1 пустующий пушкарский двор; 34 жилых стрелецких двора; 7 стрелецких дворов и одно дворовое стрелецкое место пустующие; 11 дворов рассыльщиков; 4 жилых и 2 пустующих монастырских двора; 3 монастырские кельи; 4 двора ямских охотников, в одном из которых жил стрелец, а 3 пустовали; двор государевых рыбных дел дьячка; 45 посадских дворов, в 16 из которых жили обнищавшие посадские люди, а еще 16 пустовали; 13 дворов бобыльских, из которых один пустовал; 25 дворов крестьянских уездных, 8 из которых были обитаемы (в одном жил губной целовальник), а 17 пустовали; двор бирича (глашатая); двор палача; двор часовщика; пустующий двор воротника; двор тюремного сторожа.
         Как видно из приведенного перечня, обеднение и голод Смутного времени привели к тому, что хозяйственная и торговая жизнь находились в глубоком упадке, многие дворы и большинство лавок в Белозерской крепости пустовали.
         В середине 1670-х годов в писцовой книге дается следующее описание Белозерской крепости: «Город Белоозеро по осыпи рубленой, на нем восемь башен, крыты тесом; в город двои ворота; мерою город по осыпи 550 сажен с полусаженью».
         В середине 1670-х годов в Белозерском кремле на некоторое время остается только одно церковное здание – соборная церковь во имя Преображения Господня. Построена эта церковь «и в церкве образы и книги и всякая церковная утварь казною великого государя и подаянием всяких чинов людей». Храм по-прежнему был деревянным, но в отличие от скромного клетского храма начала XVII века, имел уже шатровое завершение. Из различия в архитектуре и из того, что на территории крепости в это же время отмечено наличие пустыря на месте, где прежде стояла Преображенская церковь, можно сделать вывод, что за прошедшее время был выстроен новый храм. Церковь была крыта тесом. При ней имелась трапезная и рубленая колокольня с четырьмя колоколами в 30 пудов. В церкви был придел Василия Великого.
         В Переписной книге церквей и причта Белозерского уезда и Чарондской округи конца XVII века отмечается, что в Белозерской крепости была «церков соборная Вселенскаго учителя Василия Великого, в приделах великомученика Георгия да святого Николая Чудотворца. Служит про- (л. 59) топоп Аврамей Варфоломиев; детей у него два сына, Ануфрий, Иоанн; грамоте оба учены. Да поп Василей Корнилиив; детей у нево 1 сын Василей; грамоте учен. Да поп Михаил Иванов, детей у нево 1 сын Данил; грамоте учен. Да поп Алексей Алексеив; детей у него 3 сына, Михаил, Иелесей, Андреян; грамоте все учены. Да диякон Елисей Яковлев; детей (л. 59 об.) у нево нет. Да диякон Феофан Назарьив; детей у него нет».
         Тогда же было положено начало каменному строительству на территории Белозерского кремля – «казною же великого государя» и «подаяния разных чинов людей» был построен сохранившийся до наших дней каменный храм Преображения Господня. В Переписной книге города Белоозера 1675/76 годов написано: «Да соборную ж церковь вновь строят каменную казною ж великого государя и подаянием же всяких чинов людей». Каменный храм строили на новом месте. Место же, где «прежде сего была церковь Преображения Господня с пределы, да таможня, и посадских, и всяких жилецких людей лавки и анбары, и хлебная площадь», было «порозжим», то есть пустовало. Это место занимало пространство от строящейся соборной церкви вдоль мостовой на протяжении 82 м, поперек простиралось на 65 м. Далее по направлению к Богословским воротам также находились пустые места, где прежде были лавки и амбары, но, как написано в источнике, одни были перевезены за пределы крепости на посад, а другие сгнили, и остались только 4 пустые лавки.
         В середине 1670-х годов в Белозерском кремле находились «двор воеводской да место дьяческое; приказная изба; губная изба, тюрма да сторожня; погреб с пороховою и свинцовою казною; губная старая изба, пишут в ней площадное писмо; да место дворовое преосвященного Симона, архиепископа Вологодского и Белоозерского, на том месте живут в трех избах посадские люди 8 человек; двор заплечного мастера, людей в нем 3 чел.; два двора съезжие, избы сторожей, людей в них 5 чел.; двор монастырской да два места монастырских же; два места помещиковых; 31 место дворовых, что были преж сего осадные дворы розных чинов людей, а ныне огорожены огородами; да 4 лавки пусты; да площадь таможенная и хлебная и лавочные и анбарные пустые места; да 11 колодязей; да три пруда». Из прудов «от умножения вод» были выведены трубы «под вал» за крепостные стены.
         Из краткой выписки из Переписной книги 1678 года, сделанной по запросу Разрядного приказа, становится очевидным, что к этому времени крепостные сооружения в Белозерске требовали серьезного ремонта: «кровля огнила и вал ничем не ослонен, и около валу никаких крепостей нет». В этом же описании есть интересное замечание – по валу «рублены клетки в 3 угла». Из вооружения («наряду железного») в крепости в это время хранились: «2 пищали по 3 аршина с четью, 5 пищалей волковей, и в том числе 1 пол-3 аршина без вершка, 3 пищали по 2 аршина по 6 вершков. Пищаль 2 аршина 3 вершка, 2 пищали дробовые по пол-2 аршина по 2 вершка. Пищаль затинная. 6 пищалей худых. 3 рога порченых. 75 ядер, весом ядро по 4 гривенки без чети и по полу-4 и по 3 гривенки. 15 прутов железа, да 2 обломка, 2 крицы, 3 лопатки. Ломового железа 2 доски. Напарья болшая. Зелья 11 пуд 17 гривенок. Свинцу 12 пуд с полупудом. Дробу свинцоваго пол-2 пуда 9 гривенок, железного 2 пуда, 396 рогулек».
         Вот перечень обитателей Белозерской крепости, который дается в году в Переписной книге 1678 года: «приказной избы подьячих 4 человека. Сторож 1 человек. Посацких и всяких чинов людей 771 человек. Поповых детей и братьи 38 человек. Каменщиков и кирпичников 37 человек. Нищих 189 человек. Всего людей 1040 человек».
К 1678 году (по сравнению с описанием крепости 1675/1676 года) внутри крепостных стен меняется число прудов, теперь их не три, а четыре. Вероятно, в 1677 году был выкопан еще один пруд. Интересно отметить и то, что станет большим разочарованием для романтиков-кладоискателей, – в Переписной книге 1678 года компетентными государевыми людьми отмечено, что в крепости подземных ходов не было: «тайников нет».
         Как видим, во второй половине XVII века Белозерская крепость постепенно утрачивает свое фортификационное значение: места дворов, прежде предназначенных для укрытия посадских людей во время осады крепости, занимаются огородами, деревянные сооружения крепости с годами всё больше ветшали. Торговый центр перемещается из крепости на территорию посада. При этом территория кремля сохраняет функции административного и религиозного центра уезда.
 

Источники и литература:

  1. Белозерская писцовая книга 1677 года // Новгородский сборник / под редакцией Н.Богословского. Вып. II. Новгород: изд. Новгородского cтатистического комитета, 1865. Приложение. С. 11–12.
  2. Васильев Ю.С. Борьба с польско-шведской интервенцией на Русском Севере в начале XVII в. Вологда, 1985. С. 59–63.
  3. Две переписные («записные») книги: а) монастырей и пустыней; б) церквей и причта Белозерского уезда и Чарондской округи конца XVII века (публикация Ю.С.Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 137.
  4. 1617/18 г. – Дозорная книга города Белоозера «письма и дозору» Г. И. Квашнина и подьячего П. Дементьева // Ист.-лит. альм. / гл. ред. Ю. С. Васильев. Вологда: Русь, 1994. Вып. 1. (Старинные города Вологодской области). С. 39–48.
  5. Из описаний города Белоозера 1670-х годов // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Легия, 1998. Вып. 2. С.18, 21–22, 27.

Автор-составитель – М.В.Васильева

]]> http://belozersk.org/xvii-vek/feed/ 0 XVIII — XIX века http://belozersk.org/xviii-nachalo-xxi-veka/ http://belozersk.org/xviii-nachalo-xxi-veka/#comments Mon, 22 Jun 2015 09:21:03 +0000 http://belozersk.org/?p=77

Белозерский кремль в XVIII–XIX веках

         Согласно описанию 1730-х годов, сделанному И.К.Кириловым: «Белоозеро, по описной 701 [1701] году книге город [то есть крепость] был рубленой, в нем 3 башни с проезжими вороты [напомним, что по источникам XVII века проездных башен было только две], 6 башен глухих, по мере около города и башен 537 сажен, но городовая стена от ветхости развалилась, и ныне токмо один земляной вал; тот город стоит при Беле озере, ис которого течет Шексна река» (1, с. 107). По другим источникам, деревянная стена и башни Белозерской крепости окончательно были разобраны лишь в середине XVIII века: по указу 758 [1758] года ветхое крепостное строение («пространная с батареями стена и большие деревянные башни») было «сломано и обрано бывшею провинциальною канцеляриею на казенную надобность» (3, с. 64).
         «В петровское время начались изменения в административном подчинении Белоозера. По указу от 18 декабря 1708 года Белоозеро вошло в состав Ингерманландской (с 1710 года – Санкт-Петербургской) губернии. Созданная губерния была огромна: ее земли простирались от Прибалтики до Ярославля. В 1719 году было проведено разукрупнение губерний, а внутри них созданы более мелкие единицы – провинции. В составе 11 провинций Санкт-Петербургской губернии имелась и Белозерская, а в 1727 году Белозерскую провинцию причислили к Новгородской губернии. По новой екатерининской реформе 1770-х годов провинциальное деление было упразднено и введено уездное. В 1777 году город получил современное название – Белозерск – и как центр уезда сохранял административное подчинение Новгороду вплоть до 1918 года… Административные преобразования XVIII века привели к усложнению аппарата управления» (2, с. 46). В связи с этим на территории Белозерской крепости, бывшей в те времени местом сосредоточения административных учреждений, одни здания меняли свое предназначение, другие отстраивались заново.
         В переписной книге 1710 года сказано, что на момент переписи в крепости стояла «приказная полата да двор командатцкой строение древянное, на которое по указом збираны деньги з грацких и уездных людей, а ныне в том дворе камендант Василей Никитич Римский Корсаков 32 годов, у него жена Агафья 25, дочь Афимья 5, теща Парасковья 50, тетка Марья 45 лет, а которые за ним поместья и вотчины и в них дворовые люди и крестьяне и которые при нем так же и в бегах, о том велел прикащиком своим и старостам и крестьяном подать в тех городех, где есть перепищиковы скаски, а ныне при нем купленной иноземец Алексей Федоров сын Алданчиков 12 лет. Да по указу царского величества при нем, каменданте, для отправления приказных дел Луцкие приказной полаты подьячей Дмитрей Васильев сын Кишкин, от роду ему 31 год, у него жена Авдотья 27, дети дочь Парасковья 4, сын Ананья полутора года да по крепостям поступных … да швецкого полону Петр 10 годов, а двор ево и мать так же и протчие домашние на Луках Великих» (5, л.3–4). В источнике перечислены и другие служащие, проживавшие на территории крепости: «во дворе приказной полаты подьячей Иван Конанов сын Жегулин» («жалования ему никакова нет и оброку с нынешняго 710-го году не платит, для того что от приказной полаты он Иван за старость отставлен»); «во дворе розсыльщик Алексей Гаврилов сын Логинов… служит у приказной полаты розсыльщиком да податей платит в земскую избу в побор да он же платит оброку с 707-го году по 16 алтын с 707-го году по 6 алтын по 4 деньги в год»; «во дворе сторож приказной полаты Илья Алексеев сын Гостинской… мастерству он искусен портному…, а тягла он никакова нет»; «во дворе сторож ше приказной полаты Иван Игнатьев сын Рюхин»; «во дворе сторож приказной же полаты Абросим Игнатьев сын Рюхин», «в ызбенке розсыльщик Иван Федоров сын Боран… мастерству никакому неискусны, токмо он Иван посылаетца ис приказной полаты по наказом, а жалованья ему никакова и оброку с него нет»; «во дворе розсыльщик Андрей Кондратьев сын Шляпкин»; «в ызбе нищая вдова Наталья Федорова Фокинская жена Грабежева… у нее ж на подворье жывет Федор Артемьев сын Дьяконов… он Федор служыт у приказной полаты розсыльщиком»; «во дворе нищая вдова Марфа Феофанова дочь Ивановская жена Паутова, … у нее ж на подворье жывет заплеченой мастер Иван Тимофеев сын Найден» (5, л. 4–5об).
         В конце XVIII века для уездной администрации в кремле было выстроено специальное каменное здание. Посетивший в 1791 году Белозерск секунд-майор П.И.Челищев в своих воспоминаниях о путешествии пишет о новом каменном одноэтажном доме присутственных мест и о том, что «в нем с денежною казною уездное казначейство; при нем и у ворот в вал две деревянных караулки» (5, с. 123). Оно стояло ориентировочно там, где позднее было построено здание духовного училища.
         В одном из описаний Белозерска конца XVIII века перечисляются гражданские строения, находившиеся в это время на территории крепости: «От собора на предместие лежит дорога, по сторонам ее канавы с обеих сторон усажены березками; близ дороги на правой стороне – каменное строение, состоящее в пяти больших покоях, где прежде сего была провинциальная канцелярия, а ныне разные по высочайшему учреждению суды. В левую сторону от сей дороги идет другая подобная, ведущая к бывшему воеводскому дому, с надлежащими службами устроенному. В том же городе [крепости] и поблизости собора, у земляного вала находятся еще в разных местах небольшие три озерка, архива, тюремной острог и несколько домов духовного и разного звания людей». Здесь же упоминаются «в стенах земляного вала с обеих сторон – триумфальные ворота» и указано, что «на предместия чрез ров немалой высоты сделан мост с перилами» (3, с. 64–65). Данное историческое свидетельство подтверждается тем, что на плане города 1778 года (там же, где сегодня находится кирпичный мост) также обозначен деревянный мост через ров. Между прочим заметим, что в исторических источниках до этого времени нет свидетельств о наличии моста через крепостной ров – упоминания о нем появляются уже после того, как Белозерский кремль окончательно утрачивает свое фортификационное значение.
         Не ранее начала 1830-х годов в пределах Белозерского вала к востоку от Спасо-Преображенского собора было построено сохранившееся до наших дней двухэтажное здание присутственных мест.
         Белозерск был купеческим городом. По сведениям Челищева, здесь проживало «второй и третьей гильдии купечества: мужеска – 804, женска – 645; мещан: мужеска – 670, женска – 699, итого купцов и мещан мужеска – 1474, женска – 1344, а обоего пола – 2818 душ». «Внутренняя их в своем и по ярмонкам в других городах торговля, – пишет Челищев, – [ведется] получаемыми водяною коммуникациею из Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля и Вологды товарами, как-то разных доброт сукнами, шелковыми, бумажными и набойчатыми материями, медною, хрустальною, каменною и деревянною посудою, чаем, кофием, сахаром, виноградными винами, восковыми и сальными свечами и прочими обыкновенными железными вещами и съестными припасами. Главный же имеющих изрядный капитал купецкий торг – покупаемым у крестьян дегтем, смолою, белозерскою живою, соленою, мороженою, сухою рыбою и белыми снетками, что всё целыми барками и другими речными судами для перепродажи отвозят в Москву, Санкт-Петербург, Ярославль, Тверь, Вологду, Рыбинск, Романов, Углич, на пристань Шату; из низовых же городов и Рыбинской пристани привозят рожь, пшеницу и гречу и распродают жителям своего уезда и отвозят на Бадажскую пристань, Петрозаводск и Вытегру» (6, с. 125). Видимо, с ростом купеческих капиталов в первую очередь связано активное церковное строительство, осуществлявшееся в Белозерске в XVIII веке: именно тогда для 13 из 17 имевшихся в городе церквей были возведены новые каменные здания.
         В 1736 году по благословенной грамоте епископа Вологодского и Белозерского Амвросия на территории Белозерского кремля рядом с каменным Преображенским собором на месте сгоревшего деревянного храма началось строительство каменного собора Василия Великого. Тогда же была возведена шатровая соборная колокольня (шатер которой позднее был заменен куполом со шпилем). В 1785 году к Васильевскому храму был пристроен придел Николая Чудотворца.
         П.И.Челищев отмечал, что внутри крепостных валов находились «две казеннаго построения каменных церкви: 1-я для летней службы холодная – Преображению Господню; 2-я для зимней службы теплая – Василию Великому и Николаю Чудотворцу» (6, с. 123). В другом описании, составленном примерно в это же время, читаем, что на территории бывшей Белозерской крепости стояли «две соборные каменные церкви…; из них одна, большая, – во имя Преображения Господня, а другая – во имя Василия Великого, с немалою колокольнею – окружены каменною оградою, и вблизости – архиерейский дом с надлежащими службами, а для учения малолетних священно- и церковнослужительских детей – семинария, и духовное правление; при том доме – Казенное озерко, в котором довольно ловится карасей» (3, с. 64).
         Духовная семинария, открытая по инициативе «белозерских градских и уездных священно-церковнослужителей», с 1778 года размещалась во флигеле при архиерейском доме. В 1790 году по причине прекращения финансирования семинария была закрыта.
         В конце 1820-х – начале 1830-х годов был построен пришедший на смену деревянному существующий поныне трехарочный кирпичный мост, ведущий на территорию бывшей Белозерской крепости с востока. На плане 1831 года он обозначен как «вновь построенный».
         Виды, открывающиеся с Белозерского вала, восхищали всех, кому доводилось побывать в Белозерске. Вот одно из описаний, сделанное в конце XVIII века: «А по нагорней городовой стороне состоит крепость, обнесена земляным валом… По которому того вала проходу повсягодно в Преполовение праздника бывает из собора в духовном чину по освещении на озере воды крестное хождение при немалом числе народа. И с вышины того валу на обширное Бело-озеро украшает изрядным паче при благорастворенном летнем воздухе и от влажности свободной и натуралной воды человеческому взору представляются приятным видом, так что по немалой обширности сего великаго Бела-озера, кроме лежащаго от города берегу, край мало видимый. А при том близ того озера и вокруг города немалое здание церквей каменных и деревянных со обывателским строением и во всем виду оказывается» (4, с. 43). А такие впечатления остались от увиденного у академика Петербургской академии наук Степана Петровича Шевырева, посетившего Белозерск в 1847 году: «Красота человека, даже и та, которая дается ему от природы, зависит от его образования, обычаев, воспитания, предразсудков – и потому так изменчива. Но красота мира Божия зато неизменна никогда. С Белозерскаго вала я любовался дивным захождением солнца, которое в полном блеске, по безоблачному небу, скатывалось в волны Белаозера. Я здесь испытал впечатление морское, подобное тому, какое случилось мне принять на Средиземном море, с острова Искио, да на Северном с парохода. Солнце, спускаясь к волнам, лишается лучей и становится на небосклоне раскаленным медным шаром. Между тем как свет постепенно исчезает на озере и на всех предметах, светило совершает чудныя превращения. Шар, опустившись концом в воды, перешел в огненный купол, котораго линии в Италии напоминали мне купол Св. Петра. Вот, через несколько секунд, огненная белозерка качается на волнах озера! Вот словно зажженная кадильница! Вот огонек, вдали угасающий! Вот тлеющий уголь – и он потух – и всё кругом внезапно изменилось в цвете» (7, с. 150).
 

Источники и литература

  1. Кирилов И.К. Белозерская провинция // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1
  2. Коновалов Ф.Я., Коновалов А.Ф., Савина А.В. Град на Белом озере: от истоков российской государственности до наших дней. Вологда: Древности Севера, 2012.
  3. Описание города Белозерска (ред. С.Я. Румовский, комментарии и примечания Ю.С. Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3.
  4. Описание о граде Белеезере. (Публ. Ю.С. Васильева) // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1998. Вып. 2.
  5.  Перепись 1710 года: Санкт-Петербургская губерния: Белозерский уезд: Переписная книга // Российский государственный архив древних актов. Ф.1209. Оп.1. Д.12759.
  6. Челищев П.И. Путешествие по Северу России в 1791 году (извлечение) // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1.
  7. Шевырев С. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь в 1847 году //
    Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1.

Автор-составитель – М.В.Васильева

]]> http://belozersk.org/xviii-nachalo-xxi-veka/feed/ 0 Исторические источники http://belozersk.org/istoricheskie-istochniki/ http://belozersk.org/istoricheskie-istochniki/#comments Sat, 20 Jun 2015 13:20:13 +0000 http://belozersk.org/?p=37

Список источников

Список исторических источников (до XVIII века)

  1. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией: в 5 т. СПб., 1841–1842.
  2. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI вв: в 3 т. М.: Наука, 1952–1964.
  3. Акты юридические, или собрание форм старинного делопроизводства / изд. Археограф, ком. СПб., 1838. С. 71–74, 84, 86–87, 95–96, 124–125, 135–136, 139–141, 162, 244–246, 251–259, 367.
  4. Белозерская писцовая книга 1677 года // Новгородский сборник / под редакцией Н.Богословского. Вып. II. Новгород: изд. Новгородского cтатистического комитета, 1865. Приложение.
  5. Белозерская уставная грамота (1488 год, март); Белозерская таможенная грамота (21 мая 1497 г.); Губная Белозерская грамота (1539 г.] // Российское законодательство Х — ХХ веков: в 9 т. Т.2. М., 1985. С. 191–206, 213–218.
  6. Биланчук Р.П. «Летописец» белозерской соборной церкви Василия Великого и проблемы реконструкции «местного текста» культуры: [публикация источника] // Белозерье : краеведческий альманах. Вып. 3. Вологда, 2007. С. 308–322.
  7. Две переписные («записные») книги: а) монастырей и пустыней; б) церквей и причта Белозерского уезда и Чарондской округи конца XVII века (публикация Ю.С. Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3.
  8. Дело о постройке белозерского рубленного «лежачего острога» Иваном Вельяминовым и подъячим Дмитрием Протопоповым (начало и конец утрачены), 1632–1634 годы (датируется на основании текста).
  9. Из описаний города Белоозера 1670-х годов // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Легия, 1998. Вып. 2. С.18, 21–22, 27.
  10. Перепись 1710 года: Санкт-Петербургская губерния: Белозерский уезд: Переписная книга // Российский государственный архив древних актов. Ф.1209. Оп.1. Д.12759.
  11. Писцовые книги Московского государства. Ч. 1: Писцовые книги XVI в. / под ред. Н. В. Калачева. СПб., 1877. С. 411–417.
  12. Полное собрание русских летописей. Т. XV. Вып. 1. Изд. 2-е. Пг., 1922. Стлб. 140.
  13. Расписки, данные протопопом Преображенской соборной церкви г. Белозерска Авраавием, в приемке денег, собранных с явки приставных памятей и мировых челобитных для строительства каменной церкви // Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107: Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь). Оп. 1. Ч. 1. Д. 2204.
  14. Русские летописи о белозерских князьях и крае (до XV века) (публ. Ю.С.Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Легия, 1998. Вып. 2. С. 47–73.
  15. Успенский Н.П. Белозерская старина: материалы для истории Бела-озера посада и уезда в XVII веке: приложение к памятной книжке Новгородской губернии на 1894 год. Б.м., 1893. С. 5, 9.
  16. Шумаков С. Обзор «грамот Коллегии экономии». Вып. II: Тексты и обзор белозерских актов (1395–1758) / Изд. Моск. о-ва ист. и древ. российских. М., 1900. 208 с.
  17. 1615 г., 2 января. Обыск (обыскные речи) посадских земских старост, целовальников и посадских людей об острожном строительстве г. Белозерска после разорения «литовскими людьми» и о разборе клетки казенного кабацкого двора…
  18. 1617/18 г. – Дозорная книга города Белоозера «письма и дозору» Г. И. Квашнина и подьячего П. Дементьева // Ист.-лит. альм. / гл. ред. Ю. С. Васильев. Вологда: Русь, 1994. Вып. 1. (Старинные города Вологодской области). С. 39–48.

 

Описания и путевые заметки XVIII–XIX вв.

  1. Белозерск // Россия: полное географ. описание нашего Отечества: настольная и дорожная книга для русских людей. СПб., 1 900. Т. 3. С. 410–412.
  2. Белозерск; Белоозеро; Белозерский уезд // Описание Российской империи в историческом, географическом и статистическим отношениях / сост. И. Пушкарев. СПб., 1844. Т. 1, тетр. 1. С. 31–32, 60–62, 1 13–117.
  3. Богословский Н.Н. Город Белозерск // Новгородский сборник. Новгород, 1865. Вып. 1:
    Материалы для истории, статистики и этнографии Новгородской губернии, собранные из описаний приходов и волостей. С. 280–281.
  4. Елисеев А. В. Кирилловский монастырь; Белозерск и его окрестности; Обители Белозерья //Елисеев А. В. По белу свету. Т. 1. Вып. 5. СПб., 1894. С. 138–147.
  5. Из описаний города Белоозера 1670-х годов // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Легия, 1998. Вып. 2.
  6. Кирилов И.К. Белозерская провинция // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1.
  7. Макаренко Н. Е. Путевые заметки о русском искусстве: Вып. 1. Белозерский край. СПб., 1914. 57 с.: ил.
  8. Максимов С. В. Белоозеро // Живописная Россия. Т. 1. Ч. 1. СПб., 1881. С. 480–481: рис.
  9. Описание города Белозерска (ред. С.Я. Румовский, комментарии и примечания Ю.С. Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3.
  10. Описание города Белозерска // Собрание сочинений, выбранных из месяцесловов на разные годы. Ч. VI. СПб., 1790. С. 460–480.
  11. Описание о граде Белеезере. (Публ. Ю.С. Васильева) // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1998. Вып. 2.
  12. Отрывки из путевых заметок странника: [в том числе о г. Белозерске]. СПб.: Тип. губ. правл., 1859. 18 с.
  13. Памятная книжка Новгородской губернии за … [1858, 1860, 1862–1865, 1867–1916] год. Новгород: Губ. стат. ком., 1858–1916. [В вып. включены спр. и стат. сведения о Белозерске и Белозерском уезде].
  14. Погодин М. Путевые заметки по некоторым внутренним губерниям: дорога до Белозерска, Белозерск // Московитянин. 1843. Ч. 6. № 11. С.259–260; 1848. Ч. 6. № 12. С. 99–104.
  15. Посещение Высокопреосвященнейшим Феогностом, архиепископом Новгородским и Старорусским г. Белозерска и окрестных приходов: [с описанием Преображенского собора] // Новгород. епарх. ведомости. 1899. № 16. С. 958–964.
  16. Случевский К. К. Белозерск // Случевский К. К. По северу России: путешествие их Императорских Высочеств Великого Князя Владимира Александровича и Великой Княгини Марии Павловны в 1884 и 1885 годах. Т. 1. СПб., 1886. С. 45–48, 4 л. ил.
  17. Титов С.К. Рубленая сыпь // Библиотека Белозерского областного краеведческого музея. Д. 6150. Л.17–18.
  18. Титов Н. П. Путевые очерки от Вологды до Новоезерского монастыря // Вологод. губ. ведомости. 1848. № 21. С. 229–235.
  19. Титов Н. П. Дневник на пути из Новоезерского монастыря в Вологду // Вологод. губ. ведомости. №32. С. 357–360.
  20. Челищев П.И. Путешествие по Северу России в 1791 году (извлечение) // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1. С. 123.
  21. Шевырев С. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь в 1847 году // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1.
  22. Шереметев П. Зимняя поездка в Белозерский край. М., 1902. 180 с.: ил.

 

Русские летописи о белозерских князьях и крае (до XV века)

         …Именно с середины IX века на первых страницах летописей находим известия о крае и городе Белоозере. В 862 году, согласно летописи, здесь начал княжить Синеус, брат призванного в Новгород Рюрика (1). После его смерти (через 2 года) край подчинялся князьям Новгорода (Рюрику и Олегу), затем Киева и с конца XI века Владимиро-Суздалъской земли, о чем говорят летописные данные, а также печати и буллы, найденные на территории старого Белоозера (2).
         После нашествия Батыя на Северо-Восточную Русь и гибели князя Василька Константиновича Ростовского (1238 г.) Белозерье обособилось от Ростовского княжества в самостоятельное, первым его князем стал сын Василька — Глеб Василькович Белозерский. Уже с времен великого князя Ивана Калиты (1325-1340 гг.) Белозерское княжество попадает под контроль Москвы, однако сохраняет еще свою самостоятельность. Лишь в 1389 году Дмитрий Донской завещает Белозерье своему сыну Андрею. С этого времени заканчивается политическая самостоятельность Белозерского княжества, оно становится уделом князей московского дома.
         Сведения летописей о Белозерском крае за IX-XII века довольно скудны. Затем относительно подробно освещается деятельность князей Василька и Глеба, игравших видную роль в политике Владимиро-Суздальской земли. С конца XIII века летописные известия становятся крайне редки, что свидетельствует о падении роли и авторитета белозерских князей в Северо-Восточной Руси. Имена их отмечаются в основном в связи с общерусскими событиями, борьбой Москвы за великокняжеский владимирский престол и с Золотой Ордой.
         Начальные сведения о крае (по начало XII века) приводятся по «Повести временных лет» (3). Далее — в основном, как более компактной по наличию известий, вобравшей в себя основные сведения ростовского летописания (более внимательного к судьбам Белозеръя) и относительно недавно переизданной — по Никоновской (Патриаршей) летописи (4). Привлекались также Новгородская первая (5) и ряд других летописей.
         В Приложении здесь дается «Хронографический рассказ о Словене и Русе и городе Словенске» по Холмогорской летописи.
 

Примечания

  1. Ряд историков не считает Синеуса реальным лицом (см.: Рыбаков Б. А. Мир истории: Начальные века русской истории. Изд. 2. М., 1987. С. 49-50).
  2. См.: Макаров Н. А., Чернецов А. В. Сфрагистические материалы из Белоозера // Древности славян и Руси. М., 1988. С. 230-241.
  3. ПСРЛ. Т. 1. Изд. 2. Л., 1926; фототипическое переиздание: М., 1962. См. также текст «Повести временных лет» по изданиям, имеющим перевод древнерусского текста на современный русский язык и комментарии: Повесть временных лет / Под ред. В. П. Адриановой-Перетц.Ч. 1-2. М., Л., 1950, Памятники литературы Древней Руси: Начало русской литературы. IX — начало ХII века. М., 1978. С. 22-277, 418-451.
  4. ПСРЛ. Т. IX. СПб., 1862; Т. X. СПб., 1885; фототипическое переиздание: ПСРЛ. Т. IX-X. М., 1965. См. также: ПСРЛ. Т. XTV. Указатели к Никоновской летописи (К- XIV тт.). Пг., 1918 (М, 1965).
  5. НПЛ.M.; Л., l950.

 

Ю. С. Васильев

         По потопе трие сынове Ноеви разделиша землю, Сим, Хам, Афет… Афету же яшася полунощныя страны и западныя: Мидия, Алъванья, Арменьа Малая и Великая… По мнозех же времянех сели суть словени по Дунаеви, где есть ныне Оугорьска земля* и Болгарьска. От тех словен разидошася по земле и прозвашася имены своими, где седше на котором месте… Такоже и ти словене пришедше и седоша по Днепру и нарекошася поляне, а друзии древляне… И быша 3 братья: единому имя Кий, а другому Щек, а третьему Хорив, а сестра их Лыбедь… И створиша град во имя брата своего старейшаго, и нарекоша имя ему Киев…
         И по сих братьи держати почаша род их княженье в полях, а в деревлях свое, а дреговичи свое, а словени свое в Новегороде, а другое на Пологе, иже полочане. От них же кривичи, иже седят на верх Волги, и на верх Двины, и на верх Днепра, их же град есть Смоленск, туда бо седять кривичи. Таже север от них. На Беле-озере седять весь, а на Ростовьском озере меря, а на Клещине озере меря же. А по Оце реце, где втечеть в Волгу, мурома язык свой, и черемиси свой язык, моръдва свой язык. Се бо токмо словенеск язык в Руси: поляне, деревляне, ноу-
 
*Оугоръска земля — Венгрия.
 
городьци, полочане, дреговичи, север, бужане, зане седоша по Бугу, послеже же велыняне. А се суть инии языци, иже дань дают Руси: чюдь, меря, весь, мурома, черемись, моръдва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, норова, либь: си суть свой язык имуще, от колена Афетова, иже живоут в странах полунощных (1). (ПСРЛ. Т. 1.С. 1-11)
         В лето 6367 (859)… Имаху дань варязи из заморья на чюди и на словенех, на мери, и на всех (2) кривичех.
         В лето 6370 (862). Изъгнаша варяги за море, и не даша им дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и въста род на род, и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся. И реша сами в себе: «Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву». И идоша за море к варягом, к руси. Сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зовутся свие, друзии же оурмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си. Реша русь, чюдь, словени, и кривичи, и вся [весь]*: «Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет. Да пойдете княжить и володети нами». И изъбрашася 3 братья с роды своими, пояша по собе всю русь, и придоша, старейший Рюрик седе Новегороде, а другий Синеоус на Белеозере, а третий Изборьсте Трувор… По дву же лету Синеоусу оумре и брат его Трувор. И прия власть Рюрик, и раздая мужем своим грады, овому Полотеск, овому Ростов, другому Белоозеро. (ПСРЛ. Т. 1. С. 19-20)
         В лето 6390 (882). Поиде Олег, поим воя многи варяги, чюдь, словени, мерю, весь, кривичи, и приде к Смоленьску с кривичи, и прия град, и посади мужь свои. Оттуда поиде вниз и взя Любець, и посади муж свои. И придоста к горам х Киевьским, и уведа Олег, яко Осколд и Дир княжита… И оубиша Асколда и Дира… И седе Олег княжа в Киеве. (ПСРЛ. Т. 1. С. 22-23)
         А се по святем крещении о княжении Киевьстем. По крещении пакы первый князь христианьскыи Володимер. По смерти же его Святополк окаяныи**. По изгнании его Ярослав, брат Борисов и Глебов, сын Володимерь. И преставися Ярослав, и осташася 3 сынове его: вятшии Изяслав, средний Святослав, меншии Всеволод. И разделишя землю: и взя вятшии Изяслав Киев и Новгород и ины

 
* См.: Повесть временных лет // Памятники литературы Древней Руси: Начало русской литературы XI — начало ХII века. М., 1978. С. 36, 37.
** В тексте: «оканный».
 
городы многы Киевьскыя в пределех; а Святослав Чернигов и всю страгну* въсточную и до Мурома; а Всеволод Переяславль, Ростов, Суждаль, Белоозеро, Поволожье. (НПЛ. С. 469; 160)
         В лето 6579 (1071). Бывше бо единою скудости в Ростовьстеи области, встаста два волъхва от Ярославля, глаголюща, яко: «Be свеве**, кто обилье держить». И поидоста по Волзе, кде придут в погост***, ту же нарекоста лучьише жены, глаголюща, яко: «Си жито держить, а си мед, а си рыбы, а си скору»****. И привожаху к нима сестры своя, матере и жены своя. Она же в мечте прорезавше за плечем, вынимаста любо жито, любо рыбу, и оубивашета многы жены, и именье их отимашета собе.
         И придоста на Белоозеро, и бе оу нею людей инех 300. В се же время приключися прити от Святослава дань емлющю Яневи сыну Вышатину. Поведаша ему белозерци, яко два кудесника избила оуже многы жены по Волъзе и по Шексне, и пришла еста семо. Ян же, испытав, чья еста смерда, и оуведав, яко своего князя, послав к ним, иже около ею суть, рече им: «Выдайте волхва та семо, яко смерда еста моя и моего князя». Они же сего не послушаша. Янь же поиде сам без оружья, и реша ему отроци его: «Не ходи без оружья, осоромять тя». Он же повеле взята оружья отроком, и беста 12 отроков с ним, и поиде к ним к лесу. Они же сташа, исполчившеся противу. Яневи же идущю с топорцем, выступиша от них 3 мужи, придоша к Яневи, рекуще ему: «Вида идеши на смерть, не ходи». Оному повелевшю бити я, к прочим же поиде. Они же сунушася на Яня, един грешися Яня топором. Янь же, оборотя топор, оудари и тыльем повеле отроком сечи я. Они же бежаша в лес, оубиша же ту попина Янева. Янь же, вшед в град к белозерцем, рече им: «Аще не имете волхву сею, не иду от вас и за лето». Белозерци же, шедше, яша я, и приведоша е к Яневи. И рече има: «Что ради погубиста толико человек?» Онема же рекшема, яко: «Ти держать обилье, да аще истребиве сих, будеть гобино, аще ли хощеши, то пред тобою вынемеве жито ли, рыбу ли, ино что». Янь же рече: «По истине лжа то; створил бог человека от земле, оставлен костьми и жылами от крове; нес в немь ничтоже и не весть ничтоже, но токъмо един Бог весть… Вама же и еде муку прията от мене, и по смерти тамо». Онема же рекшема: «Нама бози поведають, не можеши

 
* В данном и в ряде случаев далее: страну — сторону.
** Be свеве — мы знаем.
*** Погост — центр административно-податного округа.
****Скору — меха.
 
нам створити ничтоже». Он же рече има: «Лжють вам бози»…И рече Янь повозником: «Ци кому вас кто родин убьен от сею?»* Они же реша: «Мне мата, другому сестра, иному роженье»**. Он же рече им: «Мьстите своих». Они же поимше, убиша я (3). (ПСРЛ. Т. 1. С. 175-178)
         В лето 6604 (1096). Святополк и Володимер посласта к Ольгови, глаголюще сице: «Пойди к Киеву, да поряду положим о Русской земле…» Олгови обещавшуся ити к брату своему Давыду Смоленьскому, и с братом своим ити к Киеву, и поряд положити, и не восхоте сего Олег сътворити, но пришед к Смоленску и поим воя поиде к Мурому, в Муроме тогда сушу Изяславу Володимеричю. Бысть же весть Изяславу, яко Олег к Мурому идет, посла Изяслав по воя к Суздалю и к Ростову, и по белозерци, и собра воя многи. И посла послы своя Олег к Изяславу, глаголя сице: «Иди в волость отца своего к Ростову…» И не послуша Изяслав словес сих, надеяся на множество вой. Олег же надеяся на правду, яко прав бе во сем Олег, и поиде ко граду своему; Изяслав же исполчився пред градом на поле. Олег же поиде к нему плъком, и сьступишася обои, и бысть брань люта, и убиша Изяслава, сына Володимеря Манамаха… Олег же вниде в град, и прияша и гражане… Олег же, по приатии града, изыма ростовци и белозерцы, и суздальцы, и устремися на Суздаль, и суздалцы дашася ему. Олег же, омирив: град, иныа изыма, а иныа разточи, и имение их взя. И иде к Ростову, и ростовци вдашася ему. И перея всю землю Муромьскую и Ростовскую, и посажан посадникы своя по городом, и дани почя имати. И посла к нему Мьстислав посла своего из Новагорода, и рече: «Из Суждаля иди в Муром, а в чюжей волости не седи…» Олег же не восхоте сего… Мстислав же, удумав с новогородцы, и послаша Добрыню Рагуиловичя пред собою в стороже… И поиде Олег к Ростову, Мстислав же прииде на Волгу и поведаше ему, яко Олег вспятился к Ростову. И Мстислав поиде по нем. Олег же прииде к Суздалю… повеле зажещи город Суздаль, и остася точию двор и монастырь митрополичь и церкви, иже тамо есть свягаго Дмитреа, иже бе дал митрополит Ефрем и с селы… Олег же побеже к Мурому, а Мстислав прииде к Суздалю, и седя ту посылаше ко Олгови, мира прося. Олег же посла к нему с лестию хотя мира. Мстислав же, имя веры, и распусти дружину свою по селам. И …прииде ему весть, яко Олег на Клязме, близ бо бе пришел без вести… Олег же установився на Клязме, мня, яко Мстислав побегает. Ко Мстиславу же собрашася дружина в той день и в другый день новогородци, и ростовцы, и белозерцы. Мстислав же ста пред градом, исполчив дру-
 
* Перевод: И сказал Ян гребцам: «У кого из вас кто из родни убит ими?»
** Роженье — дочь, сын.
 
и не поступи ни Олег на Мстислава, ни Мстислав на Олега, и стоаста противу себе дний 4. И прииде Мстиславу весть, яко: «Послал ти отец брата Вячеслава с половцы». И прииде Вячеслав… И одоле Мстислав. Олег же прибеже к Мурому, и затвори Ярослава в Муроме, а сам иде к Рязани. Мстислав же прииде к Мурому, и сотвори мир, и поя своя люди ростовцы и суздалцы, и поиде к Рязани за Олгом. Олег же выбеже из Рязани, а Мстислав пришед сотвори мир с рязанцы, и поя своя люди, яже бе заточил Олег. И посла Мстислав ко Олгови, глаголя: «Не бегай никаможе, но обошлися к братии своей с молбою, не лишать тя Русскыа земли…» Олег же обещася тако сотворити (4). (ПСРЛ. Т. IX. С. 125, 127-129; Т. 1. С. 229, 236 — 240)
         В лето 6657 (1149). Бишася новогородци с суждалци, и сташа новогородци на острове, а суждалци противу их сташа, и начаша город* чинити в лодиах; и идоша наугородци к ним в третий день на битву, и бысть сечя зла, и много их обоих паде (5). (ПСРЛ. Т. IX. С. 183; НIVЛ Ч. 1. С. 152)
         В лето 6677 (1169). Иде Даньслав Лазутиниць за Волок** даньником с дружиною своею, и присла Андрей полк свои на нех, и бишася с ними, и бяше новгородець 400, а суздалець 7000, и пособи Бог новгородцем, и паде их 300 и 1000, а новгородцов 15 муж, и отступиша новгородци и опять ся воротивше, взяша всю дань, а на суздальскых смердех другую, и придоша вси здрави (6). (НПЛ. С. 221; 33. ПСРЛ. Т. IV. Ч. 1. С. 163; Т. IX. С. 241)
         В лето 6692 (1184). Иде князь велики Всеволод Юрьевичь Владимерский на Болгары*** с братаничем своим со князем Изяславом Глебовичем, внуком Юрьа Догорукаго… и со князем Мстиславом Давидовичем и со князем Владимером Святославичем; призва же к себе на помощь и Рязанских князей, и Муромских… И поидоша водою в судех и берегом на конех, и пришедше в землю их, и вышедше на брег, и сташа у градка их, нарицаемаго Тугчина, и ту стоаше два дни, и в третий день поидоша к великому граду их, а сторожем ездящим напреди. Оттуду же нарядиша полк белозерцов, и воевода бе у них Фома Ласков, и посла их к судом иже на воде стоаху, да стрегут их от половцев… Пришедше же болгари близ к лодиам, и устремишася на бой, они же

 
* Город, то есть укрепление.
* * За Волок — в Заволочье, бассейн Северной Двины (ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. С. 22).
* * * На Болгары — на Волжскую Булгарию.

 
Божиею помощию укрепльшеся, поидоша противу им. Видевше же ихъ болгари, Божиею помощию и пречистыа Богородицы устрашени быша, побегоша, и никому же гоняшу их, точию гневом Божиим гоними, Белозеръци же с прочими своими вой видевше Божию помощь и пречистыа Богородици, и погнаша в след их секуще я. Половцем же бежащим и истопе их тогда яко до двою тысящь… Князь же Всеволод Юрьевичь Владимерский с болгары смирися и возвратися в Володимер в лодиах водою, а кони посла на Мордву (7). (ПСРЛ. Т. X. С. 9-10; Т. 1. С. 389; Т. XV. С. 268-269) В лето 6716 (1208). Посла князь велики Всеволод Юрьев сын Долгорукаго сына своего Святослава в Новъград на княжение, а старейшаго сына своего князя Костянтина остави у себя и даде ему град Ростов и иных к тому пять градов (8). (ПСРЛ. Т. X. С. 58-59; Т. 1. 434)
         В лето 6726 (1218). Князь велики Коньстянтин Всеволодичь, призъвав сыны своя к себе Василка и Всеволода и вся велможи, и бояре, и все думцы его… и обьем сына своего Василка и целовав, даде ему Ростовское княжение и тако посла его в Ростов, таже обьем другаго сына Всеволода и благослови его Ярославлем… Toe же зимы, месяца февраля в 2 день, в пяток, в 6 час дни, преставися благоверный и христолюбивый великий князь Констянтин Всеволодичь, внук Юрья Долгорукаго… Княгиня же его в той час над гробом его и пострижеся. И нарекоша имя ей Агафия. Сынове же его: Василко, Всеволод, ему же имя Дмитрей, Володимер, ему же имя Дмитрей же. (ПСРЛ. Т. X. С. 80, 81; Т. 1. С. 442-444)
         В лето 6726 (1218). Болгари взяша Устюг лестию и потом поидоша ко Унжеску, а унжане отбишася от них.
         В лето 6727 (1219). Князь велики Юрьи Всеволодичь посла брата своего Святослава на Болгары Воложскиа* и Камскиа со всеми воинствы своими, а брат его князь Ярослав Всеволодичь своего воеводу посла с своими воинствы в помощь, а братаничь его князь Василко Констянтиновичь посла воеводу своего с своими ростовцы и со устюжаны в помощь… И пришедше близ Ошля и изыдоша из лодей на брег… Сии пришедше град зажгоша. И тако отвсюду обстоаше град огнь, и бысть вопль велик во граде, а князь их избежа из града, а которыя избежаша из града от огня, а тех избиша, а жены их и дети их
 
* Воложские — Волжские.
 
плениша, а инии изгореша, а прочий сами ся изсекоша; а князь Святослав Всеволодичь стоя ту, дондеже згоре град и люди, месяца июня в 15 день, и тако возвратишася к лодиам, и поидоша по Волзе вверх… и ста на усть Камы, и ту прииде воевода князя Василка Констянгиновичя Ростовскаго Воислав Добрыничь с ростовцы и со устюжаны и с полоном многим; тии бо по Каме взята многи грады и села, и вся области те плениша, а люди исекоша. И поиде князь Святослав Всеволодичь к Володимерю. (ПСРЛ. Т. X. С. 81, 83-84)
         В лето 6735 (1227). Князь велики Юрьи Всеволодичь жени братаничя своего князя Василка Костянтиновичя Ростовскаго у шурина у своего у князя Михаила Всеволодичя Черниговскаго. (ПСРЛ. Т. X. С. 94; Т. 1. С. 450; Т. VII С. 134, но под 6736 годом)
         В лето 6739 (1231). Родися князю Василку Констянгиновичю Ростовскому сын Борис.
         В лето 6744 (1236). Родися великому князю Василку Костянгиновичю Ростовскому сын Глеб. (ПСРЛ. Т. X. С. 102, 104)
         В лето 6745 (1237). Тоя же зимы приидоша от восточныя страны на Рязаньскую землю, лесом; безбожнии татарове с царем Батыем… Взяша град их Рязань того же месяца [декабря. — Ю. В.] в 21, и пожгоша весь… Потом же татарове поидоша на Коломну, князь же великий Юрьи Всеволодичь посла противу им сына своего князя Всеволода… и бысть сечя зла зело… А татарове поидоша к Москве, и пришед взяша Москву… Князь велики же Юрьи Всеволодичь… остави в себе место в Володимери со владыкою князя Всеволода и Мстислава и воеводу своего Петра Ослядюковичя, а сам иде за Волгу з братаничи своими, с Василком Констянтиновичем и со Всеволодом Констянтиновичем, и с Володимером Констянтиновичем, и сташа станы на Сити, жда к себе братью свою князя Ярослава Всеволодичя и князя Святослава Всеволодичя со воинствы их, а сам начя собирати воинство… Исходящу февралю месяцу прииде вестник к великому князю Юрью Всеволодичю… яко град Владимер взят бысть, и епископ, и великая княгини, и князи, и вси людие сожжени быта, а инии избиени, и «старейшаго сына твоего Всеволода и з братьею вне града убиша, а к тебе идут»… И повеле воеводе своему Жирославу Михайловичю совокупляти воинства и окрепляти люди, и готовитися на брань, и посла мужа храбра Дорофея Семеновичя и с ним три тысящи мужей пытати татар. Он же мало отшед и паки возвратися, глаголя сице: «Господине княже! Уже обошли нас татарове»…
         И нача князь велики Юрьи Всеволодичь полки ставити, и се внезапу приспеша татарове на Сить противу князю Юрью. Князь же Юрьи, отложив всю печаль, и поиде к ним, и сьступишася обои полцы, и бысть брань велика и сеча зла, и лиашеся кровь, аки вода. И попущением Божиим победиша татарове руских князей, и ту убиен бысть князь велики Юрьи Всеволодичь Владимерский и многие воеводы его, и боаре, и воиньство его избиено бысть.
         А братаничя его князя Василка Костянтиновичя Ростовскаго руками яша, и ведоша его с собою до Шереньскаго леса, и сташа станы ту. И нудиша Василка много проклятии безбожнии татарове в поганьской быти воли их и воевати с ними; он же не повинуся обычаю их и никако-же покорися безаконию их… Ту абие немилостивно убиен быстъ князь Василко Костянтиновичь; си же злоба съключися месяца марта в 4 день… И причтен бысть в лице мученик.
         Идущу же з Белаозера блаженому епискупу Кирилу, избывшу тамо ратных, и прииде на место, идеже убиша великого князя Юрья, и обрете тело его, взем же принесе е в Ростов…
         Василка же по убиении его повергоша окааннии на лесе; виде же некая жена боголюбива Мария, и поведа мужу своему, такоже боголюбиву сушу, Андреану Поповичю. Он же взя тело его и обви плащаницею, и положиша и в скровене месте. Уведав же се епископ Кирил и княгини Василькова, послаше, взяша тело его, и яко понесоша во град Ростов… Принесше же его, положыша в церкви святыя Богородица, идеже и мати его лежить, не бе же слышати пениа во мнозе плачи. Бе же сей Василко лицем красен, очима светел и грозен взором, и паче меры храбор, сердцем же легок. А кто ему служил, хлеб его ел, чашу его пил, той за его любовь никакоже можаше у иного князя быти, ни служити: излише бо слугы своя любляше; мужество и ум в нем живяше, правда же и истинна с ним ходиста, бе бо всему хитр. (ПСРЛ. Т. X. С. 105-107, 109-112; Т. 1. С. 460-467)
         В лето 6746 (1238). Прииде князь Ярослав Всеволодичь, брат великого князя Юрья Всеволодичя, из Великого Новаграда в Володимер на великое княжение*… А князь Борис Василковичь сяде в Ростове… а брат его князь Глеб Василковичь сяде на Белеозере. (ПСРЛ. Т. X. С. 113)
 
* Ярослав Всеволодичь — отец Александра Невского.
 
         В лето 6753 (1245). Князь велики Ярослав Всеволодичь… з братьею своею и з братаничем своим со князем Владимером Констянтиновичем, и з братаничя его Василка Ростовскаго с сынми, Борисом и Глебом, и братаничя его Всеволода с сыном Василием… поиде во Орду к царю Батыю.
         В лето 6754 (1246). Князь Святослав Всеволодичь и князь Иван Всеволодичь, внуци Юрья Долгорукаго… и з сыновци своими приидоша из Татар* в свою отчину. (ПСРЛ. Т. X. С. 129, 130)
         В лето 6757 (1249). Князь Глеб Василковичь… ходи во Орду к Батыеву сыну ко царю к Сартаку. Царь же Сартак почти его зело и отпусти в свою его отчину. (ПСРЛ. Т. X. С. 137; Т. 1. С. 472)
         В лето 6759 (1251). Поехавь Глебь на Белоозеро в свою отчину. От Глеба князя Белозерскыи пошли. (ПСРЛ. Т. XV. С. 400; T.I. С. 473; Т. X. С. 138)
         В лето 6765 (1257). Идоша в Орду князь велики Александр Ярославичь Володимерский** и князь велики Борис Василковичь Ростовский, и князь велики Андрей Ярославичь Суздалский со многими дары и чествовавше у Уланчиа, и возвратишася со многими честьми во своя их отчины. Того же лета князь Глеб Василковичь женися во Орде и прииде из Кановы земли (9) от царя со многою честию в свою отчину. (ПСРЛ. Т. X. С.141)
         В лето 6766 (1258). Идоша во Орду князь велики Александр Ярославичь Владимерский… и отпущены быша со многою честию на Русь, и приидоша тоя же осени кийждо в своя отчины. Тоя же осени приехаша изо Орды князь Борис Василковичь Ростовский и брат его князь Глеб Василковичь со княгинею своею в Ростов и удари челом пресвятей Богородици, и знаменася у образа ея, и благословися у отца своего у Кирила епископа и у матери своей у великие княгини Марьи. (ПСРЛ. Т. X. С. 141; Т. 1. С. 475)
 
* Из Татар — из Золотой Орды.
** Александр Ярославичь — Александр Невский.
 
         В лето 6767 (1259). Приидоша от царя изо Орды численици* в Володимер и взяша с собою великого князя Александра Ярославичя Владимерскаго и князя Андрея Ярославичя Суздалскаго, и князя Бориса Василковичя Ростовъскаго, и идоша в Новгород, и изочтоша всю землю Новогородцкую и Псковскую, точию не чтоша архимандритов, игуменов и попов, и диаконов, и иноков, и крылошан, и всего священническаго причта… Князя Александра Ярославичя новогородцы у себя уняша и много чествоваше его. Он же посади у них сына своего Дмитрея, а сам иде к Володимерю, и прииде в Ростов, и удари челом пречистой Богородице, и знамянася у святаго образа ея, и благословися у отца своего у Кирила епископа… Блаженный же епископ Кирил и великаа княгини, и князь Борис, и князь Глеб чествоваша его с многою любовию. (ПСРЛ. Т. X. С. 142; Ср.: НПЛ. С. 310-311)
         В лето 6771 (1263). Родися князю Глебу Василковичю Белозерскому сын Михайло (10). (ПСРЛ. Т. X. С. 143; Т. 1. Вып. 3. С. 524)
         В лето 6776 (1268). Князь Глеб Василковичь Белозерский и прииде из Татар болен зело, и быв в немощи время немало, и пакы милостию Божиею и пречистыя Богородици бысть здрав. (ПСРЛ. Т. X. С. 147)
         В лето 6777 (1269). Преставися князь Дмитрей Святославичь, внук Всеволож… Ту сущу князю Глебу Василковичю и матери его седящу у него… И погребоша его в церкви святаго Михаила в Юрьеве манастыре. (ПСРЛ. Т. X. С. 147)
         В лето 6779 (1271). Преставися княгини Василкова**, тогда у ней сущу сыну ея князю Борису и с княгинею своею, и з детми, а князю Глебу тогда сущу во Орде у царя… Положи ю в церкви святаго Спаса в ее манастыре. (ПСРЛ. Т. X. С. 150; Т. XV. С. 404)
 
* Численици — чиновники Золотой Орды, проводившие перепись населения Руси с целью обложения данью.
**Княгиня Василкова — Мария, вдова князя Василька Константиновича Ростовского.

 
         В лето 6782 (1274)*. Преставися великая княгини Глебова Феодора, епископ же Игнатей Ростовский с священным сьбором певше над нею надгробныя песни и положиша ея в церкви пречистый Богородици в Ростове. (ПСРЛ. Т. X. С. 152; Т. XV. С. 404)
         В лето 6784 (1276). Преставися князь велики Владимерский Василей мезиной, сью Ярославль… на Костроме; и съехашася тамо князи:
Борис Василковичь Ростовский и Глеб Василковичь Белозерский, и князь Михаиле Иванович, внук Всеволож, и князь Дмитрей Александровичь Переславский, внук Ярославль, правнук Всеволож, и князь Федор Ростиславичь Ярославский… И множество боар и людий… Положиша его в церкви святаго Феодора на Костроме. (ПСРЛ. Т. X. С. 153)
         В лето 6785 (1277). Поидоша князи во Орду: князь велики Ростовский Борис Василковичь… с княгинею и з детми и брат его князь Глеб Василковичь Белозерский и с сыном своим Михаилом, и князь Феодор Ярославский Ростиславичь…
         Подобает же о сем ведати како сей глаголется князь Федор Ростиславичь Ярославский, понеже родом бе не Ярославский, но Смоленский. Слыша убо: князь велики бе Киевский Владимер Маномах Всеволодичь, у него же бе старейший сын Мстислав, ему же дан Смоленеск, аще и на великом княжении в Киеве после отца своего седяше, на нем же и Преставися, но глаголется Смоленский; его же сын Ростислав князь велики Смоленский, Ростиславль сын Давид князь велики Смоленский, Давидов сын Мстислав. Мстиславль сын Ростислав, Ростиславли сынове: Феодор, о нем же ныне глаголем, да брат его Глеб, да Михаиле; сии изобидеша его и даша ему град Можаеск един; а брат его Глеб на великом княжении седяше в Смоленсце. А князю Феодору Ростиславичю, о нем же днесь глаголем, седящу в Можайску, еще не имущу жены. В Ярославли же преже князь велики бе Всеволод Констянтиновичь, внук Юрья Долгорукаго, правнук Владимера Маномаха. У Всеволода Констянтиновичя Ярославскаго сын Василей, у Василья Всеволодичя Ярославскаго дщерь, Василыо же Всеволодичю Ярославскому преставльшуся на Ярославле, и седяше по смерти его на Ярославли княгини его с дщерью его. И сослася князь Феодор Ростиславичь из Можайска со князем Борисом Василковичем Ростовским и з братом его со князем Глебом Василковичем Белозерским, и со княгинею Васильа Всеволодичя Ярославскаго, хотяще понята дщерь ея: и сему быв-
 
* По Тверской летописи: 20 декабря 6781 года.
 
шу поять ю за себя, и того ради достася ему великое княжение Ярославское, и тако возприат град Ярославль, и начя княжити в нем и з тещею своею, и много добродетелен бысть…
Того же лета князь велики Борис Василковичь Ростовский… во Орде разболеся и хотяше во иноческий чин пострищися, его же уимаше княгиня его Марья, чааше бо живота его.
В лето 6786 (1278). Преставися князь велики Борис Василковичь Ростовский… во Орде, месяця сентября в 16 день, на память святыя мученицы Еуфимьи. Княгиня же его Мариа с сыном своим Дмитрием привезоша его изо Орды в Ростов… Положиша его в соборной церкви пречистыя Богородици, на левой стране, в Ростове, месяца ноября в 13 день, на паметь иже во святых отца нашего Иоанна Златоустаго. Его сынове: Дмитрей, Константин.
         И сяде по брате своем, великом князе Борисе Василковиче, на великом княжении в Ростове Глеб Василковичь Белозерский. Живущим же им у царя во Орде: великому князю Глебу Василковичю Ростовскому… з братаничем своим со князем Константином Борисовичем… и со князем Феодором Ростиславичем Ярославским… и со князем Андреем Александровичем, внуком Ярославлим, правнуком Всеволожим, и со иными многими князи, и з бояры, и со слугами своими.
         И возхоте царь Менту Темирь ити на войну, и повеле князем всем преже реченным и з боары своими, и с слугами наряжатися с ним. И помале поиде сам царь Менту Темирь со князи русскими, и поможе Господь Бог князем русским, и взяша славный град ясъский* Дадаков зиме, месяца февраля в 8 день… и полон, и богатства много взяша, а иных смерти предаша, а град их съжгоша. Царь же Менту Темирь, почтив добре князей русских и похвалив велми и одарив всех, и отпусти их на Русь в свои их отчины с многою честию и з дары….
         Того же лета князь Глеб Василковичь Ростовский прииде изо Орды от царя Менту Темиря, быв с ним на войне и с сыном своим Михаилом, и з братаничем своим Констянтином Борисовичем, внуком Василковым, и приведоша с собою множество полона и богатства, и в чести велице быша у царя. И внидоша в град Ростов… и бысть радость велиа во граде Ростове.
         Того же лета князь велики Глеб Василковичь Ростовский жени сына своего Михаила у великого князя Феодора Ростиславичя Ярославскаго, и венчан бысть в церкви пречистыя Богородици в Ярославле Игнатием, епископом Ростовским, ту сущу и самому князю Глебу Василковичю Ростовскому з братаничем его Констянтином Борисовичем, внуком Василковым, правнуком Констянтиновым, и князь Давид Констянтиновичь Галичский и Дмитровский, внук Ярославль, правнук Всеволож, праправнук Юрья Долгорукаго, и Давиду Явидовичю, и мно-
 
* Ясъский — город ясов, то есть осетин.

 
жество бояр, и съезд велий отвсюду, и бысть радость велиа в Ярославле, месяца июля в 15 день… Князь же великий Глеб Василковичь… сътвори у себя пир велик в Ярославле и почти свата своего Феодора Ростиславичя Чрънаго и княгиню его, и з детми его, и зятя его Давида Контянтиновичя Галичьскаго и Дмитровскаго, и бояр его, и слуг его…
         Того же лета князь велики Глеб Василковичь Ростовский посла сына своего Михаила в Татары на войну с сватом своим, с князем Феодором Чръным Ростиславичем Ярославским.
         Того же лета преставися князь велики Глеб Василковичь Ростовский, внук Констянтинов, правнук Всеволож, праправнук Юрья Долгорукаго, препраправнук Владимера Маномаха, пращур Всеволож, прапращур Ярославль, препрапращур великого Владимера, жив от рожениа своего лет 41. По пленении же татарском от юности своея служи татаром и много христиан обидимыя от них избави, и печялныя утеши, брашно свое и питие не щади, но требующим подаяше и многу милостыню убогим и нищим, и странным, сиротам и вдовицам подаваше, поминая слово Господне… И церкви многи созда и украси иконами и книгами, и священнический и иноческий чин зело почиташе, и ко всем любовен и милостив бе, и смирен, ненавидяще бо гордости и отвращашеся от нея аки от змиа… Немалу жалость и плачь остави по себе всем знающим его. Епископ же Игнатей Ростовский со священным собором… положиша его в церкви пречистыя Богородици в Ростове. Сего сынове: Михайло. И седе по нем в вотчине его на Белеозере, а в Ростове по Глебе Василковиче седоста братаничи его: князь Дмитрей Борисовичь, внук Василков, да брат его Констянтин Борисовичь. (ПСРЛ. Т. X. С. 154-156)
         В лето 6787 (1279). Князь Дмитрей Борисовичь, внук Василков… поотнимал волости у князя Михаила Глебовичя Белозерскаго, внука Василкова… с грехом и с неправдою, и тако брата своего изообиде и изнасилствова. (ПСРЛ. Т. X. С. 157)
         В лето 6788 (1280). Пресвященный Кирил, митрополит Киевский и всеа Руси, изыде из Киева по обычаю своему, и прохожаше грады всеа Руси, учяше, наказуаше, исправляше, прииде же и в Суздалскую землю, и слыша от некоих поведующих ему, Игнатиа, епископа Ростовскаго, неправе творяща чрез божественаа писаниа и священныя правила, осудил убо бе зело жестоко своего великого князя Глеба Василковичя Ростовскаго, уже по смерти за девять недель и изрину его, поругана и безчестна, из церквви соборныя в полънощь, и повеле просто закапати его в земли в княгинине манастыре святаго Спаса. И за то убо пресвященный Кирил, митрополит Киевский и всея Русии, отлучи Игнатья епископа от священныа службы, дондеже князь Дмитрей Борисовичь, внук Василков Ростовский едва о нем доби челом митрополиту. Митрополит же прости его и отда ему, глаголя: «Не возносися и не мни себя без греха суща, и не тако много буди запрещая и отлучяа, елико свобожая и прощаа… Плачися убо, чадо, и кайся и до своеа смерти о дръзости сей неподобней и безстудней, осудил бо еси преже суда Божиа уже скончавшагося, а жива суща стыдяся, и дары от него приемля и яды, и пиа с ним, и въдворяяся, и веселяся, и егда бе мочно исправити, и не исправляше, да ныне ли хощеши исправити, тако жестоко запрещав и отлучая. Аще ли хощеши помощь сътворити ему, сътвори убо ему милостынями нищих…» (11). (ПСРЛ. Т. X. С. 157-158)
         В лето 6789 (1281). Седящу на великом княжении в Ростове Дмитрею Борисовичю и брату его с ним Константину Борисовичю, и бысть межи их крамола и вражда велиа… Князь велики же Дмитрей Александрович* с Ыгнатьем, епископом Ростовским, и з боары своими иде в Ростов, и введоша их в мир и в любовь.
         В лето 6795 (1285). Князи Ростовъстии Дмитрей Борисовичь, внук Василков, да брат его Констянтин Борисовичь разделили себе вотчину. Старейший брат князь Дмитрей Борисовичь сяде в Ростове, а меншой его брат князь Констянтин Борисовичь сяде на Углече Поле, а брат их из двуродных князь Михаиле Глебовичь, внук Василков, сяде на Белеозере. (ПСРЛ. Т. X. С. 158, 166)
         В лето 6801 (1293). Идоша во Орду ко царю князи русьстии жаловатися на великого князя Дмитрея Александровичя Владимерскаго…: брат его меншой князь Андрей Александровичь Городецкий, князь Дмитрей Борисовичь Ростовский, да брат его князь Констянтин Борисовичь Углечский, да из двуродных брат их князь Михаило Глебовичь [Белозерский]**, да тесть князя Михаила Глебовичя Белозерскаго князь Феодор Ростиславичь Ярославский и Смоленский, да князь Иван Дмитреевичь Ростовскаго, да епископ Тарасий Ростовский. Царь же розслуша их жалобу… и отпусти с ними брата своего Дюденя со множеством вой… Рать же татарская со князем Андреем Александровичем Городецким и со князем Феодором Ростиславичем Ярославским пришедше, взяша Владимер и церковь володимерскую разграбиша, и чюдное
 
* Дмитрей Александрович — великий князь Владимирский, сын Александра Невского.
** В тексте ошибочно: Городецкий.
 
дно медяное выдраша, и сосуды священныя вся поимаша, и Суздаль, и Юрьев, и Переславль, Дмитров, Москву, Коломну, Можаеск, Волок, Углече Поле, всех градов взяша 14, и всю землю пусту сътвориша. (ПСРЛ. Т. X. С. 168-169)
         Того же лета преставися князь Михаиле Глебовичь в Орде и принесен быс в Ростов. (ПСРЛ.Т.1.Вьш.З.С.527)
         В лето 6847 (1339). Князь велики Иван Даниловичь Калита… поиде во Орду з двема сыны своими, с Семеном и Иваном… И тогда царь Азбяк вскоре посла паки иных татар по князя Александра Тверскаго и по князя Василья Давидовичя Ярославскаго, внука Феодорова, правнука Ростиславля, и по иных князей… Князь велики Александр Михайловичь Тверский поиде во Орду, а сыну его князю Феодору тогда во Орде сущу… Тогда же с ним поидоша во Орду ко царю Азбяку князь Василеи Давыдовичь Ярославский… и князь Романчюк Белозерьский… И тако ту убиен бысть* и с сыном своим Феодором. (ПСРЛ. Т. X. С. 208, 209, 210; Т. XV. С. 422)
         В лето 6848 (1340). Преставися князь великый Иван Данилович на Москве, в чернцех и в скиме; и поидоша вси князи в Орду: сын его Семеон, Василий Ярославьскый, Костянтин Тферьскый, Костянтин Суздальскый с иными князи. А из Новагорода ходивше молодци, воеваша Устижну и пожгоша: нь угонивше, отьимаша у лодейников полон и товар; потом же и Белозерьскую волость** воеваша. (НПЛ. С. 351)
         В лето 6860 (1352). Бысть мор силен зело в Новеграде и во всей земли Новогородцкой… от Оспожина дни до Велика дни многое множество безчислено людей добрых умре. Не во едином же Новеграде бысть сие, но по всем землям походи… Того же лета бысть мор силен зело в Смоленске и в Киеве, и в Чернигове, и в Суждале, и во всей земле Русстей, смерть люта и напрасна и скора; и бысть страх и трепет велий на всех человецех. В Глухове же тогда ни един человек не остася, вси изомроша; сице же и на Белеозере (12). (ПСРЛ. Т. X. С. 224)
 
* Князь Александр Тверской.
* * Белозерьскую волость — Белозерскую землю, княжество.

 
         В лето 6871 (1363). Князь Дмитрей Костянтинович приеха в град в Володимерь и пакы седе на великом княженьи в дроугые, а с ним князь Иван Белозерец, пришел бо бе из Муратовы Орды с тритьцатию татаринов, и тако пребысть в Володимири неделю едину. А от Мамаева царя князю Дмитрею Ивановичи ярлык привезли на великое княжение, и сед на княженье. Се же слышав князь великий Дмитрей Ивановичь, прогна его пакы с великаго княжениа с Володимеря, с своее отчины, в его град в Суждаль. Не токмо же се, но и тамо иде на него ратию к Суждалю, и стояв рать неколико дней около Суждаля, и взяша мир межи собою.
         А князь велики Дмитрей Ивановичь, взем волю свою над ним, възвратися в Володимерь, такоже и над ростовьским князем Коньстянтином взя волю свою… сына с Галичьскаго княжениа князя Дмитреа Галичьскаго… сына с Стародубьскаго княжениа князя Ивана Феодоровича Стародубскаго. Тогда вси князи ехаша в Новъгород Нижний к князю Дмитрею Констянтиновичю, скорбяше о княжениах своих (13). (ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. С. 74. Т. XL С. 2)
         В лето 6883 (1375). Из Орды приеха Некомат з бесерменьскою лестию от безбожнаго Момая с послом со Ачихожею во Тферь ко князю Михаилу с ярлыки на великое княжение и на великую погибель христьянскую…
         Того же лета великий князь Дмитрей Иванович поиде ратию ко Тфери на князя Михаила Александровича, а с ним тесть его князь великий Дмитрей Костянтинович Суздалски, князь Володимер Ондреевич, князь Борис Констянтинович, князь Семен Дмитреевич, князь Ондреи Федорович Ростовский, князь Василеи Костянтинович, брат его князь Александр, князь Иван Васильевич Смоленьски, князь Василеи Васильевич Ярославский, князь Роман Васильевич, князь Федор Романович Белозерскии, князь Василеи Михаилович Кашинский, князь Федор Михаилович Моложскии, князь Ондреи Федорович Стародубскии, князь Роман Михаилович Брянский, князь Роман Семенович Новосельскии, князь Семен Костянтинович Оболенской, брат его князь Иван Костянтинович Турьскии и все князи рустии, коиждо ис своих градов с своими полки, служачи великому князю Дмитрею Ивановичю… Великий же князь Дмитрей Иванович стоя у города месяц со всеми ратъми. И учинили ратнии вся власти* пусты тферския, а городкы поимаша Зубцов, Белъгородок, а люди в полон сведоша, и мнози тферичи язвлени быша и от оружия падоша. Князь Михаиле Александрович виде изнеможение граду своему и послаша послы своя… к великому князю Дмитрею Ивановичи с покорением и с челобитьем, прося
 
*Власти — волости.
 
миру. Великий же князь Дмитреи Иванович взя мир с великим князем Михаилом Александровичем, и отступиша от града, и поиде прочь (14). (ПСРЛ. Т. XXVI. С. 121-123; Т. XI. С. 22-23)
         Побоище великому князю Дмитрею Ивановичю на Дону с Момаем.
         …Попущением божиим, а научением диаволим воздвижеся некоторый царь от восточныя страны имянем Мамай… Перевезеся великую реку Волгу со всеми своими силами и мнози Орды присовокупи к себе, и рати ины понаимова… И поиде на Русь, сердитуя, яко лев рыкая и яко неутолимая ехидна, и доиде реки до усть Воронежа, и распусти облаву свою, и заповеда улусом своим: «ни един вас не пашите хлеба, да будите готовы на руския хлебы»…
         Слышав же то князь Дмитреи Иванович, яко грядет на него царь Мамай… опечалися велми… И посла по брата своего, по князя Володимера Ондреевича и по вся воеводы и князи местныя. Князь же Володимер Ондреевич в своей бяше области, в Боровсце, и скоро приехав на Москву, и мнози князи и воеводы сьехашася…Приидоша же князи Белозерскиа, подобии суть воином быти, велми бо доспешно и конно войско их. И прииде князь Федор Семенович Белозерскии, князь Семен Михаилович, князь Ондреи Кемски и Андомский, князь Глеб Карголомский и Ярославской…(15).
         Князь же великий въспупив в златое свое стремя и седе на любезный свои конь, и вси князи и бояре вседоша на своя кони, и воеводы поехаша. А солнце им со востока сьяет, а по них кроткий ветрец веет. Уже бо тогда, аки соколи рвахуся от златых колодиц, а то рвахутся князи Белозерския ис камена града Москвы, выехали своим полком. Урядно бо бяше полцы их видети, яко достоит им избивати полци татарскиа, бе бо храбро их видети войско. Князь же великий отпусти брата своего Брашевскою дорогою, а Белозерскиа князи отпустил Болвановскою дорогою, а сам князь великий поиде на Котел дорогою. А спереди ему солнце сияет и добре греет, а по нем кроткий ветрец веет. Но того ради не пошли одною дорогою, яко не мощно им вместитися…
         Князь же великий приехал на Коломну в суботу, на память святаго отца Моисея Мурина. Туго же быша мнози ратницы и воеводы, стретоша его на речке на Северке… Во утрии же день повеле князь великий выехати всем воеводам на поле Девиче и всем людем сниматися во святую неделю по заутрении. И начаша мнози гласы ратных труб трубити и в арганы тепуть, и стези ревут наволоченыя в саду Панфилове. Сынове рустии наступиша поля Коломенския, яко не мощно их никому же презрети. Князь же великий выеха з братом своим и виде множество людей, и возрадовашася, и уряди коемуждо полку воеводу. А к себе приим князи Белозерьскиа, храбри бо бяше, а брату своему дал князи Ярославские. …Князь же великий урядив полки и повеле им Оку реку возитьца.
         В то же время услышели князь Ондреи Полотцкии и князь Дмитреи Брянский Олгердовичи, что велика туга належит великому князю Дмитрею Ивановичю Московскому и всем православным христьяном от безбожнаго царя Мамая… По малех же днех снидошася желанно два брата со всеми своими силами… И приспев борзо на Дон и наехавше великого князя еще об ею страну Дону на месте, нареченном Березуи. И ту совокупилися великие полци… Князь же великий Дмитреи Иванович повеле успешно всему войску возитися за Дон…
         Приспе же праздник сентября 8, начало спасениа нашего, Рожеству святей Богородици… И сступишася обои вой и крепко бьющеся, не токмо оружием, но и сами о себя избивахуся друг о друга, под конскими ногами умираху, от великия тесноты задыхахуся, яко не мощно бе им вместитися на поле Куликове, еще бо место тесно межи Доном и Непрядвою. На том бо поле сступишася силнии полци вместо, из них же выступаша кровавые зари, от мечнаго сияниа яко молниа блистают. И бысть трескот от копейного ломлениа и от мечнаго сечениа, не мочно бе зрети грознаго часа смертнаго, во един час в мегновении ока от колька тысяч погибает созданиа божия… И приспе же час осмыи, абие дух южны потягну ззади их. Возопи Волынец гласом великим князю Володимеру (16): «час приде, а время приближися»… И единомыслено из дубравы выехаша, яко уношеныя соколы, и ударишася на многи стада гусиныя… И обратишася погании и даша плеща, и побежаша…
         И приведоша ему конь кроток, и всед на него, выеха [Дмитрий Иванович] на побоище и виде многое множество битых войско свое, а поганых вчетверо того избитых… И нача з братом своим и со оставшими князи ездити по побоищу, радостныя слезы испущаюше и наехаша место, на нем же лежить 15 князей Белозерских, убитых вкупе… (17).
Князь же велики Дмитреи Иванович возвратися оттуду в богохранимыи град Москву, в свою отчину, с победою великою. (ПСРЛ. Т. XXVI. С. 125-144)
         И снидошася мнози от всех стран на Москву к великому князю. И приидоша князи Белозерстии, крепцы суще и мужестве на брань, с воинствы своими: князь Федор Семеновичь, князь Семен Михайлович, князь Андрей Кемский, князь Глеб Каргополский и Цыдонскый; приидоша же и Андомскиа князи…
         И поиде [великий князь] з братом своим и со остаточными князи и воеводами… и наеха место, идеже лежаху вкупе восмь князей Белозерскых убиеных, бе же сии мужествени и крепки зело, яко нарочитые и славнии удалци, и яко един единаго ради умре, и со множьством бояр их…
         Бысть же избьеных от Мамаа яко и число превозходяше на том побоище; убьени же быша нарочитые и велицые и удалые зело, их же имена суть сиа: князь Феодор Романовичь Белозерьский и сын его князь Иван; князь Феодор Семеновичь, князь Иван Михайлович, князь Феодор Торусский, князь Мстислав брат его, князь Дмитрей Манастырев, Семен Михайлович, Микула Васильевичь тысяцкаго… (ПСРЛ. Т. XI. С. 52, 64, 65)
         В лето 897* (1389). Родися великому князю [Дмитрию Ивановичу] сын, маия в 16, Костянтин, а ему тогда болну сушу. И приказа сыну своему Василию старейшиньство и великое княжение; а князю Юрию дает Звенигород и Галич со всем, иже преже то было опришнее княжение; а князю Андрею — Можаеск да Белоозеро, также было княжение опришнее**; а князю Петру дает Дмитров. И урядив сыны своя… преставися маия 19, в среду, в 2 час нощи. (ПСРЛ. Т. XXVIII. С. 85)
         [Великий князь Дмитрий Иванович] призвав же сына своего старейшаго князя Василья, и даде ему великое княжение свое по себе, отчину свою. Второму же сыну своему князю Юрью даде Звенигород со всем, да ему же даде своего деда куплю Галичь с всем, а преже было Галичское княжение великое. Третьему же сыну своему князю Андрею даде Можайск со всем, да ему же даде куплю деда своего Белоозеро со всеми волостьми и Волским с Шаготью и Милолюбской ез и з слободками… А княгине своей даде из великого княжения из Переславля Юлку, а из Костромы Иледам с Комелою, а из удела княж Юрьева из Галича Соль, а изо княжь Андреева удела из Белаозера Волское с Шаготью и Милолюбской ез… А что ми дала княгини Феодосиа до своего живота Суду да Калачку и Слободку, и по ее животе то княгини моей (18). (ПСРЛ. Т. XI. С. 114-115)
         В лето 6901 (1393). Князь великий Василей Дмитреевичь в брани бысть с новогородцы… И взял у Новагорода пригороды, Торжек с волостми, и Волок Ламский, и Вологду, и иных волостей много повоева и возвратися во своа с многим богатством. Потом же новгородцы с князем Романом Литовским събраша рать многу, и со князем Констянтином Васильевичем Белозерским в велицей силе поидоша на великого
 
* Опущена цифра, означающая 6000, то есть 6897.
** Княжение опришнее — княжество, находившееся в управлении княжеской вдовы.
 
князя Василия Дмитреевича и взяша город Кличен и Устюжну. А из Заволочья собрашася мнози новогородцы и, шедше во мнозех насадех и ушкуех, взяша град Устюг и огнем пожгоша, и церковь соборную разграбиша, много казны, злата и сребра поимаша и иконы ободраша. И стояше ту месяць, воююще, и люди, из лесов выводяще, мучиху и вся имениа их, кто где ни похоронил, поимаша, и вся волости и села пусты сотвориша, людии же и скот и все зажитие попровадиша на низ по Двине. Такоже и тогда Белоозеро, град и села, и волости повоеваша и сотвориша ему, яко и Устюгу… Прииде князь Констянтин Васильевичь Белозерский в Новгород и приаша его новгородцы с честию (19). (ПСРЛ. Т. XI. С. 154-155; НПЛ. С. 385-386)
         В лето 6903 (1395). Приходиша к Новугороду немцы свея ратью к Яме -городу, 15 тысящь, и князь Костянтин Василиевичь Белозерский с новогородцы поиде противу им. И бысть бой, и поможе Бог князю Констянтину Василиевичю иных изби, а инии избежашя. И възвратися в Великий Новъгород со многым полоном и с корыстию; новогородцы же усретоша его радостне. (ПСРЛ. Т. XI. С. 157; НПЛ. С. 387)
         В лето 6904 (1396). Пришедше немцы в Корельскую землю и повоеваша 2 погоста, Кюрьескыи и Кюлоласкыи, и церковь сожгоша; и князь Костянтин с Корелою гнася по них и язык изима и присла в Новъгород. (НПЛ. С. 387; ПСРЛ. Т. XI. С. 163)
         В лето 6905 (1397). Наела князь великыи Василии Дмитриевич за Волок на Двину бояр своих, Андрея Албердова с другы, ко всей Двиньской слободе, а повестуя им тако: «чтобы есте задалеся за князь великыи, а от Новагорода бы есте отнялеся, а князь великыи от Новагорода хоцет вас боронити, а за вас хощеть стояти». И двиняне, Иван Микитин и бояре двиньскыи, и вси двиняне за великыи князь задалеся, а ко князю великому целоваша крест; и князь великыи на крестъном целованьи у Новагорода отнял Волок Ламьскыи и с волостьми, Торжок с волостьми, и Вологду, и Бежичкыи Верх…
         В лето 6906 (1398). Воеводы же новгорочкыи, посадник Тимофеи, посадник Юрьи и Василии и вси вой поехаша за Волок на Двину к городку к Орлецу… И поидоша на князя великаго волости на Белоозеро, и взяша белозерьскыи волости на щит, повоевав, и пожгоша, и старый городок Белозерьскыи пожгоша, а из нового городка вышедши князи белозерьскыи и воеводы князя великаго и добиша чолом воеводам новгородчкым и всем воем. И взяша у них окупа 60 рублев, а полона поимаша бещисла, и животов поимаша бещисла; и Кубеньскыи волости повоеваша, и около Вологды воеваша, и Устьюг город повоевав и пожгоша, и стояша на Устьюге 4 недели. И в то время воеводы послаша Дмитриа Ивановича, Ивана Богдановича, а с ними дети боярьскые, воеваша волости князя великаго, толко за днище Галица не доходиша, а волости повоевав и пожгоша и полона поимаша бещисла, а на полону окуп поимаша, зане суды не подоимут, а иныи полон пометаша. И оттуде поидоша по Двине к Орлецю городку, воюющи волости князя великаго, и приидоша к Орлецю городку и стояша под городком 4 неделе, поставиша порокы и оступиша городок, и начаша бити порокы. И вышедши двиняне ис городка, и начаша бита челом с плачем воеводам и всем воем новгородцем, и воеводы новгородчкыи и вси вой, по своего господина по новгородчкому слову, челобитье прияша двинян, а нелюбья им отдаша, а воевод заволочкых Ивана и Конана с другы изимаша, овых смертию казниша, а Ивана и брата его Афанаса, Герасима, Родивона исковаша, кто водил Двиньскую землю на зло. А у князя Федора Ростовьскаго взяша присуд или пошлины, что поймал, а самому с другы живот даша, а у гостии князя великаго взяша с голов окупа 300 рублев, а у двинян за их преступление и за их вину воеводы и вси вой новгородци взяша 2000 рублев, а 3000 конев (20). (НПЛ. С. 389, 391-393; ПСРЛ. Т. XI. С. 168-171)
 

Приложение
Хронографический рассказ о Словене и Русе и городе Словенске.

         В лето от сотворения света 2244, во второе же лето по потопе, по благословению Ноя праотца разделися вся вселенная на три части трем сыном его, Симу, Хаму и Афету… Афету же по благословению отца своего Ноя излиявшуся на западный и на северныя страны даже и до полунощия. По мале же времени правнуцы Афетовы Скиф и Зардан отлучишася от братии своих и от рода своего от западных стран, и коснушася полуденных стран, и вселишася во Ексинопонте, и живяху тамо многа лета, и от сих породишася сынове и внуцы и умножишася зело, и прозвашася по имени прадеда своего Скифа Скифия Великая. И бысть между ими распря и междоусобица и крамола многа и тесноты ради места. Начальницы же тогда родители их княжаху единого отца сынове пяточислении кровницы, им же имена: 1) Словен, 2) Рус, 3) Болгар, 4) Коман, 5) Истер… Князем убо скифским Словену и Русу, мудростию и храбростию в роде своем всех превозшедшим, и начаша размышляти со ближними своими премудре…
         И в лето от сотворения света 3099 Словен и Рус с роды своими отлучишася от Ексинопонта, и идоша от роду своего и от братия своея, и хождаху по странам вселенныя, яко острокрилаты орли пролетаху сквозе пустыня многи, ищуще себе на вселение места благопотребна. И во многих местех почиваху, мечтующе, но нигде же тогда обретше вселения по сердцу своему. 14 лет пустыя страны обхождаху, дондеже дошедше озера некоего велика, Моикса зовомаго, последи же от Словена Илмер проименовася во имя сестры их Илмеры. И тогда волхвование повеле им быти населником места оного.
         И старейший, Словен, с родом своим и со всеми, иже под рукою его, седе на реце, зовомей тогда Мутная, последи ж Волхов проименовася во имя старейшаго сына Словенова, Волхова зовома… И поставиша град, и именоваша его по имени князя своего Словенеск Великий, той же ныне Новъград, от устия великаго езера Илмеря вниз по велице реце, проименованием Волхов, полтора поприща. И от того времени новопришельцы скифстии начаху именоватися словяне… Другий же сын Словенов малый Волховец живяше с отцем своим во граде своем великом Словенцы…
         Другий же брат Словенов Рус вселися на месте некоем разстоянием Словенска Великаго, яко стадий 50 у соленого студенца, и созда град между двема реками, и нарече его во имя свое Руса, иж и до ныне именуется Руса Старая. Реку же ту сущую едину прозва во имя жены своея Порусии, другую ж реку именова во имя дщери своея Полиста. И инии градки многи Словен и Рус поставиша. И от того времени по имяном князей своих и градов их начахуся звати людие сии словене и руси…
         Словен же и Рус живяху между собою в любви велице, и княжиша тамо, и завладеша многими странами тамошних краев. Такоже по них сынове их и внуцы княжаху по коленом своим и налезоша себе славы вечные и богатства многа мечем своим и луком. Обладаша же и северными странами, и по всему Поморию, даже до предел Ледовитого моря, и окрест Желтовидных вод, и по великим рекам Печере и Выми, и за высокими и непроходимыми каменными горами во стране, рекома Скир, по велицей реце Обве*, и до устия Беловодныя реки, ея же вода бела, яко млеко. Тамо бо берущи дорогою скорою звери, рекомаго дынка, сиречь соболь…
         Прииде на землю Словенскую посланный праведный гнев божий, измроша людей без числа во всех градех и в весех, яко некому уже погребати мертвых. Оставши же люди пустоты ради избегоша из градов в дальныя страны, овии на Белыя воды, иже ныне зовется Белоозеро, овии на езери Тинном, и нарекошася весь, инии же по иным
 
* В Хронографе 1679 года: Оби. Так же в приложении к Никаноровской летописи: ПСРЛ. Т. ХХVII. М, Л., 1962. С. 138.
 
странам и прозвашася различными проимяновании. Овии же паки на Дунав ко прежним родом своим, на старожитныя страны возвратишась.
         Первое запустение Словенску. А великий Словенеск и Руса опустеша до конца на многая лета, яко и дивиим зверем обитати и плодитися в них. По некоих же временех паки приидоша з Дунава словяне и подъяша скиф и болгар с собою немало, и начаша паки грады оны Словенеск и Русу населяти. И приидоша же на них угры белыя, и повоеваша их до конца, и грады их раскопаша, и положиша Словенскую землю в конечное запустение.
         Второе запустение Словенску. По мнозе же времени оного запустения слышаху скифские жителие про беглецы словенстии о земли праотец своих, яко лежит пуста и никим не брегома, и о сем зжалишаси вельми и начаша мыслити в себе, како б им наследити землю отец своих. И паки приидоша из Дуная множество их без числа, с ними же и скифы и болгары и иностранцы поидоша на землю Словенскую и Рускую, и седоша паки близ езера Илмеря и обновиша град на новом месте, от старого Словенска вниз по Волхову яко поприща и боле, и нарекоша Новград Великий. И поставиша старейшину и князя от роду же своего именем Гостомысла. Тако же и Русу поставиша на старом месте, и ины грады многи обновиша. И разыдошася кииждо с родом своим по широте земли…
         Егда ж сий (Гостомысл. — Ю. В.) во глубокую старость прииде… призывает к себе вся властели руския, иж под ним, и рече к ним осклабленым лицем: «…А се вижду, яко земля наша добра и всеми благими изобильна, но не имать себе властодержца государя от роду царскаго. Сего ради в вас мятеж велик и неутишим и межъусобица зла. Молю убо вы, послушайте совета моего, иже реку вам. По смерти моей идите за море в Прускую землю и молите тамо живущих самодержцев, иже роди* кесаря Августа, кровницы суще, да идут к вам княжити и владети вами, несть бо вам срама таковым покоритися и в подданстве у сих быта». И возлюбиша вси речь старейшинскую, и егда сей умре, тогда всем градом проводиша честно до гроба, до места, нарицаемаго Волотово, иде ж и погребоша его. По смерти же сего Гостомысла послаша всею Рускою землею послы своя в Прускую землю. Они же шедше и обретоша тамо курфистра, или князя великого, именем Рюрика, рода суща Августова, и молиша сего, да будет к ним княжити. И умолен быв князь Рюрик, и поиде на Русь з двема братома своима, с Трувором и з Синеусом. И седе Рюрик в Новеграде, а Синеус на Белеозере, а Струвор в Зборце. И по двою лету Синеус умре, потом же и Струвор, и бысть Рюрик единодержавен, над всею Рускою землею державствова лет 17. ( ПСРЛ. Т. 33. С. 139 — 142)
 
* В Никаноровской: от рода (ПСРЛ. Т. XXVII. С. 141.)

 

Комментарии

  1. Чюдъ, норова (нерева) — (эсты); Пермь (коми и коми-пермяки); весь (вепсы); печера, ямь, либь (ливы), корсъ (курсин), меря, мурома, мордва, черемисъ — все это средневековые финно-угорские народы Севера, Прибалтики и Поволжья. Литва, зимигола — средневековые балтийские народы. См.: Повесть временных лет / Под ред. В. П. Адриановой-Перетц.Ч.2. М.; Л., 1950. С.210-211; Попов А. И. Названия народов СССР: Введение в этнонимику. Л., 1973. С. 65-111.
  2. На всех кривичех. Ряд историков полагает, что здесь следует читать «на веси и кривичех». См. следующие летописные известил под 862 и 882 годами, где весь участвует в призвании варяжских князей и походе Олега на Киев, а Синеус садится в земле веси, на Белоозере. Хотя Б. А. Рыбаков не считает Трувора и Синеуса реальными князьями (См.: Рыбаков Б. А. Мир истории: Начальные века русской истории. М, 1987. С. 47-50).
  3. В событиях на Белоозере 1071 года отражается ритуал жертвоприношений финно-угорских народов, который П. И. Мельников (Печерский) наблюдал у мордвы еще в середине XIX века. (См.: Мельников П. И. Полное собрание сочинений. Т. VII.. СПб., 1908. С. 451-452.) Также некоторые нормы «Русской Правды»: содержание княжеского аппарата населением, подсудность смердов непосредственно князю, наличие кровной мести. (См.: Повесть временных лет. Ч. 2. С. 401-405.) Описание событий говорит о господстве в крае в конце XI века язычества.
  4. Под 1096 годом летопись повествует об одной из кровавых междоусобиц внуков Ярослава Мудрого. С одной стороны — Владимира Всеволодовича Мономаха, князя Переяславля Южного и Ростово-Суздальской земли, и его детей Вячеслава, Мстислава (князь в Новгороде), Изяслава (князь в Муроме). С другой стороны — Олега, Ярослава и Давыда Святославичей Черниговских (последний — князь в Смоленске). Союзник Владимира Мономаха — великий князь Киева Святополк Изяславич, двоюродный брат как Мономаху, так и Святославичам.
  5. Предание связывает столкновение новгородцев и суздальцев в 1149 году с Белоозером.
  6. Патриаршая летопись отмечает, что поход Даньслава Лазутинича, боярина В. Новгорода, был направлен «на Двину», в Заволочье («взяша на заволочянех дань»), и столкновение с полками Андрея Боголюбского, князя Владимиро-Суздальской земли, произошло на Белоозере (ПСРЛ. Т. К. С. 241.).
  7. В походе на Волжскую Булгарию 1184 года приняли участие князья: Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, великий князь Владимиро-Суздальской земли, Изяслав Глебович, брат князя Переяславля Южного, Владимир Святославич, сын великого князя Киева Святослава Всеволодовича, Мстислав — сын смоленского князя Давыда Ростиславича, князья Рязани и Мурома. (Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М., 1984. С. 84.).
  8. К числу пяти городов, переданных Константину Всеволодовичу, относились Белоозеро, Молога, Углич, Устюг и Ярославль. Белоозеро и Устюг принадлежали позднее Васильку Константиновичу, а Ярославль Константин завещал сыну Всеволоду (см. далее летописные записи под 1218 и 1219 годами). Относительно Устюга в поздней Коми-Вымской (Мисайло-Евтихиевской) летописи имеется 2 записи: 1178 г. -Лета 6686 князь великий Всеволод заложи на усти Юга реки град Гледени; 1212 г. — Князь ростовский Констентин Всеволодыч заложил град Устюг Великый за четыре стадии от Гледены и детинец и церкви устроив в нем (Историко-филологическнй сборник. Вып. 4. Сыктывкар, 1958. С. 257). См. также: Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. С. 88, 100.
  9. Канава земля (от каан — великий хан) — основная (восточная) часть Монгольской державы, включавшая собственно Монголию, Маньчжурию и Северный Китай, домен великих ханов, со столицами Кайпин в провинции Чахар и Каракорум на Орхоне (Всемирная история. В 10-ти т. Т. 3. М., 1957. С. 521-523). Каракорум неоднократно посещали русские князья.
  10. В Лаврентьевской летописи под 1263 годом сообщается о рождении у Глеба сына Демьяна (ПСРЛ. Т. 1. С. 477).
  11. Причины таких мер епископа по отношению к праху Глеба Васильковича не ясны. Летописи же дают положительную характеристику князю. См. предыдущую летописную запись за 1278 год.
  12. Ряд историков ошибочно полагает, что с этого времени (1352 года) старый город Белоозеро (у истоков Шексны) был заброшен и прекратил свое существование (Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом озере X-XIV вв. М., 1971.). Однако город существовал и в конце XIV века: см. далее летописное известие под 1398 годом.
  13. Последний абзац летописных известий под 1363 годом дан по Никоновской летописи. Борьба за великое княжение Владимирское в 1363 году шла между Дмитрием Константиновичем Суздальским и малолетним московским князем Дмитрием Ивановичем, будущим Дмитрием Донским. Устюжский летописный свод дополнительно сообщает: «В лета 6872 (1364). Князь Костянътин Ростовский съехал на Устюг» (ПСРЛ. Т. 37. С. 73).
  14. В 1375 году князь Михаил Александрович Тверской сделал последнюю попытку овладеть великим княжением Владимирским. Бежавшие из Москвы в Тверь гость-сурожанин Некомат и сын московского тысяцкого Иван Васильевич Вельяминов вывезли из Мамаевой орды Михаилу Тверскому ярлык на великое княжение. Дмитрий Иванович, будущий Донской, осадил Тверь, мобилизовав Новгород и всех подвластных ему князей. Кроме князей, княжения которых указаны в летописи, в походе участвовали Владимир Андреевич Серпуховский, Борис Константинович и Семен Дмитриевич Суздальско-Нижегородские, Василий и Александр Константиновичи Ростовские, Роман Васильевич Ярославский.
  15. Данные белозерские князья, перечисленные в «Сказании о Мамаевом побоище» Вологодско-Пермской летописи и отмеченные также в Никоновской (Патриаршей) летописи, не встречаются в известных других летописных записях (или не отмечаются как белозерские в родословных росписях, поэтому ряд историков не считает их реальными.
  16. Волынец — Дмитрий Михайлович Боброк Волынский, выехавший из Волынской земли на службу в Москву к Дмитрию Ивановичу (около 1370 года), один из главнейших организаторов побед русских войск над татарами в битвах на реке Воже (1378 год) и Куликовом поле. В последней после расстановки русских сил перед битвой — воевода засадного полка, находившегося под началом Владимира Андреевича Серпуховского, двоюродного брата Дмитрия Донского.
  17. Памятники письменности, сообщающие данные о Куликовской битве, приводят разное число погибших в битве белозерских князей: 2 (большая часть летописей, родословцы), 8 (Никоновская летопись — см. следующее летописное известие), 12 (Задонщина, Сказание о Мамаевом побоище), 15 (Сказание о Мамаевом побоище). Княгиня Федосья, по мнению А. И. Копанева, — вдова князя Федора Романовича Белозерского, погибшего на Куликовом поле (Копанев А. И. История землевладения Белозерского края в XV-XVI вв. М.; Л., 1951. С. 34).
  18. О «куплях» Ивана Калиты, упоминаемых в духовной грамоте Дмитрия Донского (и Никоновской летописи) см.: Копанев А. И. История землевладения Белозерского края… С. 21-38; Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси… С. 247-256, 304-305.
  19. Здесь и далее в Никоновской (Патриаршей) летописи отмечается служилый князь Новгорода Константин Васильевич Белозерский. В аналогичной записи под 1393 годом в Новгородской IV летописи тот же князь именуется Константином Ивановичем Белозерским (ПСРЛ. Т. IV. Ч. 1. Вып. 2. С. 373-374). Исходя из этого, В. Л. Янин, вслед за А. В. Экземплярским, считает Константина Белозерского сыном Ивана Федоровича, погибшего вместе с отцом Федором Романовичем Белозерским в Куликовской битве (Янин В. Л. Новгородская феодальная вотчина. М., 1981. С. 219-220,223-226).
  20. Летописные известия 1397 и 1398 годов повествуют о восстании в Заволочье (на Северной Двине) против Новгорода. О нем см.: Васильев Ю. С. К вопросу о двинских боярах XIV-XV вв. // Материалы XV сессии симпозиума по проблемам аграрной истории СССР. Вып. 1. Вологда, 1976. С. 7-9.
    Изложение событий 1398 года свидетельствует о существовании в это время на Белоозере «старого городка Белозерского» (у истоков Шексны — «на усть Шексны») и нового городка — на месте современного Белозерска, существовавшего, как показывает начатое археологическое обследование города, уже в ХII веке. (См.: Шаров С. А., Хворостова Е. Л. Археологическое изучение Белозерского кремля ХII-XV вв. // Древности Русского Севера. Вып. 1. Вологда, 1996. С. 182-197.).

Русские летописи о белозерских князьях и крае (до XV века) (публ. Ю.С.Васильева) //
Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Легия, 1998. Вып. 2. С. 47–73.

 

«Летописец» белозерской соборной церкви Василия Великого (конец 1670-х годов)

         Приводимый ниже текст «Летописца» белозерской соборной церкви Василия Великого, опубликованный в краеведческом альманахе «Белозеоье», по всей видимости, был составлен или дополнен в конце 1670-х годов. Его копия, сделанная в 1779 году, хранится в Вологодском государственном историко-архитектурном и художественном музей-заповеднике (Ф. 2. Оп. 1. Д. 117. Л. 1–6). Имеются и другие публикации разных списков этого предания о явлении иконы, построении и наречении храма во имя святителя Василия Великого: [Ванифатьев Н. Г.] Отрывки из путевых заметок странника. Белозерск. СПб., 1859. С. 4-5. Примечания; Ключевский В. О. Курс русской истории / Соч.: в 9 т. М., 1987. Ч. 1. (Лекция XVII). С. 306–307; Описание церковно-славянских и русских рукописных сборников Императорской публичной библиотеки / Сост. А. Ф. Бычков. СПб., 1882. Ч. 1. № XXV. С. 8; Макаров Н. А., Охотина-Линд Н. А. Сказание о Троицком Усть-Шехонском монастыре и круг произведений по истории Белозерья // Ферапонтовский сборник. Вып. V. М.; Ферапонтово, 1999. С. 31; Прохоров Г. М. Повесть об Усть-Шехонском Троицком монастыре и рассказы о городе Белозерске // Книжные центры Древней Руси. XVII век. Разные аспекты исследования. СПб., 1994. С. 163–207.

(л. 3.) О явлении чудотворнаго образа Великаго Василия Кесарийскаго, и како поставися перве соборная церковь на Белеозере, на усть Шексны реки, и о вере

         Начало соборныя церкви Великаго Василия и о явлении чюдотворнаго образа, иже во святых отца нашего Василия Великаго, архиепископа Кесарии Каппадокийския, како поставися перве соборная церковь Великаго Василия на Белеозере, на усть Шексны реки, и о вере.
         Тогда бяху людие некрещены. Егда благочестие возсия, тогда нечаста креститися во имя Отца и Сына и Святаго Духа и православную христианскую веру познавати. Тогда церковь создаша близ березы и камене, где оу них прежде приносима была жертва нечистым кумиром, но не ведяху во имя коего святаго нарещи ю; и разыдошася в домы своя, и совет сотворше о освящении церковнем. (л. 3 об.) И заутра паки собравшеся к церкви да святят ю, и приникше с теплою верою и сокрушенным сердцем возопиша вси единогласно: «Владыко Господи, творче небесе и земли. Ты нас наставил Тебе в дети единаго истиннаго Бога. Не остави нас, сирых, новопросвещенное собранное Твое стадо, но яви нам, Творче, како сий храм нарещи: во Твое ли святое имя, или матере Твоея, заступницы нашея Богородицы и приснодевы Марии, или оугодивших Тебе, творцу своему и Богу – призри с высоты своея и от престола славы царствия Твоего на новопросвещенное свое стадо». И соверша молитву, вззревше мало от церкви надесно и оузреша в речке близ церкви челнок мал стоящ, токмо ехать, Бог весть откуду прииде, человека же никтоже ездяща-го в нем виде, а в челноку среди его стояше столец мал точеной, на столце – образ Великаго Василия Кесарии Каппадокийския, пред образом просвира (л. 4.) тепла и мягка, по древнему закону сотворена крестообразно, в носу челнока два веселца, на корме веселцо.
         Людие же, видевше, возрадовашася радостию велиею зело; вземше святый его образ великаго святителя, и просвиру с великою честию, и внесоша в церковь со псалмы и песньми духовными; и святивше храм той, нарекоша во имя Великаго Василия.
         Челнок и веселца, в нем же прииде святый образ, положиша со тщанием в паперти оу церкви Великаго Василия. А речку, в ней же оузреша святый образ, прорекоша Василевка, и доднесь зовома тем званием.
         И во время Божественныя литургии святому и священному Евангелию, и в то время грянуло необычно, аки великий страшный гром. Людие же страхом отдержими быша велим, стояще в церкви той.
         Прославляя своего угодника, Господь наш Иисус Христос, оуверяя и совокупляя воедино искупленное свое стадо, и приводит во единомыслие сердца человеков. Не бывает причастна (л. 4 об.) тма ко свету, не прилично черное к белому, не любит церковь Божия идолы, не приятен бес к чину освященному, не возможе сено приноситися огню, – такожде и церковь Великаго Василия стояти не хощет на едине месте со идолы кумирными – з березою и каменем. Не восхоте Великий Василий кумироидолному приношению безпамятну быти: бысть Божиею силою и молитвами святаго отца нашего Василия Великаго березе исторжене ис корения, да и камень взят, и несени быша оттуду аки вержением неким камен и з березою в Шексну реку, и потоплени быша. Понеже прежде ту под березою на камени том жертва приносима была нечистым кумиром. И о сих тако поведаша нам древний людие.

О просворе

         Не подобаше бо и сего чюдеси Великаго Василия молчанию предати, еже бысть о просворе его. Внесенней же ей бывши (л. 5.) в церковь, некий невежда, сый грубостию одержим, взем просвиру Великаго Василия и восхоте ея вкусити. И не попусти ему Бог и оугодник Его Великий Василий, и в той час отрази его невидимая Божия сила, просвора же та каменем бысть.
         И доднесь и оттоле Божиею благодатию оуставися православная христианская вера. А церковь сия Великаго Василия первая бысть на Белеозере, как и православная христианская вера стала.

О нашествия Батыя царя на Рускую землю

         В лето 6745-го [1237/1238 год] году Богу нашему праведному своим гневом наказующу нас за оумножение грехов наших – овогда гладом, овогда пожаром, иногда же нашествием иноплеменных, – якоже сего попустил на Рускую землю безбожнаго царя и лукавнейша паче всея земли, иже отнюд Бога не ведуща, паче и Богом не знаема, басурманские веры злаго и безчеловечьнаго Батыя глаголема, иже прииде (л. 5 об.) моногие грады пожигая, яко серпом пожиная человечество, яко огнь попаляя дубравы, невинныя людие, владеющия и владомыя, овых оубивая, а иных в работу сущим с ним предавая.
         Тогда убо от благородного корене израстшаго и во благочестии воспитаннаго самодержца всея руския земли, благовернаго и великаго князя Георгия [Юрия] Всеволодовича оубил – неповинную кровь пролиял на реце на Соте [Сити] за Волгою. И иных многих побил благоверных князей, а иных в плен сводил.
         Тогда взял и сродника его, благовернаго князя Василия Констянтиновича Ростовскаго. Он же, став пред ним, и нечестие его обличив и суетную его богомерзкую веру поплевал, и безчеловечна и пса того именовал. И того ради от него мучением конец прият и исповеданием венцем от Христа венчася. Страдание его напечатано в Прологе, матра [Так в рукописи; следует читать: «марта»] в 4 день.
         Наследницы же отечества его быша сынове его, князи: Борис во[с]сприят (л. 6.) Ростовское княжение; вторы же сын его, князь Глеб, начал княжити на Белеозере, и на Вологде, и на Устюге Великом.

О князе Глебе

         Не по мнозе времени на Белеозере благоверному князю Глебу родися сын – князь Михаил. По трех же летех рождения его прииде ему болезнь лютая, и изнеможе до конца очима и ничто же виде. И пребывает, лишаяся света, дванадесят лет и три месяца. И получи здравие очима от образа Святыя и Живоначалныя Троицы на праздник Благовещения Пресвятыя Богородицы.
         Благоверный же князь Глеб на Белеозере и протчая доживе вся дни живота своего во благочестии, чистоте и правде, и преставися к вечным обителем и положен бысть на Белеозере в соборной церкви святаго Великаго Василия Кесарийскаго. Наследник же бысть отца своего имению сын его князь Михаил. Сын его – благоверный князь Феодор. Просветил же его святым крещением троицкой игумен Генадий.

О преселении града Белаезера от усть Шексны реки в Карголом,
иде же и ныне стоит (л. 6 об.)

         В лето 6907-го [1398/1399 год] при великом князе Василие Ивановиче, по его государеву оуказу, граждане белозерцы переселишася с Шексны реки в Карголом [В описываемое время, как указывают летописи, город в Карголоме уже существовал. В 1398 году новгородцы «взяша белозерскыя волости на щит, повоевав, и пожгоша, и старый городок Белозерскыи пожгоша, а из нового городка, вышедши князи белозерскыи и воеводы князя великаго и добиша челом воеводам новгородчкым…» (См.: Новгородская первая летопись. С 391 – 399; Белозерье. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1998. С. 67 – 68.). Великим князем в то время был Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Донского], град и церкви и посады поставиша. Тогда соборную церковь Великаго Василия перенесли и поставиша на посаде, на том месте, где стоит крест древян днесь. И стояла соборная церковь Великаго Василия на посаде до 115-го [1607 год в рукописи указан, видимо, по ошибке переписчика; следует читать: «120-го [1612) года»] году июля по 30 число.
         Приидоша на град Белоезеро полша и украинных городов люди не во мнозе силе и град весь пожгоша, и людей множество посекоша, а инии пленени быша. И тогда соборная церковь згорела. И с того времяни вново поставиша церковь внутрь среди града Белаезера. И та церковь древяная от ветхости разрушилась. И на том месте построена соборная церковь каменная о пяти главах во имя Преображения Господа Бога нашего Иисуса Христа.
         А егда оубо град Белоозеро стоял на оусть Шексны реки, тогда соборная церковь стояла, иде же ныне Княжее зовомо. И ныне на том церковном месте стоит часовня, а в ней почивает благоверный князь Глеб Василковичь, державец града сего Белаозера.

Биланчук Р.П. «Летописец» белозерской соборной церкви Василия Великого
и проблемы реконструкции «местного текста» культуры // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 275–278.

 

Извлечение из Дозорной книги города Белоозера
«письма и дозору» Г.И.Квашнина и подьячего П.Дементьева 1617/18 года

         (л. 1) Книги Белазера города и посаду да Белозерского уезду монастырским вотчинам Троецкого монастыря на усть Шексны реки да Кириловы пустыни Белого Новозерского монастыря писма и дозору Григорья Ивановича Квашнина да подиячево Посника Демен-тьива лета 7126-го году. Что на Белеозере в городе государева богомолья церквей и в них всякого церковнаго строения и посацких и всяких людей, осадных дворов и лавок, и на посаде церквей и церковных мест, и посацких живущих тяглых дворов и мест дворовых, и поповских, и каменщиковых, и кирьпищиковых, и пушкарских, и стрелецких, и розсылщиковых дворов и Мест дворовых, и всяких людей по имяном, и что (л. 1 об.) новые и старые пустоты, и что за теми монастыри в вотчине живущих и пустых сел, и деревень, и починков, и пустошей, и в них четвертные пашни паханые, и перелогу, и лесом поросли, и сена, и лесу, и мелниц живущих и пустых, и рыбных ловел и всяких угодеи, и то по нашему писму и дозору писано в сех книгах подлинно.
         По Нелюбову дозору Суколенова да подячево Ильи Перелякина лета 7122-го году написано на Белеозере в городе луг был на оброке у Офонки Иванова, косил сено, оброку платил по рублю по девятинатцати алтын по четыре денги на год до белозерского розгрому со сто девятого (л. 2) году, а з белозерского розгрому на том лугу внутри города поставлены государевы розрядные избы и таможня, и осадные дворы посацких людей, и поповские, и каменщиковы, и кирпищиковы, оброку в пусте рубль 19 алтын 4 денги. Да м.* церковное святого великомученика Христова Георгия, церков сожьгли литовские люди; строение было государево, храм ружнои.
         А по нынешнему писму и дозору Григоря Ивановича Квашнина да подячево Посника Дементьива на Белеозере в городе церков соборная ружная святого Василия Кесарииского да предел Никола чюдотворец, другой предел Георгия страстотерпец Христов, (л. 2 об.) древяная клетцки. А в церкве на тябле деисус на красках, а в нем 15 образов: образ Спасов, образ Пречистые Богородицы, Иван Предтеча, архангели Михаил и Гаврил, апостоли Петр и Павел, святители Петр и Алексеи, страстотерпцы Георгии и Димитреи Селунскии, преподобнии отцы Сергии и Кирил, столпники Семион и Данил; – на тябле ж нерукотворенныи образ Спасов выносной на хоругове на золоте; двери царские и сень на краске, столпцов нет; образ святого Василия Кесарииского пядница на празелени, венец сканнои, обнизан жемъчюгом, в венцах 2 камешка черьвцы да вставка жемчюжная, у него гривна низана жемчюгом. В киоте образ местной Пречистые Богородицы (л. 3) Умиление, писмо корсунское, обложена медю, по полям писаны пророки; образ Воскресение Христово, большая пядница на золоте; образ местной Роспятие Господа нашего Исуса Христа на краске, на рези. Да в олтаре за престолом образ Пречистые Богородицы Умиление на золоте. В киоте на престоле крест благословящеи на золоте; Евангелие напрестольное тетр печатное в десть, евангилисты медные; сосуды церковные, потир и блюдца, оловяные; покровцы и пелены киндячные.
         Да в пределе образ Николы чюдотворца в киоте з деянием на золоте, другой образ Николы чюдотворца большая пядница на краске. Да в олтаре на престоле Евангелие напрестолное (л. 3 об.) писмяное в десть. Да в другом пределе образ страстотерпца Христова Георьгия, дверей царских в обеих пределех нет.
         В церкве ж у Василья Кесарииского паникадило медное да книг: Псальтырь с следованием писмяная в полдесть, 2 Апостола тетры писмяные в десть, Евангелие толковое писмяное в десть, 2 Соборника писмяные в полдесть, Лествица писмяная в полдесть, 11 Минеи месечных в полдесть, 2 Треоди писмяные в десть, Часословец в четверть, 2 Пролога в десть, Служебник писмянои в чет; ризы миткалинные, оплече отлас узоръчат; да трои ризы полотняные, оплечья выбойчатые; 2 стихаря (л. 4) полотняные, оплечья выбойчатые; трои поручи, 2 уларя выбойчатые.
         На колоколнице колокол, а в нем 13 пуд без четверти весу, колокол 5 пуд, да 2 колокола в обеих полтретя пуда, 8 пуд меди. И строение мирское.
         У той же соборной церкви служат протопоп Михаиле да 3 попы, Василиск, Меркулеи Прохоров, да 2 дьякона, Денис, Иосиф.
Да к страстотерпъцу Христову Георгию государева жалованья пустошь, что была деревня белая в Карголоме Козловская, лесом вся поросла.
         Церковь ружная Преображение Господа нашего Исуса Христа, да предел Димитрия Солунского, другой предел (л. 4 об.) Екатерины Христовы мученицы, древяная клетцки с трапезою. А в церкве двери царские и столпцы, и сень на краске, да образ местной Преображение Господне, болшая пядница на празелени. Да в олтаре на престоле крест благословящеи на золоте; Еваньелие напрестольное писмяное в полдесть; сосуды церковные, потир и блюдъца оловяные; покровца и белены крашенинные. Да в пределе образ Дмитрея Солунского пядница на золоте и на краске, а предел не освящен. В другом приделе образ мученицы Христовы Екатерины болшая пядница на празелени, а дверей царских и Евангелия и сосудов церковных нет. В церкве ж (л. 5) паникадило медное, да перед Спасовым образом свеча местная, да книг: Псальтырь с следованием писмяная в полдесть, Апостол тетр писмянои в полдесть, Еванелие толковое печатное в десть, Треодь цветная писмяная в десть, 2 Трефолоя, Шестодневець в полдесть; ризы да стихарь полотняные, оплечья выбойчатые, патрахил выбойчатая. На колоколнице 2 колокола, а в них весу полтретя пуда. Строение миръское.
         У той же церкви служит поп Иван да пономарь Афонка Богданов сын Шашин.
         Церков Рожество Христово да предел страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба, (л. 5 об.) древяна с трапезою клетцки. А в церкве образ местной Рожество Христово з деянием на золоте, 3 венца низаны жемчюгом, гривна басмена, 2 гривны витых, двои серги серебряное; деисуса и дверей царских нет. Да в олтаре за престолом образ Пречистые Богородицы Умиление на золоте; Еванелие запрестолное тетр печатное в десть, евангилисты медные; сосуды церковные, потир и блюдца оловяные; покровцы и пелены крашенинные. Да в пределе образ страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба большая пядница на золоте, другой образ Бориса и Глеба на рези в киоте; да книг: (л. 6) Псалътырь писмяная в четверть, Апостол тетр печатной в десть, Еванелие толковое печатное в десть, 2 Пролога в десть, Ермолои в полдесть, Часовник печатной в чет, Святцы с тропари и с кондаки в полдесть, 2 Охтая, один в десть, другой в полдесть, Треод поеная писмяная в десть, 2 Трефолоя в полдесть, Минея опщая печатная в десть, 7 Минеи мисечных в полдести, писмяных 6, а семая печатная, Соборник в дву книгах в полдесть, 2 Служебника, один писмянои, другой печатной, Канунник в четверть; ризы да 2 стихаря полотняных, оплечья (л. 6 об.) выбойчатые; двои поручи крашенинные; 2 патрахили выбойчатые; кадило медное.
         Да на колоколнице колокол 7 пуд весу, 2 колокола 6 пуд. Строение мирское.
         У тое ж церкви служит поп Дмитреи да дьякон Иван да пономар Климко Орефьив.
         В городе жь изба государева розрядная; изба таможенная; изба земская; изба губная; изба государева кабацкая; анбар государев а в нем держат кабацкой запас; анбар государев с пороховою казною; 8 анбаров государевых, а в них держат государевы хлебные запасы; кузница пуста, поставлена для государева (л. 7) пушечного дела; изба богоделня; тюрьма татиная и розбоиная; да сторожня, а около ее тын.
         Двор* воивоцкои; д. дьячеи; д. земской, а в нем живет сотник стрелецкой Борис Торжнев. В городе ж дворы осадные посацких и всяких людей живущие и пустые: д. посацкого человека Фочки Емельянова сына Пелевина; д. посацково человека Поспелка Васильива сына Чепыжникова; д. посацково человека Емельки Яковлева сына Творкина; д. торопчан Ипата да Агея Воропановых; д. посацково человека Васки Карпова сына Головы, обнищал, кормитца меж двор; д. посацково человека Зеленки Иванова сына Локтева; д. розсылщика (л, 7 об.); Данилка Ермолина; д. смольянина Севрина Уварова; д. розсылщика Куземки Гаврилова сына Петрина; д. можаитина Тимофея Маслова; д. пуст посацково человека Гришки Анофреива сына Подщипаива, живет за городом на посаде; д. стрелца Демки Семенова сына Хромцова; д. пуст Кирилова монастыря вотчины деревни Ивачева крестьянина Патеика Иванова; д. бобылихи вдовы Матренки Климовские жены Плотникова; д. посацково человека Мосеика Григорива сына Малово, обнищал, кормитца по волостям; д. пуст Ферапонтова монастыря Озацкие волости крестьянина Митки Ильина сына Попова; д. пуст Борисе- (л. 8) глебсково монастыря села Ковжи крестьянина Степанка Федорова; д. бобыля Фетки Иванова Осмых Ярыг; д. пуст стрелца Ивашка Дмитреива сына Боровитинова, умер; д. пуст посацково человека Пятунки Васильива сына Базизина, умер во 123-м году, жены и детей не осталося; д. розсылщика Ивашка Меншикова сына Щербинина; д. пуст казака Иньки Яковлева; д. пуст Кирилова монастыря вотчины села Каръголома благовещенского попа Микиты Комара; д. стрелца Докучаика Фролова; д. пуст Троецкого монастыря на усть Шексны реки дьячка Ивашка Иванова сына Ожегова; д. спаского попа Ивана; д. вдовы Олонпеики каменщика (л. 8 об.) Микифоровские жены Телегина; д. смолянина Андрея Карсакова, а в нем дворник Васка Фарутин; д. бобыля Ивашка Романова; д. пуст стрелца Миронка Ларивонова, сшел в Великий Новгород; д. соборново попа Василья Иванова сына Протопопова; д. земского подячево Богдашка Григорива сына Мижуива; д. пуст сытника Богданова крестьянина Десятого деревни Третякова Сенки Кореленина; д. пуст Робозерские волости смолянина Тимофеива крестьянина Мокшиива Ротки Прокофьива; д. стрелца Трофимка Иванова; д. пуст Ворбозомские волости галичанина Потапова крестьянина Нелидова Киприянка Нестерова; (л. 9) д. соборново попа Прохора Игнатьива; д. пуст пушкаря Ротки Яковлева; д. стрелца Максимка Еремиива, да, у него ж живет на подворье стрелец Костка Ортемьив; д. кирпищика Ортюшки Ильина сына Колосова; д. посацково человека Иванка Карпова сына Зинина, обнищал, кормитца по миру; д. пуст безместново попа Аврама Соколицына; д. посацкого человека Осипка Шумилова сына Орефина; д. посацкого человека Митки Козмина сына Кункина; д. пуст Киснемские волости троецкого попа Вахромея Афонасива; д. посацкого человека Ортемка Иванова сына Быкова; д. андреивского попа Антипы; д. посацкого человека Левки Зиновива сына Баранова; д. стрелца Богдашка Андреива, сшел безвестно, а в том (л. 9 об.) иво дворе живет стрелец Андрюшка Савелив; д. стрельца Ивашка Русинова; д. пуст посацково человека Тихонка Наумова, сшел безвестно; д. пуст посацкого человека Лучки Попонина, умер во 124-м году, жены и детей не осталось; д. посацкого человека Ивашка Павлова сына Бабина; д. пуст посацково Дружинки Микифорова сына Лося вымерженина, сшел безвестно; д. смолнянина Дмитрея Векентьива, а в нем дворница вдова Анница Будилковская жена Осолихина; д. пуст Кирилова монастыря вотчины села Куности крестьянина Ивашка Белоглазова; д. николского попа Логина Семенова (л. 10); д. пушкаря Ивашка Прохорова; д. пуст ямщика Игнашки Федорова сына Клокова, живет в Ямской слободе; д. пушкаря Богдашка Нестерова сына Бронникова; д. пушкаря Баженка Серешкина, сшел к Москве во 125-м году, а в том иво дворе живет рожественскои дьякон Иван Иванов; д. пушкаря Сенки Прохорова да у него ж живет на подворье стрелец Трофимко Иванов; д. Пушкаря Дружинки Панкова; д. стрелца Завьялка Иванова сына вытяръжанина; д. Вознесенского попа Лукьяна Епимахова; д. бобыля Игнашки Шехирина; д. пушкаря Ротки Иванова, сшел на Вологду, (л. 10 об.) а в том иво дворе живет нищая вдова Евгеница Максимовская жена Останина; д. ямщика Порошки Завялова, а живет в Ямской слободе, а в том ево дворе живет стрелец Васка Игнатьив; д. розсылыцика Богдашка Истомина; д. пуст иноземца литвина Матфея Яковлева; д. пятидесятника стрелецкого Савки Иванова; д. стрелца Савки Иванова; Д. стрелца Богдашка Иванова; д. пуст Робозерекие волости крестьянина Васки Максимова; д. бирича Васки Романова; д. посацково человека Петрушки Харина, кормитца по миру; д. пуст Угодцкие волости смолня- (л. 11) нина Петрова крестьянина Чихачева Онички Иванова; д. пуст Киянские волости попа Оксена Баракова; д. розсылщика Первушки Беса; д. посацкого человека Самоилика Федорова сына Тимошина, обнищал кормитца по миру; д. бобылихи вдовы Ографенки Якунинские жены Зинина, скитаетца по миру, да у ней ж живут на подворе стрелцы Фетка Иванов да Куземка Ларивонов; д. розсылщика Мартюши Андреива; д. Троецкого монастыря вотчины деревни Заболотья крестьянина Степанка Белове, а в нем дворница вдова Овдотка Ивановская жена Воротникова; д. пуст посацкого человека Потапъка Лихачева, сшел безвестно; д. пуст Судцкие (л. 11 об.) волости Богданова крестьянина Плещиива Якунки Тимофеева; д. стрелца Ивашка Муранова; д. Кириллова монастыря дворника, а ныне у государевых рыбных дел дьячек Дружинки Тимофеева сына Собакина; д. посацково человека Пятунки Петрова сына Огваздина; д. пуст дворцового села Чюжбоиские волости крестьянина Левки Карпова; д. Василивского протопопа Михаила; д. посацких людей Первушки да Бориска Григорьивых детей Сухолдиных, обнищали, бродят меж двор; д. посацково человека Макарка Наумова, обнищал, кормитца по миру; д. пуст Озацкие волости смолянина Гневашева крестьянина Мо- (л. 12) ложанинова Якунки Суровцова; д. пуст посацково человека Первушки Исакова, умер в нынешнем во 126-м году, жена иво пошла по миру; д. Троецкие вотчины из Межуозерья троецкого попа Фадея Филипова, а в том иво дворе живет кабацкой голыш Петрушка Еланин; д. стрелца Елки Туза; д. посацково человека Ивашка Степанова сына Сумина, обнищал, кормитца меж двор; д. Покровского монастыря вотчины села Ухтомы крестьянина Гришки Савелива, а в нем дворник Савка Козмин сын Приходец; д. вдовой попади Дарьи Ивановские жены Буркова; д. стрелца Гришки Уса; д. кирпичников Мяксутки да Пятунки Степановых; д. (л. 12 об.) пушкаря Окатка Басаригина; д. пуст Кирилова монастыря вотчины села Лозы крестьянина Оски Федорова; д. посацъково человека Волотки Матфеива сына Басарыгина, обнищал, кормитца меж двор; д. бобылихи вдовы Каптелинки Федоровские жены Угримова; д. посацково человека Томилка Терешина, пропился, лежит на кабаке; д. каменщика Андрюшки Таранина; д. смолянина Ивана Меженинова, а в ним живет стрелец Сидорко Васянов; д. стрелца Сидорка Маркова; Д. стрелца Пронки Федорова; д. стрелца Петрушки Тимофеива; д. Троецкого монастыря вотчины села Заболотья крестьянина Данил- (л. 13) ка Лазарева, а в нем живет нищая вдова Кунавка Фоминская жена Сидорова; д. троецкого попа Прокофя; д. пуст галичанина Матфея Иванова; д. стрелца Савки Дементьива; д. стрелца Ефимка Иванова сына Сумета, да у него ж живет на подворье стрелец Ивуха Сергиив; д. пуст посацкого человека Якушка Яковлева сына Тыркина, сшел безвестно; д. посацково человека Оски Ильина сына Папина, обнищал, кормитца меж двор; д. посацково человека Гришки Аникиива сына Кокина, обнищал, кормитца по миру; д. посацкого человека Ивашка Исакова, обнищал, бродит по миру; д. посацкого человека Павлика Третякова (л. 13 об.) сына Бурдукова; д. смольянина Патрекия Хотнева, а в нем живет нищая вдова Огрофенка Анфимовская жена Каликина; д. Озацкие волости смольянина Захарьива крестьянина Неелова Васки Гарасимова, а в нем дворница казака Михайловская жена Подосенова; д. архангельского пономаря Митки Нечаива; д. стрелца Демки Исакова; д. пуст Липинского Боръку крестьянина Ивашка Сидорова; д. бобылихи вдовы Марфутки Ульяновские жены Русанова; д. стрелца Игнашка Омелянова; д. стрелца Филки Омеля-нова; д. пуст бобыля Семейки Харитонова сына Воронина, сшел безвестно; д. пуст (л. 14) смольянина Олексия Козмина; д. посацково человека Третячка Гаврилова сына Ямъщикова; д. Троецкого монастыря, а в нем дворник Тихонко Григорив; д. стрелца Беляика Трофимова, да у него ж живет на подворье стрелец Гришка Иванов; д. Кирилова монастыря, а в нем дворник Андрюшка Гордеив; д. пуст литвина Захарья Онаньина; д. Ильинского попа Анкидина Афонасива, а в нем дворник Гришка Матфеив; д. стрелца Фетки Петрова; д. смольянина Максима Гольского, а в нем живет срелец Гришка Иванов; д. вдовы Марьи Сутормины жены Корънева з детми, а в нем живет стрелец Сенка Филимонов; д. стрелца (л. 14 об.); Ивашка Афонасива, да у него ж живет на подворье стрелец Васка Дементьив; д. вдовы Каптелинки стрелецкие Петрушкины жены Левонтьива; д. посацково человека Федоска Скворцова; д. розсылщика Ишучка Ортемьива; д. пуст Елкинскои Жаворонкова; д. пуст смольнянина Матфея Дернова; д. смольнянина Андрея Неелова, а в нем живет стрелец Родка Семенов; д. палача Тимошки Федорова; д. розсылщика Илюшки Костоусова; д. Ферапонтова монастыря, а в нем дворник Томилко Максимов сын рудомет да стрелец Макарко Микифоров; д. петровского попа Макарья Лавреньтьива, (л. 15) а в нем дворница вдова Офимка Михайлова жена Шаимаива; д. стрелца Русинка Козмина; д. пуст Заболоцкие волости Сарычева крестьянина Линева Ларки Григорива; д. Новозерского монастыря, а в нем живет соборной дьякон Осип Фадеив; д. бобылихи вдовы Парасковьицы Осиповские жены Палкина; д. Озацкие волости николского попа Клементья Козмина, а в нем дворник Тренка Поздиив; д. стрелца Ярунки Шестакова; д. стрелца Мишки Семенова сына Белогуза; д. стрелца Никонка Семенова; д. пуст Никицкого монастыря; д. стрелца Ивашка Левонтьива; д. литвина Иванова Вергуна; д. пушкаря Фетки Канчеива; (л. 15 об.) д. пушкаря Климка Ревутова; д. пуст бобыля Филки Курицы, сшел безвестно; д. Карголомские волости сытника Федорова крестьянина Бугримова Митки Власова, а в нем дворница вдова Фетиница Исачковская жена Шехирина; д. розсылщика Архипка Ермолова; д. стрелца Олешки Иванова сына Огня; д. пуст стрелца Титка Жиля, а Титко сшел на Вологду; д. стрелца Васки Козмина; д. пуст бобыля Нечаика Хомутинникова, Нечаико умер; д. пуст стрелца Деика Полуехтова, а Деико сшел в Великий Новгород; д. розсылщика Фомки Семенова сына Хромцова; д. Ферапонтова монастыря вотчины губново целовалника Микитки Максимова; д. кирьпичника (л. 16) Епимашки Злобина; д. стрелца Левки Титова, а Левка сшел к Москве; д. пушкаря Фетки Макарьива сына Москвитина; д. пуст Покровского девичья монастыря, что в Суздале; д. стрелца Гуляика Кузмина; д. пуст посацково человека Семейки Тыркина, сшел в Великий Новъгород от язычной молвки в нынешнем во 126-м году; д. бобылихи вдовы Анницы Ивановы жены Денисива; д. пуст стрелца Якунки Горбушина, сшел в Великий Новгород; д. стрелца Дениска Яковлева; д. тюремного сторожа Спирки Афонасива; м. дворовое стрелца Наумка Исакова, сшел безвесно; д. пуст поместного казака Ивана Ежова; д. пуст черкашенина Павла Вербицкого; (л. 16 об.) д. каменщика Русинка Иванова сына Котюрина, да у нево ж сын Онтонко в каменщиках; д. пуст Кирилова монастыря вотчины села Лозы рожественского попа Клементья; д. каменщика Бориска Иванова сына Корютина; д. каменщика Дружинки Трофимова сына Хомяка; д. пушкаря Васки Федосова; д. пуст Озацкие волости крестьянина Демки Коротаива; д. Ворбозомские волости галичанина Богданова крестьянина Кадникова Ивашка Онаньина, а в нем живет кабацкой голыш Семейка Вага; 3 кельи Пречистенского монастыря пусты; м. дворовое смолянина Савы Панова; д. смольянина Гневаша Моложенинова, а в нем живет (л. 17) стрелец Мишка Павлов; д. пуст посацково человека Санки Чеботова, сшел в Ярославль от нищеты во 125-м году; д. смольянина Ждана Кобузова, а в нем дворница вдова Окулинка фокинская жена Ушакова; д. рожественского пономаря Климка Орефина сына Суморокова; д. стрелца Власка Таршинова; д. пуст смольянина Докучая Михалева; д. Слобоцкие волости волочанина Никитина крестьянина Тютчева Ивашка Ерина, а в нем дворница вдова Варка Лазоревская жена Лихачева; д. Преображенского пономаря Офонки Богданова сына Шашина; д. вологжанина Петра Брянцова, а в нем дворница вдова Маврица Семеновская (л. 17 об.) жена Максимова; д. пуст посацкого человека Томилка Лазорева сына Башмакова, сшел безвесно; д. соборново дьякона Дениса Лаврентьива; д. пуст стрелца Вторышки Ильина сына Туръзакова, сшел в Великий Новгород; д. каменщика Богдашки Котюрина; д. Каменщика Тренки Котюрина; д. пушкаря Томилка Микифорова; д. пушкаря Ивашка Шестакова; д. пуст каменщика Канки Петрова сына Пивоварова, умер во 125-м году; д. каменщиков Иивка да Семейки Меркушиных; д. пуст воротново сторожа Офонки Илюшина, живет за городом на посаде; д. пуст пречистенского трапезника Дениска Помелникова, живет (л. 18) за городом в келье у Пречистые на монастыре; д. дьяконицы вдовы Огрофенки Клементьивские жены; д. часовника Четвертки Иванова; д. пуст Карголомские волости сытника Афонасива крестьянина Шерстова Антонка Филипива; д. пуст посацково человека Жданка Перхина, сшел безвестно от нищеты во 124-м году; д. каменщика Богдашка Пахомова з детьми з Бориском да с Петрушкою; д. рожественские вдовы попадьи Марфутки Харитоновские жены Иивлева; д. пуст посацково человека Комаръка Рогачевца, сшел в Дмитровской уезд в село Рачево во 123-м году; д. пуст ямъщика Дружинки Третякова сына Порохова, (л. 18 об.) живет в Ямской слободе; д. стрелца Матюшки Лазорева сына Попова; д. посацкого человека Тимошки Иивлева сына Деменева, обнищал, кормитца по миру; д. земского подячево Мити Павлова сына Нябакова, да у него ж сын Петрушка в государеве в розряднои избе в подячих; д. посацково человека Первушки Богданова сына Малеива, обнищал, кормитца меж двор; д. пуст посацково человека Ивашка Трофимова, сшел безвесно от нищеты во 125-м году; д. пуст ямщика Петрушки Иванова сына Ширяива, живет в Ямской слободе; д. пуст посацково человека Богдашка Матфеива, умер, жена иво скитаетца по миру; д. посацково человека Гаврилка (л. 19) Поспелова, обнищал, скитаетца по миру.
         И всего на Белеозере в городе 3 церкви; да изба розрядная; изба таможенная; изба земская; изба губная; 10 анбаров государевых; кузница пуста; изба богоделная; тюрьма; двор воивоцкои; двор дьячеи; двор земской, а в нем живет сотник стрелецкой; 4 двора помещиковых, а в них живут жены их и дети; да 5 дворов помещиковых же, а в них 5 человек стрелцов; 5 дворов помещиковых же, а в них дворник да 4 дворницы вдовы; 8 дворов, да м. дворовое помещиковых же пусты; 2 двора подячих, а в них 3 человека; 14 дворов поповских, (л 19 об.) и дьяконских и пономарских живущих; 2 двора поповских уездных, а в них 2 дворника; 5 дворов поповских да двор дьячков уездных же пусты; д. пуст трапезников; 3 двора вдовых попадей да дьяконицын; 8 дворов каменщиковых, а людей в них 12 человек; да двор каменщиков же пуст; 3 двора кирьпищиковых, а людей в них 4 человека; 11 дворов пушкарских, а людей в них 11 человек пушкарей да стрелец; 2 двора пушкарских же, а в них дьякон да нищая вдова; да двор пушкарской же пуст; 34 двора стрелецких, а людей в них 38 (л. 20) человек; 7 дворов да м. дворовое стрелецких же пусты; 11 дворов розсылщиковых, а людей в них то ж; 4 двора монастырских, а в них дьякон да стрелец да 3 дворника; 2 двора да 3 кельи монастырских же пусты; двор ямсково охотника, а в нем стрелец; 3 двора ямских же охотников пусты; двор государевых рыбных дел дьячка; 13 дворов посацких, а людей в них то ж; да двор посацкои же пуст, жилец живет за городом на посаде; 16 дворов посацких же обнищалых людей; 15 дворов посацких же пустых, жилцы померли, а иные розбрелись безвестно; 12 (л. 20 об.) дворов бобылских, а людей в них 4 человека бобылей, да 8 бобылок, да 2 стрелца; двор бобыльскои же пуст; 8 дворов крестьянских уездных, а в них губной целовалник да 2 дворника да 5 дворниц; 17 дворов крестьянских же уездных пусты; двор бирича; двор палача; двор часовников; двор пуст воротника; двор тюремного сторожа.
         В городе ж лавки посацких и всяких людей, а в них торгуют всяким мелким товаром, и солью, и рыбою, живущие и пустые: лавка пуста посацково человека Будилка Киива; л. протопопа Михаила Корнильива; л. Покровского дьячка (л. 21) Федотка Осмыя Ярыги; л. розсылыцика Дружинки Ермолова; л. посацково человека Гришки Подщипаива; л. пуста Гришки ж Подщипаива; л. пуста посацкого человека Васки Головы; л. пуста посацкого человека Ивашка Исакова; л. пуста посацкого человека Окинфеика Желнина; л. пуста посацкого человека Гаврилка Поспелова; л. посацково человека Фочки Пелевина; две л. посацково человека Осипка Шумилова; л. пуста посацково человека Степанка Чепыжникова; л. пуста посацково человека Ивашка Окладницы; л. Преображенского попа Ивана; л. кирпищика Выборка Колосова; л. посацкого человека Федоска Скворцова; л. пуста (л. 21 об.) посацково человека Макарка Наумова; л. пуста посацково человека Елизарковская Жаворонкова; л. посацково человека Зеленки Локтева; л. пуста посацково человека Первушки Исакова; л. пуста пушкаря Богдашка Скокова; л. пуста посацково человека Фомки Лукичова; л. посацково человека Ивашка Бабина; л. пуста Ивашка ж Бабина; л. пуста посацково человека Первушки Рулева; л. посацкого человека Митки Кункина; л. села Кьянцы спасково попа Оксена; л. пуста посацково человека Осипка Папина; л. пуста тихонковская Наумова; л. посацково человека Оски Окинина; л. пуста Оски ж Окинина; л. розсы- (л. 22) лыцика Дружинки Инкова; л. пуста посацково человека Михалковская Остафьива; л. пуста посацково человека Дружинкинская Копытова; л. пуста посацково человека Орьтюшки Быкова; л. пуста посацково человека Семейки Воронина; л. спасково попа Антипы; л. василивского попа Мерькурья; л. пуста посацково человека Первушки Сухолдина; л. посацково человека Михалка Санкова; л. кирпичника Богдашка Корютина; л. пуста посацково человека Томилка Башмакова; л. Ферапонтова монастыря вотчины села Крохина николского попа Осипа; л. пуста посацково человека Тимошки Деменева; л. пуста поса- (л. 22 об.) цково человека Богдашковская Малеива; л. посацково человека Левки Боракова; л. посацково человека Пашка Бурдакова; л. пуста посацково человека Волотки Басыригина.
         Ряд Мясной: л. пуста посацково человека Самсонка Тимошина; л. ильинского попа Онкудина Коломина; л. пуста посацково человека Томилка Терешина; л. каменщика Богдашки Похомова; л. пуста посацкого человека Волотки Басаригина; л. пуста посацкого человека Тренки Ямщикова; л. пуста посацкого человека Левки Баракова; л. пуста посацкого человека Макарка Наумова; (л. 23) л. посацково человека Фочки Пелевина; л. посацкого человека Васки Головы; л. пуста посацково человека Гришки Кокина; л. пуста посацкого человека Тимошки Деменева; л. пуста посацкого человека Поспелка Чепыжникова; л. пуста посацкого человека Первушки Сухолдина; л. пуста посацкого человека Мишкинская Рожи; л. пуста посацкого человека Митки Ильина; л. пуста посацкого человека Гаврилка Поспелова; л. пуста посацкого человека Ивашка Сумина; л. троецкого попа Прокофья.
         И всего в городе 11 лавок живущих посацких людей, да 44 лавки посацких же людей пусты; (л. 23 об.) 9 лавок поповских и дьячкова живущих; л. каменщикова; 2 лавки розсылщиковых; 2 л. кирпичниковы живущие.
         В городе ж против розрядные избы анбары посацких и всяких людей, а в них держат запасы всякие: анбар посацкого человека Томилка Терешина; а. каменщика Бориска Корютина; а. волости Кьянды спасково попа Оксена; а. каменщика Семейки Меркурьива; а. посацкого человека Ждана Перхина; а. смолянина Иванова крестьянина Михайлова Семейки ‘Микифорова; а. смолянина ж Ильина крестьянина Дернова Тимошки Епимахова; а. Троецкого монастыря крестьянина Мосеика (л. 24) Федорова; а. Благовещенского монастыря старца Сергия; анбар смолянина Тихонова крестьянина Золотилова Ивашка Иванова; а. ямщика Дружинки Прохорова; а. Кирилова монастыря крестьянина Третячка Камкина; а. посацково человека Гришки Кокина; анбар посацкого человека Мосеика Малово; 2 а. Кирилова монастыря; а. Кирилова монастыря крестьянина Баженка Елизарива; а. посацкого человека Якунки Тыркина; а. посацкого человека Тренки Ямщикова; а. каменщика Руски Корютина. И всего посацких и всяких людей 20 анбаров.
<…>
*Сокращения: д. – двор, л. – лавка, м. – место, пож. – пожня.

1617/18 года – Дозорная книга города Белоозера «письма и дозору»
Г.И.Квашнина и подьячего П.Дементьева (подготовлена к печати Ю.С.Васильевым) //
Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1. С. 39–48.

 

1615 г. 2 января – Обыск (обыскные речи) посадских земских старост, целовальников и посадских людей о ситуации в г. Белозерске во время прихода «литовских людей» и о разборе клетки казенного кабацкого двора

         (сст.1) Лета 7123-го [1615-го] геньваря в 2 де[нь], по государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоте из Галицкие чети за приписью государева дьяка Семена Головина воевода Петр Иванович Чихачов да дьяк Шестой Копнин спрашивали белозерских посадцких замеських [земских] старост и целовальников (1), всех белозерцов посадцких людей по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии крестному целованию, хто старой кабатцкой сусленой и квасной кабатьцкой двор после литовских людей на дрова разволочили. И белозерские посадцкие замеськие старосты Шумило Митрофанов сын Орефин да Дружина Елизарьевь, да замеськие целовальники Вешняк Лачюев (?) с товарищи, да белозерцы посадцкие люди Завьял Ондреев, Дружи Борков, Первой Харитонов, Кондратей Пилинин, Первой Рулев, Потаня Лихачов, Дмитрий Кункин, Пётр Соколицын, Ермоль Худоежин, Яков да Семён Тыркины // (сст. 2) [далее перечень имен и фамилий продолжается] и все белозерцы посадцкие люди сказали по государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии крестному целованию: в прошлом, господин, во 121-м [1613-м] году прислан был на Белоозеро после Белозерского // (сст. 3) городового литовских людей разаренья от бояр и воевод воевода Григорей Федорович Образцов для оберегания с ратными людми с казаки и с ыноземьцы. А велено ему на Белеозере по старой по городовой осыпи Белым озером, посадом и всеми сохами, Белозерским уездом, опричь Кирилова монастыря вотчин, поставити острог и осада укрепити. И для поспешения сусляного и квасного кабака кабаткую избу свезли мы, посадцкие людшки, на государев город на катки во все сохи Белозерского уезда, потому что многих волостей и крестьяне к острожному к городовому делу из волостей со всяким с острожным лесом не поспели. А литовские люди и руские воры в Белозерском уезде в волости от города воеводам верст за пят, и за десят, и за дватцат, и за тритцат, и за сорок, и за пятьдесят, и больши. А на городе никакие городовые крепости были не укреплены. А ставлена та изба всеми сохами: городом и уездом. А поваренной замет (2) розвезли ратные люди, и казаки, и иноземьцы на караулы на дрова. А кабатцкую клетку, слышали, что свезена и по- // (сст. 4) ставлена [у] посадцкого человека у Поспела Чапыжникова во дворе. А того мы, государь, не ведаем, хто ему той кабатцкую клетку дал или он по своему самовольству тое клетку свез или кто ему тое клетку продал. То, господин, наши речи. А обыскные речи писал Белозерской посадцкой земьской диячок Анисимко Филипов.
 

Примечания

  1. Целовальник – должностное лицо в Русском государстве XV–XVIII вв. Выполнял различные финансовые или судебные обязанности; участвовал в полицейском надзоре за населением. Избирался из посадских людей или черносошных крестьян. Вступая в должность, Ц. давал присягу – целовал крест, отсюда название.
  2. В данном случае – забор из горизонтальных досок, закрепленных концами в пазах вертикальных столбов (заплот).

    3. Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107:
    Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь).
    Оп. 1. Ч. 1. Д. 133. Сст. 1–4.

 

[1632–1634 гг.] – Отписка о постройке белозерского рубленного «лежачего острога» Иваном Вельяминовым и подьячим Дмитрием Протопоповым (черновик, отрывок)

         (сcт. 1) [Без начала] … писали к тебе государю … подьячей Дмитрей Протопопов … государеву указу на Белеозере по осыпи острог … ставили и покрыли и частик [частокол] и долобы [надолбы] (1) дела … да … // (сст. 2) городе два колодезя выкопали и в одной де колодязе дошли до ключевой воды. Да по их де досмотру в городе тритцать колодязей и в осадное де время водяные нужи не чает. И по твоему государеву указу Ивану Веляминову и подьячему Дмитрию Протопопову велено быть к тебе, государь, к Москве. И Иван Веляминов и подьячей Дмитрей Протопопов острог будеть зделали со всеми крепостьми. И нам, холопем твоим, у них тот острог велено досмотрити, накрепко каков острог зделан и со всеми ли крепостьми зделан, и колодязей по их досмотру столько есть ли, и в осадное время тою водою нужи не будет ли. А что у них тово острожново дела осталось лесу, и нам, холопем твоим, в том лесу велено росписатися и острог у них приняти. А досмотря, государь, велено нам, холопем твоим, отписать х тебе, государю, к Москве и росписи велено отдати в Пушкарском приказе (2) твоему государеву боярину князю Алексею Юревичу Ситцкому да дяком Микифору Талызину да Саве Самсонову. И по той твоей государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоте мы, холопи твои, тово острогу досмотривали. Острог, государь, они зделали рубленой лежачей в одну стену // (сст. 3) с откосы, и башни поставили и покрыли, и частик и надолобы зделали. И мы, холопи твои, у Ивана Веляминова и подьячего Дмитрея Протопопова того острогу не смели было принять, потому что они зделали острог лежачей (3) с откосы, а не стоячей острог. И Иван Веляминов и подячей Дмитрей Протопопов нам, холопем твоим, сказали, что они делали острог лежачей, а не стоячей, потому что де по твоему государеву указу и по челобитью: белозерцов посадцких людей и Белозерского уезду поместных и вотчиных крестьян пожаловал ты, государь, велел на Белеозере против прежнего белозерсково и переславсково и романовсково рубленых острогов такой же рубленой острог поставить, какой преж сего был. И перед нами, холоп[ам]и твоими, клали они твою государеву грамоту ис Пушкарсково приказу за приписью дьяка Степана Утовцкого (?). А в той твоей государевой грамоте написано: велено им на Белеозере по старой осыпи против прежнево рубленово острогу и против переславского и романовского рубленых острогов острог делать рубленой так же в одну стену с откосы с ысподнями [изнутри] и с середними и с верхными бы и с обламамы (4). И тот, государь, острог зделан… [далее текст обрывается].
 

Примечания

  1. Надолбы– род вкопанных в землю обрубков дерева, иногда соединенных между собой связью. В XIII — XVIII вв. они употребляются в русских фортификационных постройках. Их ставили в один или несколько рядов в некотором расстоянии за контрэскарпом рва, оставляя местами коленчатые выходы. Усиленные наметами из хвороста с землей, Н. образовывали нечто вроде прикрытия пути и служили оборонительным целям… (Энциклопедический словарь Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона. – СПб.: Брокгауз-Ефрон, 1890—1907).
  2. Пушкарский приказ – центральное военное учреждение России XVI— XVII вв. Ведал производством, учётом и распределением артиллерийских орудий и боеприпасов, контролировал состояние крепостей. П. п. были подчинены пушкари, затинщики, воротники, казённые кузнецы. Впервые упомянут в 1577. В 1678–1682 годах входил в состав Рейтарского приказа. В 1701 на базе П. п. был создан Артиллерийский приказ.
  3. Лежачий острог – деревянная крепостная стена с горизонтально расположенными бревнами.
  4. Облам – уступ крепостной стены с нависающей в сторону противника площадкой, защищенной снаружи бревенчатым бруствером и накрытой сверху двускатной тесовой кровлей. Верхняя часть крепостной стены несколько выносилась вперед на выпусках бревен таким образом, что в нижней части облама оставалась боевая щель для действий против осаждающих, находящихся в непосредственной близости к укреплению, у самого основания стены, и из-за этого недоступных обстрелу из бойниц. Оттуда по противнику велась стрельба, лился кипяток и смола.

    5. Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107:
    Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь).
    Оп. 1. Ч. 1. Д. 592.Сст. 1–3.

 

1647 г. 10 апреля – Отписка воеводы Ивана Чихачева в Пушкарский приказ о составлении сметного списка на постройку мостов у Покровских
и Богословских ворот г. Белозерска

         (сcт. 4 ) Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичу все аРусии холоп твой, Ивашко Чихачов, челом бьет. В нынешнем, государь, во 155-м [1647] году, апреля в 10 де[нь] прислана твоя государя, царя и вел[икого] князя Алексея Михайловича [все]а Русии грамота ис Пушкарского приказу окольничево Петра ТихановичаТраханиотова на Белоозеро ко мне, холопу твоему. А по твоей государевой грамоте велено, государь, мне, холопу твоему, за городом у Богословских и у Покровских ворот два моста с белозерцы с посадцкими людми сметить, во что те два моста станут и кем на перед сего деланы. И тот, государь, сметной список за руками тех людей, которые у сметы будут, велено, государь, прислать к тебе, государь, к Москве в Пушкарский приказ. И по твоему государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии указу и по грамоте посылал я, холоп твой, к белозерским к земьским старостами. И земские, государь, старосты Первушка Ширяев да Гурька Тимофеев твоего государева указу не послушали и к смете к тем мостам не приходили // (сcт. 5) и, пришед в съезжую избу, мне, холопу твоему, отказали: мостов де мы делать не хотим. А что, государь, было лутчихпосадцких людей человек з десять, и те розъехались на промыслишко на озеро и по огородом.А з озера, государь, они, посадцкие люди, и во все лето не бывают. А по моей, государь, холопа твоего, смете встанут оба моста у Богословских и у Покровских ворот со всем, с лесом и с мастеры, в шестьдесят рублев. А преж сего, государь, те мосты деланы были всем Белозерским уездом: патриарший, и митропоичий, и дворяны, и детей боярских поместьи и вотчинами, и посадцкими людми. А доведетца, государь, з живущие чети (1) за лес и за дела в оба мосты алтын по пяти. А в живущей, государь, чети в Белозерском уезде поместей пять и шесть. И с тех, государь, поместей дворян и детей боярских доведетца дать денги по две и по три с поместей (2). Дворяне, // (сcт. 6) государь, и дети боярские с поместей и с вотчин в те мосты дать денги по две и по три готовы, потому что, государь, и то надобно: сами дворяне, и дети боярские, и жены, и дети их, и крестьяне в город, государь, и из города по тем мостам ходят и ездят безпрестанно. А мосты, государь, у Богосовских и у Покровских ворот згнили, дворяном и детям боярским в город пройти и проехать не мочно. И о том, государь, мне, холопу своему, и с земскими старостами с Первушкою Ширяевым да з Гуркою Тимофеевым в их непослушанье, как что (3), ты, государь, укажешь.
 

Примечания

  1. Живущая четь – подворная единица налогообложения; 228 тяглых посадских дворов составляли 38,5 «живущих четей».
  2. То есть по 2–3 деньги с 1 имения.
  3. То есть, как наказать земских старост за их непослушание.

Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107:
Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь).
Оп. 1. Ч. 1. Д. 1105. Ст. 4–6.

 

1647 г., март – Отписка воеводы Ивана Чихачева (?) об ущербе, нанесенном г.Белозерску бурей и пожаром (черновик, отрывок)

         (сcт. 2) [Без начала] … челом бьет. По твоему государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Руси указу велено, государь, мне, холопу твоему, быть на Белеозере на князь Офонасьево место Козловском. И на Белеозере, государь, бурею город (1) и городовую кровлю и с облам (2) сломало до моего приезду около всего города. И тот, государь, лес и дранице лежал в розных местах не прибран, весь и сгнил. И город без кровли от мокра погнил гораздо. Да в прошлых, государь, годех при воеводе при Миките Ласкире[ве] на Белеозере внутри города был пожар, и згорел двор губново старосты Третьяково Половкина (?) и многие посацкие дворы погорели в углу подле осыпи близко города. И от того, государь, пожару и город загорелся. И в дву пряслах (3), государь, многие места и с облами сломаны и по ся4 места не поделаны. А воивода Микита Ласкирев о том к тебе, государь, к Москве не писал, боясь от тебя, государь, опалы. Да на Беле ж озере, государь, у Богословских и у Покровских ворот через ров было два моста. И те, государь, мосты // (сcт. 3) огнили и розвалялись. А ров, государь, глубокой. А через те мосты твоим государевым гонцам (5), и дворяном, и детям боярским, и (6) всяким жилецким людям в город и из города че[рез] ров пройти и проехати не мочно. Да у твоей, государь, пороховой казны (7) верхние мосты (8) огнили и розвалялись. И от того, государь, в казну капель идет. И что, государь, учинитца пороховой казне от капельякакая поруха и в городовом же строение – и мне б, холопу твоему, в том от тебя, государь, в опале не быть. А наперед сево, государь, в прошлом во 154-м [1646] году и в нынешнем во 155-м [1647] году в розных числах писале о том холопе твои к тебе, государь, к Москве многожды. И марта, государь, по [пропуск] число. И о том, государь, мне, холопу своему, указ укажешь. //
 

Примечания

  1. Городом называли укрепленную часть поселения. В данном документе под городом понимается деревянные крепостные сооружения.
  2. Облам – уступ крепостной стены с нависающей в сторону противника площадкой, защищенной снаружи бревенчатым бруствером и накрытой сверху двускатной тесовой кровлей. Верхняя часть крепостной стены несколько выносилась вперед на выпусках бревен таким образом, что в нижней части облама оставалась боевая щель для действий против осаждающих, находящихся в непосредственной близости к укреплению, у самого основания стены, и из-за этого недоступных обстрелу из бойниц. Оттуда по противнику велась стрельба, лился кипяток и смола.
  3. Пряслом назывался участок стены, расположенный между двумя башнями.
  4. Т.е. и по сей день, до сих пор.
  5. Далее зачеркнуто: и посланникам.
  6. Далее зачеркнуто: дворя.
  7. В данном случае «пороховая казна» – место хранения запасов пороха.
  8. Мосты – в данном случае межэтажные перекрытия.

Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107:
Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь).
Оп. 1. Ч. 1. Д. 1105. Сcт. 2–3.

 

1657 г., декабрь – Росписной список г. Белозерска и уезда,
составленный при смене воеводы (отрывок)

          (л. 1) Лета 7166-го [1657] декабря в [пропуск] день по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца указу и по грамоте из Розряду (1) за приписью дьяка Григорья Богданова воивода Микита Борисович Тютчев велел описать город Белоозеро и на городе наряд [огнестрельные орудия], и в государеве казне порох, и свинец, и ядра, и всякие пушечные запасы, и Белозерского уезда отставных дворян, и детей боярских, и в приказной избе подьячих, и пушкарей, и розсылщиков, и приставов, и сторожей, и белозерцев посадцких людей, и их братьев и детей, и племянников, и захребетников, и кузнецов, и монастырьских крестьян. Всех по и-// (л. 1об.) мяном. И то писано всей книге порознь по статьям.//
         (л. 2) Город [крепость] Белоозеро: вал земляной, по тому валу рублен город [крепостная стена] деревянной. Крыт был драничами [дранкой]. По стене шесть башен да две башни воротных (2). И ныне тот город огнил и обвалился.
         А тайников (3) в городе нет. А водою в городе не скудно. С водою четыре пруды да шесть колодясей.
         А запасов государевых соли и иных запасов хлебных никаких нет. И никаких государевых неокладных доходов на Белеозере нет. //

(л. 2 об.) Да на городе наряд

         На Богословской воротней башне пищаль железная полковая (4) в станку (5), пробои железные, на колесах, колеса поломаны, одна петля железная. А пищаль поржавела.
         На той же башне пищаль железная волконейка (6) на колесах, колеса поломаны, в станку, пробои железные, колеса и станок не окованы. А пищаль поржавела.
         Да под той же Богословской башнею пищаль железная дробовая в станку на колесах, одни петли железные, станок окован. А пищаль поржавела. //
         (л. 3) На Спаской башне пищаль железная волконейка в станку с петли на колесах. Колеса поломаны, колеса и станок не окованы. А пищаль поржавела.
         На той ж башне пищаль железная в станку без колес, петли железные, с пробоем. А пищаль поржавела.
         На Озадцкой башне пищаль железная затинная (7) в станку без колес, петля одна железная, с пробоем. А пищаль поржавела.
         На той же башне пищаль волконейка в станку, крюка нет, на колесах дощаных. А пищаль поржавела.
         На Ильинской угловой башне пищаль // (л. 3об.) полуторная железная в станку на колесах, колеса у станка поломаны, без петель. Станок и колеса не окованы. А пищаль поржавела.
         На той же башне пищаль железная волконейка в станку без колес. А пищаль поржавела.
         На Ильинской (8) башне пищаль железная волконейка с петли железными и с кольцы в станку на крюках, на колесах дощаных. А середка у станка – железо выломлено. А пищаль поржавела.
         На Луговой башне пищаль железная // (л. 4) волконейка об одной петли. Станок окован и с кольцы, на колесах. Да ящик с кровлею и с петли и с пробои. А пищаль поржавела.
         На Покровской воротней башне пищаль железная волконейка в станку. Станок окован. Петли железные на колесах попорчены. А пищаль поржавела.
         На той же башне другая пищаль железная волконейка в станку. Станок окован, и петли и кольца целы, на колесах. Колеса отломаны. А пищал поржавела.
         На Петровской на угловой башне пищаль // (л. 4об.) железная волконейка в станку. А пищаль поржавела.
         Да в государеве пороховой казне на чело зелья двадцать пуд дватцать восмь гривенок без четвертки.
         Да в государеве ж зелейной казне середка свинцу весом пять пуд без четверти… [далее перечисляется свинец, потом ядра] //
         (л. 5 об.) … И всего на лицо ядер больших и малых семьдесят пять.
         Пищаль полковая малая поржавела.
         Шесть пищалей малых оборжавели и попортилися.
         (л. 6) Кадочка с дробом: весом з деревом два пуда. Дробь железная.
         Пищаль затинная в станку железная. Два кольца с крюки оборжавели и почернели.
         А у зелейной государевы казны сторожей никово нет.
         А вестового колокола на Белоозере нет (9) <…>
 

Примечания

  1. «Розряд» – Разрядный приказ, орган военного управления в Русском царстве XVI–XVIIвек.
  2. Далее зачеркнуто: А рублен тот город был по валу, а крыт драницами.
  3. Тайниками в средневековых крепостях обычно называли тайные подземные ходы, которые в большинстве случаев вели к источнику воды (к ближайшей речке, озеру, роднику или скрытому под землей колодцу).
  4. Пищали-орудия по назначению делились на крепостные, осадные (стенобитные), полковые и полевые, а по материалу, из которого изготовлялись стволы, – на железные (стальные), медные (бронзовые) и чугунные. Снарядами для таких пищалей служили каменная картечь и рубленые куски железа (дроб), сплошные и разрывные ядра.
  5. Пищаль волконейка – малокалиберная короткая пушка.
  6. Станок (или лафет) – опора, на которую накладывается артиллерийское орудие для стрельбы.
  7. Пространство внутри заборол (боевых площадок, идущих по верху крепостной стены, защищенных снаружи бревенчатым бруствером) называлось «затин». Отсюда пошло название крепостных самострелов и пищалей – «затинные».
  8. Далее зачеркнуто: воротней.
  9. Далее зачеркнуто: У городовых ворот воротней сторож из белозерцов посадцких тяглых людей Алешка Сергиев сын Колашников.

Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107:
Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь).
Оп. 1. Ч. 1. Д. 1410. Л. 1–6 об.

 

Белозерская писцовая книга 1677 года // Новгородский сборник / под редакцией Н.Богословского. Вып. II. Новгород, 1865. Приложение.

Выписка 1677 года из Белозерских писцовых книг 1675/1676 года, «письма и меры» стольника Никиты Ксенофонтовича Тараканова и подьячего Игнатья Пигина.

http://www.reglib.natm.ru/book/book_19/page.htm?num=0402

 

Краткая выписка из Переписной книги 1678 года, сделанная по запросу Разрядного приказа (отрывок)

1678 г. Опись городов
<…> На Белеозере.
         Столник и воевода Микита Ксенофонтов сын Тараканов. Город*: вал земляной, по валу рублены клетки в 3 угла, по городу 8 башень, и в том числе 2 проезжих; по мере изнутри кругом города 537 сажень, кровля огнила и вал ничем не ослонен и около валу никаких крепостей нет; в городе 4 пруда, 11 колодезей с водою, тайников нет.
         Наряду железного: 2 пищали по 3 аршина с четью, 5 пищалей волковей, и в том числе 1 пол-3 аршина без вершка, 3 пищали по 2 аршина по 6 вершков. Пищаль 2 аршина 3 вершка, 2 пищали дробовые по пол-2 аршина по 2 вершка. Пищаль затинная. 6 пищалей худых. 3 рога порченых. 75 ядер, весом ядро по 4 гривенки без чети и по полу-4 и по 3 гривенки. 15 прутов железа, да 2 обломка, 2 крицы, 3 лопатки. Ломового железа 2 доски. Напарья болшая. Зелья 11 пуд 17 гривенок. Свинцу 12 пуд с полупудом. Дробу свинцоваго пол-2 пуда 9 гривенок, железного 2 пуда, 396 рогулек.
         Людей: приказной избы подьячих 4 человека. Сторож 1 человек. Посацких и всяких чинов людей 771 человек. Поповых детей и братьи 38 человек. Каменщиков и кирпичников 37 человек. Нищих 189 человек. Всего людей 1040 человек.

Из описаний города Белоозера 1670-х годов //
Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Легия, 1998. Вып. 2. С. 27.

* Город – в данном случае укрепления и территория центральной части – кремля.

 

Из Переписной («Записной») книги церквей и причта Белозерского уезда и Чарондской округи конца XVII века

В городе на Белеозере
         181. Церков соборная Вселенскаго учителя Василия Великого, в приделах великомученика Георгия да святого Николая Чудотворца. Служит про- (л. 59) топоп Аврамей Варфоломиев; детей у него два сына, Ануфрий, Иоанн; грамоте оба учены. Да поп Василей Корнилиив; детей у нево 1 сын Василей; грамоте учен. Да поп Михаил Иванов, детей у нево 1 сын Данил; грамоте учен. Да поп Алексей Алексеив; детей у него 3 сына, Михаил, Иелесей, Андреян; грамоте все учены. Да диякон Елисей Яковлев; детей (л. 59 об.) у нево нет. Да диякон Феофан Назарьив; детей у него нет (се).

Две переписные («записные») книги: а) монастырей и пустыней;
б) церквей и причта Белозерского уезда и Чарондской округи конца XVII века (публикация Ю.С.Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 137.

 

[1685 г.] – Челобитная настоятеля соборного храма Преображения Господня
и Василия Великого г.Белозерска протопопа Ианнуария об устройстве
денежного сбора с помещиков Белозерского уезда для завершения
строительства каменного собора

         сст. 36) Царем государем и великим князьям Иоанну Алексеевичу [и] Петру Алексеевичу всея Великия и Малые и Белые России самодержцем бьет челом богомолец ваш града Белоозера соборного храму Благолепного Господня Преображения и Великого Василия Кесарийского (1) протопоп Ианнуарий.
         В прошлом, государь, во 188 [1680] году стольники (2), стряпчие (3) и дворяне, которых есть поместья и вотчины в Белозерском уезде, на строение соборные каменные церкви (4) приговорили збирать с поместей своих и с вотчин с крестьянских и бобыльских (5) дворов по две денги на год с двора по которой год то церковное строение в совершении будет. По том церковном строении дали они приговор отцу моему прежнему, протопопе Аврамие, за руками. И при отце моем, протопопе Аврамие, и при мне, богомольце вашем, по тому приговору в прошлых во 188 [1680], и во 190 [1682], и во 191 [1683], и во 192 [1684] годех тех денег не збирали, для того что о том церковном строении со 188 [1680] году челобитья у нас, богомольцев ваших, брату вашему великих государей блаженные памяти великому государю и великому князю Феодору Алексеевичу всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу и вам, великим государем, челобитья же по 192 [1684] год не бывало. А в прошлой, государи, во 192 [1684] год по вашему, государей, указу на строение той соборные каменные церкви дано мне, богомольцу вашему, з братьей ваший великих государей казны из белозерских таможенных доходов и збору того ж прошлого 192 [1684] году сто рублев денег. И с тем, государи, вашим государьским жалованием я, богомолец ваш, платил за железные связи. И занял я, богомолец ваш, денег на наем работных людей и каменщиком и на иные заводы. И подаянием мирских людей и построили того церковного строения: верхние своды свели и шеи построили до глав. А глав, государи, построить и покрыть нечем. И каменщиком от дела досталых денег платить нечем же. И за тем, государи, то церковное строение постановилось. И которых, государи, людей на то церковное строение деньги я, богомолец ваш, займовал и с тех денег платить мне, богомольцу вашему, нечем.
         Милосердные государи, цари и великие князи Иоанн Алексеевич [и] Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцы, пожалуйте меня, богомольца своего. Велите, государи, Белоозера из приказные избы своему, великих государей, воиводе Саве Яковлевичу Мусину-Пушкину в Белозерском уезде для того церковного строения о зборе денег противо приговору послать наказные память, чтобы по тому выше писанному приговору уездные люди порадели – в то церковное строение подаяние учинили, чтоб мне, богомольцу вашему, заемные деньги заплатить и соборная церковь достраивать. Цари и государи, смилуйтеся, пожалуйте.
         [На оборотной стороне написано:] К сей челобитной града Белоозера соборной церкви Господня Благолепного Преображения и Великого Василия протопоп Ианнуарий руку приложил.
 

Примечания

  1. В это время в Белозерске действовал один деревянный соборный храм Преображения Господня с приделом Василия Великого (см.: Белозерская писцовая книга 1677 года // Новгородский сборник / под редакцией Н.Богословского. Вып. II. Новгород, 1865. Приложение. С.3–5).
  2. Стольник – дворцовый (придворный) чин-должность в Русском государстве XIII–XVII вв. Первоначально стольник прислуживал князьям (царям) во время торжественных трапез, сопровождал их в поездках. Позднее стольники назначались на различные должности.
  3. Стряпчий – в XVI–XVII вв. придворный чин, следующий ниже за стольником; дворцовый слуга; выполнявший различные хозяйственные обязанности при царском дворе.
  4. Впоследствии строящийся каменный собор будет освящен в честь Василия Великого.
  5. Бобыль – так в XV – начале XVIII в. обычно называли одинокого крестьянина, не имеющего земельного надела.

Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107:
Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь).
Оп. 1. Ч. 2. Д. 3214. Сст. 36.

 

Отрывок из Переписной книги Белозерского уезда
Санкт-Петербургской губернии 1710 года

Переписная книга хранится в Российском государственном архиве древних актов
(Перепись 1710 года: Санкт-Петербургская губерния: Белозерский уезд: Переписная книга // РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Д.12759).

Белоозеро

Переписная 710 года первой половины с 1-го листа по Маловеретейскою волость

         (л.1) Лета 1710-го ноября в __ день по имянному великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца указу и по приказу светлейшаго Римского и Росийского государств князя герцока Ижорского его царского величества верхового действительного тайного советника и над войски командующаго генерала феллть маршала и губернатора губернии Санктпитербрской ковалера святаго апостола Андрея и Слона и Белого и Черного Орлов и подполковника от Преображенского лейб гвардии и полковника над тремя полками Александра Даниловича Меншикова камендант Василей Никитич Римский (л.1об.) Корсаков переписав на Белоозере в городе на посаде церкви и всякия дворы как духовного так и свецкого чину а в уезде переписали посланные от него стольник Максим Коротнев да дворяне Иван Валутин Афонасей Худошин Иван Сназин Василей Моложенинов стольник же Иван Коротнев Иван Панфилов церквиж и монастыри и дворцовые волости и патриарши и архиерейские и монастырские и церковные и помещиковы и вотчинниковы села и деревни и в них дворы и во дворех всяких чинов людей от сущаго младенца обоих полов мужеска и женска со описанием лет а хто имяны по той переписи и какова чину и какову мастерству искусны и коликое число дворов жылых и пустых тому ниже сего имянные книги с подлинною очисткою и с перечнями за ево камендацкою рукою а таковыж за перепищиковыми руками оставлены на Белеозере в приказной полате

На Белеозере в городе

         Церковь Преображения Господня каменная (л.2) строение государевой казной и мирских людей … а церковных причетников той церкви жывут за городом на посаде
         Во дворе протопоп Ианнуарий 58 у него жена … да у негож племянник Дмитрей Михайлов сын Попов 12 лет …
         (л.2об.) Во дворе поп Елисей 60 жена у него … у негож сын Федор 18 с 704-го на Москве в ратуше подьячим …
         Во дворе поп Григорей 52 у него жена … у негож на подворье жывет вдова посацкая Маремьяна Григорьева дочь Семеновская жена Максимова 62 бродит в мире …
         (л.3) Во дворе поп Георгий 56 жена у него Марфа 55 у негож взят из нещенства Дмитрей Фадеев дву а ныне он 30 у негож на подворье живут брата ево родного Иванова жена вдова … денежного жалования напред сего по указу давано было ему попу на Белеозере ис таможенных доходов по 12 рублев на год по 702-й год а ныне ничего не даетца кормитца в мире …
         Во дворе дьякон Корнилий 45 у него жена Анна 45 у негож взят вместо сына Вытегорского погоста Иван Яковлев изо младенства ныне 16 дочери девки … денежного жалования напред сего по указу давано было ему дьякону на Белеозере ис таможенных доходов по 8 рублев на год по 702-й год а ныне ничего не даетца кормитца 3об.) в мире …

В городе

         Приказная полата да двор командатцкой строение древянное на которое по указом збираны деньги з грацких и уездных людей а ныне в том дворе камендант Василей Никитич Римский Корсаков 32 годов у него жена Агафья 25 (л.4) дочь Афимья 5 теща Парасковья 50 тетка Марья 45 лет а которые за ним поместья и вотчины и в них дворовые люди и крестьяне и которые при нем так же и в бегах о том велел прикащиком своим и старостам и крестьяном подать в тех городех где есть перепищиковы скаски а ныне при нем купленной иноземец Алексей Федоров сын Алданчиков 12 лет
         Да по указу царского величества при нем каменданте для отправления приказных дел Луцкие приказной полаты подьячей Дмитрей Васильев сын Кишкин от роду ему 31 год у него жена Авдотья 27 дети дочь Парасковья 4 сын Ананья полутора года да по крепостям поступных … да швецкого полону Петр 10 годов а двор ево и мать так же и протчие домашние на Луках Великих
         Вышеозначенной соборной церкви
         Во дворе пономарь Петр Феофанов 26 у него брат … 4об.) … денежного жалования ему пономарю напред сего по указу давано было на Белеозере ис таможенных доходов по рублю по 3 алтына на год по 702-й год а ныне ничего не даетца кормитца в мире …
         Во дворе приказной полаты подьячей Иван Конанов сын Жегулин 56 у него жена Анна 52 дочь девка Анисья 17 лет жалования ему никакова нет и оброку с нынешняго 710-го году не платит для того что от приказной полаты он Иван за старость отставлен …
         Во дворе розсыльщик Алексей Гаврилов сын Логинов 30 у него жена Мавра 30 у негож тетка девка Марфа Логинова 70 он Алексей служит у приказной полаты розсыльщиком да податей платит в земскую избу в побор да он же платит оброку с 707-го году по 16 алтын с 707-го году по 6 алтын (л.5) по 4 деньги в год …
         Во дворе сторож приказной полаты Илья Алексеев сын Гостинской 37 мастерству он искусен портному у него жена Улита 33 дети Петр 6 Василей полутора года а тягла он никакова нет у негож живет девка салдацкая дочь (!) Григорьева Сухолдина 12 лет …
         Во дворе сторож ше приказной полаты Иван Игнатьев сын Рюхин 30 жена у него … да у негож живет тетка Евдокея Павлова дочь Ивановская Бородулиных 55 у нее дочь … у негож Ивана брат родной Дмитрей 20 лет взят в салдаты в 702-м году …
         Во дворе сторож приказной же полаты Абросим Игнатьев сын Рюхин 50 у него жена … (л.5об.) сын Козьма з женою живет на посаде написан с посадцкими людьми в скаске у белозерского бурмистра …
         В ызбенке розсыльщик Иван Федоров сын Боран 26 у него жена … мастерству никакому неискусны токмо он Иван посылаетца ис приказной полаты по наказом а жалованья ему никакова и оброку с него нет …
         Во дворе розсыльщик Андрей Кондратьев сын Шляпкин 30 жена у него …

 

И.К.Кирилов. Белозерская провинция

Отрывок из первого научного описания России, предпринятого Иваном Кириловичем Кириловым (1695–1737 гг.) и увидевшего свет в 1831 г. под названием
«Цветущее состояние Всероссийского государства».

         Белоозеро, по описной 701 году книге город был рубленой, в нем 3 башни с проезжими вороты, 6 башен глухих, по мере около города и башен 537 сажен, но городовая стена от ветхости развалилась, и ныне токмо один земляной вал; тот город стоит при Беле озере, ис которого течет Шексна река. В епархии тот город Вологоцкой.
         О управителях сей [Белоозерской] провинции и о канцеляриях
         Воевода капитан Григорей Наумов,
         асесоров 2,
         камерир 1.
         В воеводской канцелярии определено быть
         Секретарь 1
         Канцеляристов 3
         Копистов 6
         Сторожей 2
         В камерирской канторе
         Писарь 1
         Копистов 4
         Сторож 1
         В крепостной канторе
         Надсмотрщик 1
         Писцов 4
         Для караулов и посылок при воеводской канцелярии и канторах определено быть розсыльщиком 50 человеком. В той же провинции имеется из шляхетства фискал Алексей Епанчин.
         Магистрат, в котором бургомистр 1, ратманов 2.
         Кабацкая кантора, таможня. Купечества в том городе по нынешней переписи 963. Их прикащиков и людей 64.

Кирилов И.К. Белозерская провинция //
Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1. С. 107.

 

Описание о граде Белеезере

Отрывок из «Описания о граде Белеезере», находящемся в рукописном сборнике исторического содержания конца XVIII века, хранящемся в Рукописном отделе Библиотеки РАН (РО БРАН. 12. 8.9. Л. 59–69 об.). Эта компилятивная рукопись, вероятно, была написана местным жителем.

         А по нагорнеи городовой стороне состоит крепость, обнесена земляным валом, окружностию 530, а вышиной тот вал, кроме рва, 8 сажен. Ров же глубины по положению мест от 2-х и до 4 сажен, в котором сначала была около всего вала из внутренних находящихся в крепости озерков проведена трубами вода, и то ныне видимо к укреплению оное место весма способно. По вышине ж того вала, в ширину пространно проходом, (л. 60) на котором прежде была пространная з батареями стена и башни деревянные, кое строение уже от ветхости зъгнило. По которому того вала проходу повсягодно в Преполовение праздника бывает из собора в духовном чину по освещении на озере воды крестное хождение при немалом числе народа. И с вышины того валу на обширное Бело-озеро украшает изрядным паче при благорастворенном летнем воздухе и от влажности свободной и натуралной воды человеческому взору представляются приятным видом, так что по немалой обширности сего великаго Бела-озера, кроме лежащаго от города берегу, край мало видимый. А при том близ того озера и вокруг города немалое здание церквей (л. 60 об.) каменных и деревянных со обывателским строением и во всем виду оказывается. Когда же с того Бела-озера силнои ветер северной подует, тогда, хотя и в летнее время и состоится немалая стужа и самой холодной, однако же здоровой воздух. А когда на озере случается в летное время, то тогда в продаже бывает рыбы скудно. А после такой погоды лутчеи в рыбе лов бывает.

Описание о граде Белеезере. (Публ. Ю.С. Васильева) //
Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1998. Вып. 2. С. 43.

 

Из Описания города Белозерска конца XVIII века

Описание опубликовано несколько раз без указания автора: Исторический и географический месяцослов на 1789 год. СПб., 1788. С. 100–123 (ред. С.Я.Румовский); Собрание сочинений, выбранных из Месяцеслов на разные годы Ч. VI. СПб., 1790. С. 460–480 (ред. Н.Я.Озерецковский); Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 62–76.

         Город стоит на высоте горы в преизрядном и увеселительном положении и украшается в летнее время проездом по озеру разных на парусах великих и малых судов; а в зимнее – ловлею рыбною большими тагасами [Тагас – из вепсского языка – частый невод для зимней ловли рыбы] в немалом количестве людей.
         По нагорной городовой стороне крепость обнесена земляным валом окружностью 530 сажен, а вышиною, кроме рва, восемь сажен; ров же глубиною по положению мест от 2 и до 4 сажен, в который с начала были из внутренних находящихся в крепости озерков проведены водяные трубы. На высоте оной прежде была пространная с батареями стена и большие деревянные башни, кое строение для ветхости по силе 758 [1758 г.] году указа сломано и обрано бывшею провинциальною канцеляриею на казенную надобность.
         С высоты той земляной крепости украшают вид изрядные здания церквей и домов, поля, луга, леса; в прудах и ключах чистая вода; а потом и прилежащие сельские строения. Паче всего имеет оной город благорастворенной воздух, и озеро взору представляет весьма приятное увеселение; когда с озера сделается северной ветр, то и в летнее время бывает немалая в городе стужа и самой холодной, но здоровой воздух; тогда по причине великого волнения рыбы не ловят, отчего временем и случается недостаток, после ж такой погоды лучший лов бывает.

В крепости строения

         Две соборные каменные церкви, как выше сего описано; из них одна, большая, – во имя Преображения Господня, а другая – во имя Василия Великого, с немалою колокольнею – окружены каменною оградою, и вблизости – архиерейский дом с надлежащими службами, а для учения малолетних священно-и церковнослужительских детей – семинария, и духовное правление; при том доме – казенное озерко, в котором довольно ловится карасей.
         От собора на предместие лежит дорога, по сторонам ее каналы с обеих сторон усажены березками; близ дороги на правой стороне – каменное строение, состоящее в пяти больших покоях, где прежде сего была провинциальная канцелярия, а ныне разные по высочайшему учреждению суды. В левую сторону от сей дороги идет другая подобная, ведущая к бывшему воеводскому дому, с надлежащими службами устроенному.
         В том же городе и поблизости собора, у земляного вала находятся еще в разных местах небольшие три озерка, архива, тюремной острог и несколько домов духовного и разного звания людей.
Из города, в стенах земляного вала с обеих сторон – триумфальные ворота, и на предместия чрез ров немалой высоты сделан мост с перилами.

Описание города Белозерска (ред. С.Я. Румовский,
комментарии и примечания Ю.С. Васильева) //
Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 64–65.

 

П.И.Челищев. Путешествие по Северу России в 1791 году (извлечение)

Отрывок из путевых заметок Петра Ивановича Челищева (1745–1811), составленных во время путешествие по Северу России. Записки, дополненные историческими
и статистическими данными, впервые были опубликованы в 1886 году
(Путешествие по Северу России в 1791 году:
Дневник П.И.Челищева, издан под наблюдением Л. Н. Майкова. СПб., 1886. С. 233–257).

         Сей уездный город Белозерск лежит под 59-м градусом и 41-ю минутою северныя широты и под 52-м градусом и 49-ю минутою долготы. Стоит на берегу Белаго озера, на полуденной онаго стороне, на месте часто гористом. Городское строение простирается в длину по берегу озера на двести-двадцать, в ширину на сто сажен, фигурою продолговатою не равносторонняго четвероугольника. Окружается с северной стороны Белым озером (по которому и город таковое ж название имеет), с прочих же трех сторон версты на четыре полем, а потом мелким лесом. Когда ж, кем и для чего он на сем месте построен, о том не известно, но только был он еще до 862 года, то-есть, до пришествия в Новгород князя Рюрика с братьями; из них же получа его в свое владение Синеус, построил для княжества из землянаго вала крепость, и поныне видимую, которая вышиною, кроме рва, восемь, в окружности пять-сот-тридцать сажен; вкруг его ров шириною двенадцати, глубиною от двух до четырех сажен. Внутри того вала пять маленьких озерков, из них изо всех проведена вода в Белоозеро под валом трубами. Две казеннаго построения каменных церкви: 1-я для летней службы холодная — Преображению Господню; 2-я для зимней службы теплая — Василию Великому и Николаю Чудотворцу. Для присутственных мест новый каменный одноэтажный дом; в нем с денежною казною уездное казначейство; при нем и у ворот в вал две деревянных караулки; старый деревянный воеводский дом; архиерейское деревянное подворье, в нем духовное правление; несколько партикулярных, церковнических и солдатских деревянных небольших домов.

Челищев П.И. Путешествие по Северу России в 1791 году (извлечение) //
Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1. С. 123.

 

С.Шевырев. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь в 1847 году

Отрывок из книги академика Петербургской академии наук Степана Петровича Шевырева (1806–1864), посвященной совершенной им в 1847 году поездке в Кирилло-Белозерский монастырь (Шевырев С. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь;
Вакационные дни профессора С. Шевырева в 1847 году. Ч. 2. М., 1850).

         Соборная церковь во имя Спаса Преображения находится внутри рубленой сыпи или весьма высокаго вала, который известен нам уже по описи, расположен на четыре угла и простирается вокруг на 550 сажень с 1/2. Оставлены промежутки для ворот, как можно видеть на приложенном рисунке, изображающем храм соборный с частик» вала. Собор внутри переделан был в 1801 году. Местныя иконы, в древнем стиле, писал Андрей Ярославский. Осталось несколько древних икон, наиболее чтимых народом, как например Кирилл Новоезерский с чудесами. Но все украшения храма, колонны, изваянные Ангелы, изваянный Моисей, напоминают время Митрополита Платона и особенное влияние западнаго церковнаго вкуса этих времен. <…>
         Было воскресенье и день прекрасный. Вечером красавицы Белозерския гуляли по высоте земляной насыпи. Гулянье очень живописно, в виду Белаозера, при заходящем солнце. Жаль, что не людно, но было еще люднее обыкновеннаго, потому что толпы любопытных привлечены были к вечеру ожиданием Губернатора, осматривавшаго уезд. Его ждали в присутственных местах, которыя находятся внутри вала, недалеко от Собора, на месте прежней воеводской канцелярии.
         Белозерск славится прекрасными женщинами. Слава эта ведется издревле. Иоанн Грозный, будучи в Белозерске, заметил красоту его женщин, и слова, которыя сказал он в доме купца Ширяева, где останавливался, передаются из рода в род: «У вас бабы-то хороши».
         Дом Ширяевых и теперь славится в Белозерске сохранением старинных обычаев и преданий, и показывает, как слышал я, грамоту о льготах, дарованных ему Грозным по случаю его пребывания.
         При въезде в город, я встречал красивыя лица крестьянок, отличавшияся чертами тонкими и нежными. Гулявшия по валу купеческия дочки не обнаруживали того же. Белила и румяна служили тому главным препятствием. При том же платья новаго фасона, длинные платки и длинныя за локоть перчатки, показывают влияние городских мод на здешних горожанок. Но здесь есть и свой, незаемный обычай: носить блестящия короны на головах. Они очень красивы. <…>
         Красота человека, даже и та, которая дается ему от природы, зависит от его образования, обычаев, воспитания, предразсудков — и потому так изменчива. Но красота мира Божия зато неизменна никогда. С Белозерскаго вала я любовался дивным захождением солнца, которое в полном блеске, по безоблачному небу, скатывалось в волны Белаозера. Я здесь испытал впечатление морское, подобное тому, какое случилось мне принять на Средиземном море, с острова Искио, да на Северном с парохода. Солнце, спускаясь к волнам, лишается лучей и становится на небосклоне раскаленным медным шаром. Между тем как свет постепенно исчезает на озере и на всех предметах, светило совершает чудныя превращения. Шар, опустившись концом в воды, перешел в огненный купол, котораго линии в Италии напоминали мне купол Св. Петра. Вот, через несколько секунд, огненная Белозерка качается на волнах озера! Вот словно зажженная кадильница! Вот огонек, вдали угасающий! Вот тлеющий уголь – и он потух – и все кругом внезапно изменилось в цвете.

Шевырев С. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь в 1847 году //
Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1. С. 145–146.

 

Рубленая сыпь, бывшая кругом города Белозерска
Из опубликованных Н.Н.Богословским в 1865 году «Материалов для истории, статистики
и этнографии Новгородской губернии, собранных из описаний приходов и волостей».

         Рубленая сыпь кругом города Белозерска, в настоящее время сильно осевшая, прежде была очень высока. Она была укреплена высокими башнями и глубоким рвом, через который в нескольких местах перекинуты были мосты.
         Вал имел следующий вид: земляная насыпь возвышалась внутри до восьми сажень, а снаружи со рвом до двадцати сажень вышины. На валу была ограда из дерева, покрыта дранью, имела две сажени вышины. Башен было: шесть глухих и две с воротами. 1) Башня Богословская, четырех-угольная , трехэтажная в 6 саженей высотою, покрыта была тесом. В этой башне были когда-то ворота, впоследствии заделанныя. 2) Башня Спасская в 56 саженях от Богословской, четырех-угольная, в 4 сажени вышины, крытая тесом. От нея к западу в 82 саженях. 3) Озадская башня, четырех-угольная, в 3 сажени вышины. 4) Башня Ильинская, в 64 саженях от Озадской, в 3 сажени вышины. 5) Воротная-Ильинская, в 40 саженях от глухой Ильинской, двух-этажная, четырех-угольная, – с воротами, до 4 сажень вышины. 6) Луговая, в 51 сажени от Воротной, четырех-угольная, двух-этажная, 3 сажени вышины. 7) Покровская-Воротная, в 44 саженях от Луговой, трех-этажная, четырех-угольная. 8) Петровская, в 85 саженях т Покровской, а от Богословской в 115 саженях, трех-этажная, четырех-угольная. Башни вооружены были 20 пищалями. Окружность вала простиралась до 537 саженей. Внутри вала находились собор и церковь, воеводский двор, приказная изба, архиепископский двор, два монастырских двора, Кирилова Большаго и Троицкаго, несколько боярских и 27 городских обывателей. Селиться внутри вала было сопряжено с большими препятствиями и считалось почетным: за позволение построить двор бралась пошлина. В городе было 11 колодцев и 4 пруда. За валом вся местность называлась посадом. В посаде было 10 церквей, которыя сохранились до настоящего времени. Много было дворов и пустопорожних мест, принадлежащих монастырям: Кирило-Белозерскаго два двора, Троицкаго один двор, Александровскаго монастыря одно место; Троицко-Сергиевской лавры один двор, Симонова монастыря одно место, Никитскаго монастыря одно место.

Богословский Н.Н. Город Белозерск //
Новгородский сборник. Новгород, 1865. Вып. 1:
Материалы для истории, статистики и этнографии
Новгородской губернии, собранные из описаний приходов и волостей. С. 280–281.

]]> http://belozersk.org/istoricheskie-istochniki/feed/ 0 Спасо-Преображенский собор http://belozersk.org/spaso-preobrazhenskiy-sobor/ http://belozersk.org/spaso-preobrazhenskiy-sobor/#comments Sat, 20 Jun 2015 13:12:49 +0000 http://belozersk.org/?p=28
БелозерскСоборы_в ВалуНачХХ
Спасо-Преображенский собор, колокольня и храм Василия Великого (слева направо).
Фото начала ХХ века

        История Спасо-Преображенского храма, стоящего внутри кольца стен Белозерского кремля, началась задолго до появления каменного здания собора, которое сохранилось до наших дней и сегодня, как и три с половиной века назад, украшает Белозерское городище.
        В Дозорной книге города Белоозера 1617/18 года «письма и дозору» Г.И. Квашнина и подьячего П. Дементьева (самом раннем из известных сохранившихся описаний города) на территории Белозерской крепости в числе трех храмов значится церковь Преображения Господня с приделами Димитрия Солунского и Великомученицы Екатерины. Это была деревянная клетская церковь с трапезною и колокольней с двумя колоколами («в них весу полтретя пуда»), возведенная «миром» – приходской общиной. Известно, что в 1617/18 году здесь служили священник Иван и пономарь Афонка Богданов сын Шашин.
        В храме Преображения Господня хранилась местная икона «Преображение Господне» («болшая пядница на празелени»), в приделах – образы Димитрия Солунского («пядница на золоте и на краске») и мученицы Христовы Екатерины («болшая пядница на празелени»). В церкви были Царские врата, столбцы, сень, паникадило медное, перед образом Спаса – свеча местная; в алтаре на престоле – крест «благословящеи на золоте; Еваньелие напрестольное писмяное в полдесть; сосуды церковные, потир и блюдъца оловяные; покровца и белены крашенинные». Здесь хранились такие богослужебные книги, как «Псальтырь с следованием писмяная в полдесть, Апостол тетр писмянои в полдесть, Еванелие толковое печатное в десть, Треодь цветная писмяная в десть, 2 Трефолоя, Шестодневець в полдесть».
        Судя по выписке 1677 года из Белозерских писцовых книг 1675/76 года, к середине 1670-х годов в Белозерском кремле на некоторое время остается только одно церковное здание – храм во имя Преображения Господня. Построена была эта соборная церковь «и в церкве образы и книги и всякая церковная утварь казною великого государя и подаянием всяких чинов людей». Собор был крыт тесом. При нем имелась трапезная и рубленая колокольня с четырьмя колоколами в 30 пудов.
        В это время здание соборной церкви Преображения Господня по-прежнему было деревянным, но в отличие от скромного клетского храма начала XVII века уже имело шатровое завершение. Исходя из различия в архитектуре церковных зданий и из того, что на территории крепости в той же писцовой книге на месте, где прежде стояла Преображенская церковь, отмечено наличие пустыря, можно полагать, что за время, прошедшие с 1617/18 года, на территории крепости был выстроен новый храм.
        В Белозерских писцовых книг 1675/76 года детально описано внутреннее убранство собора во имя Преображения Господня и находившиеся в нем культовые предметы. Из этого описания следует, что Царские врата, сень и столбцы собора были деревянные, расписные. По сравнению с данными Дозорной книги города Белоозера 1617/18 года число икон в Преображенском соборе значительно выросло. На 1675/76 год приводится следующий их перечень и описание: «Деисус в красках; да месных образов образ Преображения Господня в киоте на золоте, у образа Спасова панагея в серебре, на ней образ живоначалние Троицы; у того же образа два креста каменные небольшие в серебре; образ Василия Великого с чудесы в киоте на красках, обложен серебром, золочен по басме венец серебряной сканной, золочен, в венце камение простые, другой венец низан жемчугом, цата низанная, крест на цате костяной в серебре; образ пречистые Богородицы, оклад и гривна медные, золочен, ожерелье и убрус шитые по тафте, четверы серги серебряные, пятнатцать крестов серебряных небольших; образ Воскресения Христова на красках, образ Распятия Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа резной на цке, венец серебряной золочен; образы Алексея человека Божия, Александра Свирского, Кирила Новозерского, Ферапонта и Мартинияна на одной цке писан на золоте; образ пречитые Богородицы Одигитрие на золоте, образ Чюдотворца Николая на красках, гривна серебряная золоченая; образ страстотерпца Христова Георгия». В трапезной находились местные образы Всемилостивого Спаса, Чудотворца Николая с чудесами («писан на красках»).
        В соборе хранилось два Евангелия («одно печатное, другое писмяное в десть, евангелисты на одном серебряные золочены, на другом медные»), ряд печатных книг «в десть» («книга кормчая, Апостол, потребник, пролог во весь год, переплетен начетверо, два охтоя, книга Ефрема Сирина, пять Миней месечных») и «в полдесяти» («Минея общая Минея месечная, три служебника, Псалтырь, да в четверть дести Часослов»). Имелись в соборе и рукописные книги: «в десть евангелие толковое недельное, два Апостола, Устав, Пролог во весь год, переплетен надвое, две треоди посная да цветная, да в полдести Псалтырь сследованием тринатцать Миней месечных, две книги служб розных святых книга Иоанна Лествичника книга, Златоуст, две книги четьи жития разных святых, да в четверть дести книга часовник». Из предметов, использовавших при богослужении, особо выделяется крест «благословящей обложен серебром, золочен по чекану». Кроме того, в соборе были еще два креста – «благословящие же, да крест выносной, писаны на красках».
        В середине 1670-х годов в соборе Преображения Господня имелся придел Василия Великого с деревянными расписными Царским вратами, сенью и столбцами. В алтаре на престоле – рукописное Евангелие «в четверть дести, евангелисты медные», 2 креста «благословящие, обложены медью». В пределе хранились два образа Василия Великого («один в киоте, венец серебреной, золочен по басме»).
        В 1668 году началось строительство каменного здания собора, продолжавшееся много лет – в Переписной книге города Белоозера 1675/76 годов отмечается: «Да соборную ж церковь вновь строят каменную казною ж великого государя и подаянием же всяких чинов людей». Каменный храм строили там, где до этого стоял деревянный собор Василия Великого. Место же, где прежде «была церковь Преображения Господня с пределы, да таможня, и посадских, и всяких жилецких людей лавки и анбары, и хлебная площадь», в это время было «порозжим», то есть пустовало. Этот пустырь простирался от строящейся соборной церкви вдоль мостовой на 82 м, поперек мостовой – на 65 м. В «Историческом и географическом описании города Белозерска с его уездом», сделанном около 1781 года, сообщается, что в 1720 году на средства белозерского купца Ивана Галкина возводится шатровая соборная колокольня (шатер позднее был заменен куполом со шпилем).
        Сохранившееся до наших дней кирпичное здание четырехстолпного трехапсидного собора по своей архитектуре статично и массивно. Новые веяния в архитектурных стилях приходили в Белозерье с некоторым запозданием. В связи с этим в облике Спасо-Преображенского собора сохранились архитектурные традиции, восходящие к XVI веку. Г.Бочаров и В.Выголов характеризуют его как «довольно типичный пример соборного храма второй половины XVII века, выдержанного в несколько архаизированных формах, довольно скупое декоративное убранство фасадов которого трактовано в духе традиций местной архитектурной школы предшествующего столетия. Особенно характерны в этом плане перспективные порталы с южной и северной сторон…».
        Плоские лопатки членят фасады собора на три прясла, которые завершаются ложными закомарами. Храм увенчан пятью широко расставленными луковичными главами на крупных барабанах, несколько сдвинутых в сторону алтаря. Декор барабанов глав (маленькие округлые кокошники у основания барабанов глав, аркатурный пояс с колонками, традиционный орнаментальный пояс наверху центрального барабана) свидетельствует о влиянии «узорочья» XVII века. В стенах собора есть лестницы, ведущие к барабанам.
        В ходе ремонта, производившегося на рубеже XVIII–XIX веков, с запада к собору был пристроен притвор в духе классицизма, скрывший выразительный перспективный портал. Тогда же были растесаны и украшены новыми наличниками оконные проемы.
        Сегодня Спасо-Преображенский собор одиноко возвышается внутри кольца Белозерского вала, но до 60-х годов XX века здесь был ансамбль соборных храмов: летний Спасо-Преображенский собор, зимний храм Василия Великого и колокольня. Соборный комплекс был обнесен кирпичной стеной с небольшой башенкой в северо-восточном углу.
        Сохранилось внутреннее убранство Спасо-Преображенского собора. Это деревянный резной иконостас, надпрестольная сень, киоты, настенные и настолпные обрамления икон, декорированные золочением и росписью. В интерьере храма сочетается стиль барокко и классицизм.
        Уникальный иконостас являет собой целое архитектурное сооружение в виде триумфальной арки с ротондами, колоннами, пилястрами, сложным карнизом, деревянной полихромной скульптурой, обилием позолоченных резных деталей. В 1884 году в Спасо-Преображенском соборе побывал Великий князь Владимир Александрович. Сопровождающий его Константин Константинович Случевский оставил следующее описание: «Собор имеет чрезвычайно оригинальный иконостас, вероятно конца прошлого века. На самом его верху, под куполом, высится большая раскрашенная деревянная фигура Спасителя и перед ним семь громадных деревянных светильников в лучах. Подле царских дверей, с обеих сторон, видны четыре меньшие, золоченые же, фигуры двух пророков и двух ангелов. На иконостасе есть еще фигура Спасителя, в конхе над дверями, тоже раскрашенная, но вместо светильников подле него ангел и символы Евангелистов. Этот иконостас сильно напоминает католические приемы искусства. В соборе было отслужено молебствие».
        Рядом со столпами находятся царские ложа, в глубине которых на стене находились образы. На стенах и столпах в резных киотах, в картушах над киотами также размещались иконы. Некоторые отреставрированные иконы представлены в соборе: на северной стене – «Притча о мытаре и фарисее», «Притча о девах разумных и неразумных», «Апостол Петр и евангелист Иоанн», «Апостол Иоаков Алфеев на столпах», на южной – икона «Воскресение».
        Указом Святейшего Синода от 31 августа 1866 г. за № 2002 под помещение причта собора был передан деревянный дом упраздненного Белозерского духовного правления. Штат соборного причта был утвержден 24 апреля 1876 года. На 1882 год в него входили: 1 протоиерей, 2 священника, 1 диакон, 3 псаломщика. На содержание священно- и церковнослужителей собора выделялось 690 рублей в год. Протоиерей и штатный диакон жили в казенных домах с согласия причта, первый помощник настоятеля и псаломщик – в наемной квартире. На 1882 год настоятелем собора был протоиерей и благочинный Гавриил Иванович Бриллиантов.
        При соборе имелась деревянная сторожка. Во владении священнослужителей собора находились земельные угодья: пустоши Козловка (53 десятины 1852 сажени) и Бажановка (2 десятины 2385 сажен сенокосной земли).
        К Спасо-Преображенскому храму была приписана церковь Всемилостивого Спаса, построенная в 1716 году. Богослужение в ней совершалось священно- и церковнослужителями собора. В 1753 году в Спасской церкви случился пожар, но уже к 1755 году она была восстановлена.
        По данным Н.Богословского, опубликованным в 1865 году, в приходе собора и приписной церкви числилось 455 жителей: мужского пола – 198, женского – 257.
В 1902 году при соборе была открыта Белозерская двухклассная женская церковноприходская школа, размещавшаяся поблизости (в здании, принадлежавшем Белозерской городской управе). Законоучителем в этой школе бы священник Покровской церкви Василий Парвов.
        В советское время здание Спасо-Преображенского не было разрушено благодаря тому, что по результатам осмотра белозерских храмов «на предмет выявления их историко-архитектурного и художественного значения», произведенного в августе 1931 года научным сотрудником Государственного Русского музея и экспертом музейного сектора облоно, Спасо-Преображенский собор попал в число церковных зданий, представляющих художественную ценность. После закрытия собора здесь много лет размещался склад пиломатериалов.
        Постановлением Совета Министров РСФСР № 1327 от 30 августа 1960 года Спасо-Преображенский собор поставлен на государственную охрану. Реставрация здания и иконостаса началась в 1975 году. В 1975–1976 годах силами Белозерского реставрационного участка был выполнен ряд ремонтно-реставрационных работ: противоаварийные работы по усилению фундамента, заделке и инъектированию трещин, ремонт барабанов, полная замена стропильной системы собора, заново покрыта кровля.
        Восстановлением иконостаса занимались специалисты ГосНИИР (Государственный научно-исследовательский институт реставрации), в те времена – ВЦНИЛКР (Всесоюзная центральная научно-исследовательская лаборатория по консервации и реставрации музейных ценностей). С 1986–1987 годов к реставрационным работам подключились сотрудники научно-производственных мастерских Великого Новгорода (ООО НРМ «Фреска», руководитель Т.И.Анисимова). В конце 1980 – начале 1990 годов над реставрацией Спасо-Преображенского собора работали художник-реставратор I категории Т.И.Анисимова, художники-реставраторы, резчики Е.П.Сидоров, Д.В.Швецов, А.В.Шорин (г. Великий Новгород).
        В 2010 году за счёт средств областного бюджета (3,7 млн. рублей) ВЦП «Наследие Вологодчины» был разработан и согласован проект реставрации о-СпасПреображенского собора.
        В 2011–2012 годах к юбилею города, отмечавшемуся по Указу Президента России от 29.03.2010 № 385, в числе комплекса других работ в Белозерском кремле были выполнены реставрационные работы собора. В 2011 году на их выполнение из федерального бюджета были выделены средства в размере 8,04 млн. рублей, что позволило произвести реставрацию внешнего облика храма. 21 ноября 2011 года был подписан акт приёмки работ. Кроме того, в 2011 году ООО «Образ Севера» были произведены консервационные работы на сени иконостаса. 2 мая 2012 года был заключён государственный контракт на сумму 4,0 млн. рублей с ООО «Симантика» на выполнение работ по реставрации интерьеров собора и благоустройству территории памятника. В 2011–2012 годах укреплением позолоты и консервационными работами в Спасо-Преображенском соборе занималась реставратор высшей категории Ольга Александровна Соколова (г. Вологда).
        В 2013 году за счёт федерального бюджета по государственному контракту с ПТО «Строительная культура» выполнены работы по реставрации холста надалтарной сени, реставрации и восполнению утраченной резьбы иконостаса. Стоимость реставрационных работ 2013 года – 9 499 999,79 рублей.
        Несмотря на большой объем произведенных реставрационных работ их необходимо продолжать, и в первую очередь речь идет о дальнейшей реставрации уникального резного иконостаса Спаса-Преображенского собора.
        Ныне Спасо-Преображенский собор входит в число объектов культурного наследия федерального значения и находится в ведении Белозерского областного краеведческого музея. Собор открыт для посещений в летнее время. В праздник Преображения в августе здесь проходят молебны.

Источники и литература:

  1. Атлас городов Новгородской губернии, ок. 1781 // Российский государственный военно-исторический архив. Ф. ВУА. Д. 2156. Л. 37.
  2. Белозерская писцовая книга 1677 года // Новгородский сборник / под ред. Н.Богословского. Вып. II. Новгород: изд. Новгородского cтатистического комитета, 1865. Приложение. С. 1–14.
  3. Богословский Н. Город Белозерск. Новгородский сборник / под ред. Н.Богословского. Вып. 1: Материалы для истории, статистики и этнографии Новгородской губернии, собранные из описаний приходов и волостей. Новгород, 1865. С. 9–10.
  4. Бочаров Г., Выголов В. Вологда, Кириллов, Ферапонтово, Белозерск. М., 1969, с. 259 — 264.
  5. 1617/18 г. – Дозорная книга города Белоозера «письма и дозору» Г.И.Квашнина и подьячего П.Дементьева // Ист.-лит. альм. / гл. ред. Ю. С. Васильев. Вологда: Русь, 1994. Вып. 1. (Старинные города Вологодской области). С. 40.
  6. Государственный архив Новгородской области. Ф 480. Оп. 1. Д. 3414. Л. 1–4 об.; Д. 3458. Л. 1–12.; Д. 4281. Л. 1–2 об.
  7. Расписки, данные протопопом Преображенской соборной церкви г. Белозерска Авраавием, в приемке денег, собранных с явки приставных памятей и мировых челобитных для строительства каменной церкви // Российский государственный архив древних актов. Ф. 1107: Белозерская приказная изба (Троицкий Усть-Шехонский монастырь). Оп. 1. Ч. 1. Д. 2204.
  8. Жуковская А. Из истории Спасо-Преображенского собора // Белозерье. 2011. 18 августа. С. 5.
  9. Из описаний города Белоозера 1670-х годов // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Легия, 1998. Вып. 2. С.18.
  10. Козлов К.И. Белозерск: описание города, его храмов и достопримечательностей. М., 2007. С. 74–79.

Автор-составитель – М.В. Васильева

]]> http://belozersk.org/spaso-preobrazhenskiy-sobor/feed/ 0 Иконостас Спасо-Преображенского собора http://belozersk.org/ikonostas/ http://belozersk.org/ikonostas/#comments Sat, 20 Jun 2015 12:46:32 +0000 http://belozersk.org/?p=351
Иконостас Спасо-Преображенского собора. Фото С.М. Пркудина-Горского 1909 года
Иконостас Спасо-Преображенского собора.
Фото С.М. Пркудина-Горского 1909 года

А.Н.Трифонова

Резной иконостас конца XVIII — начала XIX века
Спасо-Преображенского собора города Белозерска

         Спасо-Преображенский собор, стоящий на территории древнего кремля города Белозерска, построен в конце 60-х – 70-е годы XVII века. В результате перестройки, предпринятой в следующем столетии, появилось его современное покрытие. Тогда же были растесаны и украшены новыми наличниками оконные проемы храма (1). Точное время этой перестройки не установлено. Однако ясно, что она предшествовала появлению в соборе редкого по красоте и цельности ансамбля произведений монументально-декоративного искусства, созданного по замыслу незаурядного художника и архитектора. В его составе – деревянные резные иконостас, надпрестольная сень, киоты, настенные и настолпные обрамления икон. Они украшены золочением и росписью, иконостас – золоченой полихромной скульптурой (2).
         Иконостас Спасо-Преображенского собора по своей форме восходит к триумфальной арке. Он кардинальным образом отличается от традиционных русских иконостасов, которые представляют собой сплошную преграду, отделяющую алтарь от помещения для молящихся, и состоят из горизонтальных рядов икон. Иконостасы нового типа появляются в ранних базиликальных постройках Петербурга под влиянием архитектуры и декора алтарей западноевропейских католических храмов. Отсюда заимствуется трехмерность и открытость их структуры, образованной плоскими, криволинейными и сферическими поверхностями, которые направляют взгляд зрителя не только снизу вверх, к куполу, но и в глубину, в «святая святых» – алтарь.
         Однако не меньшее влияние в данном случае оказали триумфальные арки, или триумфальные ворота, ставшие в XVIII столетии непременным атрибутом коронационных торжеств и военных триумфов. Они возводились в короткие сроки из временных материалов и отличались особой праздничностью, богатством фантазии, смелым новаторством форм, непривычных для России (3). С ними иконостасы нового типа роднят компактность пирамидальной композиции, доминирующая роль архитектуры и ордерной системы, активное использование колонн большого ордера и их взаимодействие со скульптурой, с цветовыми плоскостями простенков, в которые вписаны рамы живописных изображений.
         По всей видимости, авторство в создании иконостаса типа триумфальной арки принадлежит выдающемуся скульптору и архитектору Ивану Зарудному. По его проектам к 1727 году были исполнены иконостасы Петропавловского и Исаакиевского соборов в Петербурге (4). Еще раньше в работах И. Зарудного среди орнаментальной резьбы появляется круглая скульптура. На протяжении целого столетия она становится важным элементом убранства алтарной части русских церквей.
         Строительство в середине XVIII века по преимуществу центрических пятиглавых храмов (5) обусловило возврат к традиционному пониманию иконостаса как высокой или протяженной сплошной преграды. Однако в многообразии декоративного убранства церковного интерьера того времени по-прежнему встречаются иконостасы, имеющие признаки триумфальной арки. В 1761–1762 годах по проекту Франческо Бартоломео Растрелли создается иконостас Большой церкви Зимнего дворца в Петербурге. В нем сохраняются пирамидальные очертания, но отсутствует развитый антаблемент, колонны и полукупола. В результате в композиции иконостаса превалирует плоскость стены, обогащенная пышным барочным декором (6).
         И только в последней четверти XVIII века вновь появляются иконостасы типа триумфальной арки. Одним из первых среди них был иконостас церкви села Никольское Московской губернии, выполненный в 1774–1776 годах по проекту И. Огарева (7). Однако наибольшее сходство с концепцией белозерского памятника обнаруживают проекты 1774 и 1778 годов, принадлежащие другому ведущему архитектору русского классицизма — Матвею Казакову. По первому проекту был создан иконостас Пречистенского дворца в Москве, по второму — иконостас церкви Спаса Нерукотворного в селе Рай-Семеновское под Серпуховом (оба иконостаса – мраморные) (8). Проекты М. Казакова, незначительно отличающиеся друг от друга, вероятно, в свое время рассматривались как образцовые. Е.В. Николаев, автор исследования о «классической Москве», пишет, что «с пречистенским иконостасом в точности совпадал по схеме и по многим деталям иконостас Троицкого собора в Калуге… По-видимому, казаковский иконостас полюбился и был повторен, быть может, не один раз» (9).
         Между проектами М. Казакова и белозерским иконостасом нет абсолютного тождества, однако их объединяет много общего. В том и в другом случае роль архитектурной доминанты выполняет грандиозный колонный портик, увенчанный высоким аттиком и треугольным фронтоном (композиция белозерского иконостаса дополнена боковыми портиками меньших размеров, имеющими завершение в виде парных волют). Мощный антаблемент иконостасов в соответствии с классической традицией несет скульптурные изображения. Он поддерживается высокими стройными каннелированными колоннами коринфского ордера, сгруппированными попарно.
         Боковые колонны являются зрительной опорой арки и наружных пилястр аттика. В простенках между ними находятся рамы с иконами – прямоугольными местными образами, овальными праздниками. В белозерском памятнике евангельские сцены находятся также в овальных и круглых рамах, установленных в верхней зоне, на карнизе. Прием размещения в верхней зоне, на антаблементе резных иконостасов, картушей с иконами был распространен с конца XVII века, но, как правило, в этих картушах были представлены не любые евангельские сцены, а именно Страсти Христовы (10). В иконостасах М. Казакова в этой зоне, на простенках аттика, помещены медальоны с рельефными бюстами (пророков?). Это, как и многое другое в декоре памятников, было продиктовано особенностями мрамора — материала, в котором они были задуманы.
         Центральные колонны рассматриваемых иконостасов стоят полукругом, заходящим в алтарное пространство, и несут полусферу, которая осеняет царские врата. Врата Спасо-Преображенского собора находятся в глубине, за линией предалтарных столбов. По их сторонам, в простенках между колоннами полукружия, помещены иконы, которые соответственно имеют вогнутую поверхность.
         В композиции врат, построенной по принципу театральной декорации, повторены элементы большого ордера иконостаса. Три разновеликие каннелированные колонны с лиственными капителями поддерживают «антаблемент», изгиб которого создает иллюзию пространственности, а между колоннами находятся окна с причудливыми наличниками (врата, декорированные таким образом, нередко встречаются в иконостасах XVIII века (11)). На фоне, театральный эффект которого подчеркивает драпировка, справа находилось рельефное изображение Богоматери. Мария склонялась навстречу Архангелу Гавриилу, который подлетал к ней на облаке, неся «благую весть» (Архангел также был представлен в рельефе). Ниже находились три иконы в пышных резных картушах. Резное сияние над вратами заключало в себе изображение голубя – Святого Духа.
         С темой Богоматери и Воплощения Христова идейно связаны фигуры пророков Моисея и Аарона, стоявшие по сторонам царских врат с их традиционными атрибутами: Моисей – со скрижалями Ветхого Завета, Аарон – с процветшим жезлом. Два ангела – представители небесного чина, совершающего вечную службу перед Святой Девой и рожденным ею сыном Бога, – были помещены между колоннами, на углах предалтарных столбов (12).
         В проектах М. Казакова царские врата невысокие и стоят на одной линии с предалтарными столбами. Они украшены многофигурными рельефными и скульптурными сценами, находящими продолжение в декоре основания иконостасов. Над вратами, в тимпане фронтонов, представлена Тайная вечеря, а в полукуполе алтарей – парящая фигура Христа.
Овальная икона Тайной вечери помещена в «замке» арки иконостаса из Белозерска. С арки спускаются драпировки. Они открывают вид на скульптурную группу, помещенную в глубине полусферы: Христа, возносящегося на облаке в окружении орла, льва, тельца и ангела.
         Присутствие в этой сцене апокалиптических символов евангелистов напоминает о таких символико-аллегорических композициях, как Спас в силах в русском искусстве или Maestas Domini в западной иконографии. Однако натуралистическая трактовка полуобнаженной фигуры Христа, представленного не на троне, а в бурном движении вверх, и изображение в нижней части композиции черепа Адама, ассоциирующегося с горой Голгофой, позволяют определить эту сцену как Воскресение.
         Воскресение в изводе Восстания из гроба с изображением парящей полуобнаженной фигуры Христа довольно часто встречалось в резных иконостасах ХVIII – первой половины XIX века. В работе архимандрита Макария «Резные из дерева изображения святых» есть следующее описание иконостаса Благовещенской церкви города Арзамаса, освященной в 1784 году: «…вверху над царскими вратами изображено овальною впадиною (очевидно, в полусфере. – А. Т.) Воскресение Христово. Оживленную и несущуюся как бы по воздуху плоть Спасителя окружают шесть летящих ангелов и девять лиц херувимских. Над плотию Спасителя утверждено изображение Господа Саваофа» (13). Восстание Христово из гроба завершает иконостас 1762–1765 годов Зачатиевского собора Спас-Яковлевского монастыря в Ростове (14). Оно венчало иконостас арзамасского собора Богоматери Живоносного Источника, освященного в 1795 году (15). В качестве навершия иконостасов Воскресение представлено в целом ряде проектов первой половины XIX столетия (16).
         В иконостасах М. Казакова, строго выдержанных в принципах архитектуры классицизма, навершия отсутствуют. Однако подавляющее большинство иконостасов имели такие навершия. В соответствии с постановлением московского собора 1666–1667 годов, подтвержденным указом Синода 1722 года, иконостасы должны были завершаться Распятием (17). Это постановление нередко нарушалось, и в навершии иконостасов изображали Воскресение Христово (см. выше) и Господа Саваофа (18), иногда, по словам архимандрита Макария, «с исходящим от него Св. Духом» (19).
         Белозерский иконостас имеет уникальное завершение. В его фронтоне помещен Ковчег Завета, а выше вздымается к самому куполу скульптурная композиция на сюжет из первой главы «Откровения Иоанна Богослова»: припавший к земле Иоанн, в страхе смотрящий вверх – на «подобного Сыну Человеческому», окруженного семью горящими светильниками. Изображение в скульптуре иконостаса сюжета из «Апокалипсиса» известно еще только в одном памятнике – на царских вратах Ильинской церкви города Арзамаса (церковь освящена в 1744–1746 годах) (20), хотя не исключено, что это объясняется плохой сохранностью и недостаточной изученностью резных иконостасов.
         Композиция «Видение Иоанна Богослова» дошла до нашего времени с утратами. Утраченные детали восстанавливаются по аналогиям с произведениями живописи XVI–XVII веков, в которых изображались сцены «видения» божества Иоанну в образе Христа, «облеченного в подир и по чреслам опоясанного золотым поясом» (21). Судя по фрагментам резьбы, обнаруженным в соборе и явно относившимся к навершию иконостаса, голову Христа окружал звездчатый нимб Саваофа в напоминание о триединстве божества, вершащего Страшный суд, а из уст Христа выходил обоюдоострый меч. Вероятно, в правой руке Христос держал сферу с семью звездами («он держал в деснице своей семь звезд»), хотя иногда он изображался с семью трубящими ангелами («ангелы семи церквей»), а в других случаях ангелы и звезды помещались в одной сфере.
         Итак, в пластическом решении центральной вертикали иконостаса – от царских врат до купола храма – заключены основополагающие идеи памятника, представлены в зримых образах догматы о Воплощении, Страшном суде и Воскресении из мертвых, о Троице. Это свидетельствует о том, что скульптура Спасо-Преображенского собора является не рядовым элементом его декоративного убранства. Как и в других барочных и классицистических иконостасах, она выполняет функцию «носителей символически значимых образов и идей» (22), вместе с архитектурой играет ведущую роль в формировании ансамбля.
         Признавая значительную роль пластики в идейном и композиционном замысле иконостаса, мы вынуждены отметить неартистичность ее исполнения, что особенно заметно в фигурах ангелов, помещенных в верхней зоне иконостаса. Более совершенны композиции «Видение Иоанна Богослова» и «Воскресение», хотя и здесь есть черты примитивизма. В целом стиль белозерской пластики можно охарактеризовать как позднебарочный. Композиции с изломанными, разорванными очертаниями масс, как кажется, насыщены динамикой. Она обозначена в пенящихся, вздымающихся облаках, излучающих сияние, в сложном, хаотичном движении фигур и предметов, в летящих, ложащихся беспокойными складками драпировках. Однако эта динамика чисто внешняя, не проникающая в суть образов. Недостаточное мастерство резчиков проявляется в невыразительности образных характеристик, не читаемых за безликими масками персонажей.
         Архаизм и провинциальность пластики, на первый взгляд, не соответствуют стройности архитектуры иконостаса, тонкости, виртуозности его орнаментики, хорошему качеству иконного письма. И все-таки иконостас производит чрезвычайно целостное впечатление. Полихромная с позолотой скульптура, обильная золоченая декоративная резьба, сияющая на цветном фоне, яркая выразительная живопись создают эффект торжественности, пышности и праздничности. Он заглушает тревожные чувства, появляющиеся при созерцании грозных пророчеств Страшного суда, оставляя в сердце место только для ликующей радости Воскресения. Не случайно основными архитектурными элементами центральной части иконостаса являются колонны коринфского ордера. В понимании архитекторов того времени коринфский ордер более всего соответствовал дворцовому зодчеству и употреблялся там, «где красота и великолепие предпочитаются твердости и простоте» (23).
         Рассмотрим вопрос о датировке иконостаса. Г. Бочаров и В. Выголов датируют наш памятник XVIII веком и определяют его как «один из немногих сохранившихся в Белозерье иконостасов, целиком выдержанных в формах развитого барокко» (24). Эта характеристика представляется неточной. Иконостас является произведением переходного периода, когда в культуре России сосуществовали черты двух больших стилей – барокко и классицизма.
         Барокко узнается в скульптуре, в отдельных декоративных приемах и мотивах – в волютообразных завершениях жертвенника и диаконника, в форме и декоре царских врат, иконных картушей иконостаса (за исключением тех, что помещены в его верхней зоне) и резных киотов, установленных у стен и столбов храма. В этом декор Спасо-Преображенского собора перекликается с такими блестящими барочными памятниками Вологды второй половины XVIII века, как иконостасы церкви Дмитрия Прилуцкого на Наволоке (25) и – в еще большей степени – резной иконостас, украшенный скульптурой, и алебастровая лепнина церкви Николы во Владычной слободе. Внутреннее убранство Никольской церкви, построенной в 1669 году, появилось или около 1785 года, когда храм был освящен заново (26), или, по другим источникам, в 1793 году (27). В любом случае, это произошло незадолго до начала работ в интерьере Спасо-Преображенского собора и, возможно, с участием одних и тех же резчиков.
         Однако, сравнивая барочные иконостасы Вологды с белозерским памятником, мы видим, что архитектурная основа последнего выдержана в иных принципах – принципах классицизма, и потому он вполне органично входит в группу иконостасов, созданных уже в первые десятилетия XIX века. Среди них – иконостасы церкви Ильи пророка в Сольцах Порховского уезда Псковской губернии (28), церкви Спаса Обыденного в Вологде (29), петербургской церкви Покрова в Коломне (1812 г.) (30), верхневолжских храмов – Казанской церкви в селе Скнятино-Языковых под Ростовом (около 1810 г.) и Троицкой церкви в селе Верхне-Никульское Некоузского района Ярославской области (1818 г.) (31), церкви Никиты в Новгороде (1813 г.) (32), церкви Михаила Архангела новгородского Сковородского монастыря (1820 г.) (33) и целый ряд других памятников, известных нам по графическим материалам из Отдела рукописей Государственного научно-исследовательского музея архитектуры имени А. В. Щусева (34).
         Влияние классицизма явственно чувствуется и в орнаментике белозерского иконостаса, образованной розетками, вазонами, букетами и гирляндами из дубовых и лавровых ветвей, пионов, ромашек и других растений. Она имеет многочисленные аналогии в архитектурном декоре зданий, созданных зодчими русского классицизма, прежде всего Матвеем Казаковым (см. интерьеры Сената, 1776–1788 гг., церкви Филиппа митрополита, 1777–1788 гг., дома Барышникова, 1797–1802 гг., Петровского путевого дворца, 1775–1782 гг., фасад Павловской больницы, 1775–1782 гг., –все здания находятся в Москве) (35).
         Таким образом, по стилю иконостас можно датировать концом XVIII – началом XIX века. Эта датировка уточняется на основе документальных материалов и надписей на иконах иконостаса.
         В 1787 году Белозерский уезд вошел в состав Новгородской епархии. В Государственном архиве Новгородской области хранится экземпляр Церковной и ризничной описи г. Белозерска и его уезда 1797–1798 годов, отправленный в Новгородскую духовную консисторию 9 апреля 1802 года (36). В его составе находится копия Описи церковного имущества белозерского Преображенского собора, «учиненной» 1 мая 1798 года протоиереем Симеоном Обуховым «с братией». Копия была переписана с оригинала в ноябре 1801 года (37).
         Судя по этой описи, в конце XVIII – начале XIX века в интерьере собора шли работы по «обновлению» его декоративного убранства. К моменту составления оригинала описи были уже готовы «новые резные иконостасы» с местными иконами у северной, южной и западной стен (38). Предалтарного резного иконостаса еще не было: стояли царские резные двери, очевидно, XVII века, по сторонам от которых находились две древние местные иконы – «Преображение» и «Богоматерь Владимирская» (39).
         В 1801 году напротив описания этих икон была сделана приписка следующего содержания: «В оном соборе иконостас новой столярной с резьбой натуральной работы подле царских врат местные образы Господа Вседержителя а по левую Богоматери, седящих на престоле, писаны разными красками на золоте уставною греческою работою даяние купца Ивана Горина» (40).
         Работа по созданию образов для иконостаса еще не была закончена, так как в приписке упоминаются только две новые иконы – «Спас на престоле» и «Богоматерь на престоле». На этих иконах сохранились надписи, подтверждающие, что они написаны в 1801 году. В них сообщается имя мастера-иконописца – Андрея Денисова из Ярославля (41).
         Имя заказчика иконостаса связано с еще одним замечательным белозерским памятником – церковью Иоанна Предтечи. Храм сооружен на средства И. Горина по проекту выдающегося московского архитектора Василия Баженова. Проект датируется серединой 1790-х годов, хотя освящение церкви произошло только в 1810 году (42).
         «Столичный» характер архитектуры иконостаса Спасо-Преображенского собора, очевидно, объясняется тем, что его проект был получен И. Гориным из того же источника, что и проектные чертежи В. Баженова (43). Местные же мастера внесли в него свои коррективы, приспособив строгую классическую схему иконостаса к структуре древнего здания и «оживив» ее привычным барочным убранством.
 

Примечания

  1. Бочаров Г., Выголов В. Вологда. Кириллов. Ферапонтово. Белозерск. М., 1979, С. 308.
  2.  В 1970-е гг. сотрудники ВЦНИЛКР (впоследствии – ВНИИР) под руководством О. В. Лелековой начали реставрационные работы в соборе (Козьмин А. А. Реставрация икон из иконостаса Спасо-Преображенского собора г. Белозерска конца ХVIII – начала XIX вв. // Реставрация памятников истории и культуры. Экспресс-информация. Вып. 5. М., 1986. С. 5; Неретин А. В. Резьба иконостаса Спасо-Преображенского собора в городе Белозерске // ГБЛ. Консервация и реставрация недвижимых памятников истории и культуры. Исследования памятников XV и XVIII веков. Обзорная информация. Вып. 1. М., 1989. С. 9-23). С 1986 г. реставрацией икон, резьбы и скульптуры Спасо-Преображенского собора занимаются новгородские реставраторы под руководством Т. И. Анисимовой, завершившие к настоящему времени основные работы (Анисимова Т. И., Трифонова А. Н. Реконструкция резных иконостасов с использованием компьютерной техники // Доклад на симпозиуме «Актуальные проблемы изучения, популяризации и реставрации музейных памятников». Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль». 16-18 ноября 1993 г.).
  3. Плужников В. И. Организация фасада в архитектуре русского барокко // Русское искусство барокко. Материалы и исследования. М., 1977. С. 115-116; Воронихина А. Н. Триумфальные ворота 1742 г. в Санкт-Петербурге // Там же. С. 160; Кириллов В. В. Русский город эпохи барокко (культурный и эстетический аспект) // Русский город (исследования и материалы). Вып. 6. М., 1983. С. 128-130,140,153-154.
  4. Виппер Б. Р. Архитектура русского барокко. М., 1978. С. 39. Прим. 24; Бутиков Г., Хвостова Г. Исаакиевский собор. Л., 1979. С. 8.
  5. Фeдoтoвa Т. П. К проблеме пятиглавия в архитектуре барокко первой половины XVIII в. // Русское искусство барокко… С. 72, 80.
  6. Эрмитаж. История и архитектура зданий. Л., 1974. С. 56-59. Илл. между с. 80 и 81.
  7. Грабарь И.Э. История русского искусства. Изд. М. Кнебель. Т. III. С. 340-342.
  8. После сноса Пречистенского дворца в 1779 г. и до середины 1920-х гг. его иконостас находился в кремлевской церкви Петра и Павла. См.: Москва в старинных изображениях. Каталог выставки. М., 1926; Николаев Е. В. Классическая Москва. М., 1975. С. 164, 167-168. Иконостас церкви в Рай-Семеновском был уничтожен в 1960-е гг. См.: Николаев Е. В. Классическая Москва… С. 175, 180, 182.
  9. Николаев Е. В. Классическая Москва… С. 167. Прим. Г.
  10. Сперовский Н. Старинные русские иконостасы. СПб., 1893. С. 27.
  11. Дедюхина В. С., Рузавин Ю. А. История создания и реставрации иконостаса Троицкого собора Гледенского монастыря г. Великого Устюга // Художественное наследие. Хранение, исследование и реставрация. 6 (36). М., 1980. С. 193-202. Рис. 1; Рудченко В.М. Иконостасы XVIII – первой половины XIX в. в храмах верхневолжских областей // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. Стиль, атрибуции, датировки. М., 1983. Илл. на с. 201, 209, между с. 216 и 217.
  12. В 1915 г. скульптуры ангелов и ветхозаветных пророков были переданы в Череповецкий музей. Рельефные изображения и иконы царских врат утрачены до начала 1970-х гг. См.: Неретин А. В. Указ. соч. С. 11.
    О каноничности сопоставления ангельского чина и ветхозаветного священства и их соотнесения с образом Богоматери, которая воспевается как «ангелов многословущее чудо» и является символом Церкви Нового Завета, подробно пишет В. М. Шаханова при рассмотрении уникального скульптурного убранства 1784–1788 гг. Благовещенской церкви города Арзамаса. См.: Шаханова В.М. Иконографический репертуар храмовой деревянной скульптуры Арзамасского уезда по описи середины XIX в. (опыт систематизации) // Древнерусская скульптура. Проблемы и атрибуции. Вып. второй. Ч. П. М., 1993. С. 58-81 (особенно с. 65-70).
  13. Цит. по кн.: Шаханова В.М. Указ. соч. … С. 146. «Резные из дерева изображения святых»вошли в монографию архимандрита Макария «Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния» (СПб., 1857).
  14. Рудченко В. М. Указ. соч. С. 210-211. Илл. на с. 203.
  15. Шаханова В. М. Указ. соч. С. 144.
  16. Гос. научно-исследовательский музей архитектуры имени А. В. Щусева. Р-1: № 3872-1, 2 (1800-1840 гг.), 2022 (около 1814 г.), 11567 (1832 г., А. Григорьев), 1094 (первая половина XIX в.), 1612 (1840 г.), 16353 (первая половина — середина XIX в.).
  17. Сперовский Н. Указ. соч. С. 114; Мальцев Н. В. Скульптурный декор иконостасов Великого Устюга // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1977. М., 1977. С. 282, 287; Шаханова В.М. Указ. соч. С. 12-15, 44-45, 134-136.
  18. Архимандрит Макарий. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. Ч. П. М., I860. С. 40-41; Шаханова В.М. Указ. соч. С. 131-146.
  19. Шаханова В. М. Указ. соч… С. 141.
  20. Там же. С. 22-23.
  21. Качалова И. Я. Монументальная живопись // Качалова И. Я., Маясова Н. А., Щенникова Л. А. Благовещенский собор Московского Кремля. М., 1990. С. 27, 30-33. Утрачены фигура Иоанна, атрибуты Христа и некоторые другие детали.
  22. Шаханова В. М. Указ. соч. С. 17.
  23. Головин М. Е. Краткое руководство к гражданской архитектуре или зодчеству, изданное для народных училищ Российской империи. СПб., 1789. С. 95-96.
  24. Бочаров Г., Выголов В. Указ. соч. С. 308.
  25. Лукомский Г. К. Вологда в ее старине. СПб., 1914. С. 128-133; Евдокимов И. Север в истории русского искусства. Вологда, 1921. С. 147. Илл. на с. 112; Фехнер М. В. Вологда. М., 1958. С. 96-97; Рыбаков А. А. Художественные памятники Вологды XVIII – начала XX века. М., 1980. С. 26. Илл. 188.
  26. Опись имущества Николаевской Владыченской церкви, составленная священником Дмитрием Шешадамовым. 1803 г. (ВГИАХМЗ. Отдел письменных источников. Ф.6. Оп. 1.Д. 77.Л. 1).
  27. Лукомский Г. К. Указ. соч. С. 125-127; Евдокимов И. Указ. соч. С. 147. Илл. на с. 64, 144, 153; Бочаров Г., Выголов В. Указ. соч. С. 122-124. Снимки иконостаса Никольской церкви, выполненные в начале XX в., обнаружены нами в фотоархиве ВГИАХМЗ (№ 17630-1,1432-в, 29739-2). Иконостас не сохранился.
  28. Институт истории материальной культуры (СПб). Фотоархив. П 38223, 19629; 38224, 19630. Иконостас не сохранился.
  29. ВГИАХМЗ. Фотоархив. № 17632. Иконостас не сохранился.
  30. Антонов В. В., Кобак А. В. Святыни Санкт-Петербурга. Т. 1. СПб., 1994. С.209-211.
  31. Рудченко В. М. Указ. соч. С. 217, 219.
  32. Институт истории материальной культуры (СПб.). Фотоархив. П 35473, 17272. Снимок П. П. Покрышкина. 1915 г. Иконостас не сохранился. Об «обновлении» Никитинской церкви в 1813 г. по инициативе игумена Клонского монастыря Герасима Гойдукова см.: Архимандрит Макарий. Археологическое описание церковных дречностей в Новгороде и его окрестностях. Ч. 1. М., I860. С. 392.
  33. Институт истории материальной культуры (СП6). Фотоархив. П 35471,17270; П 35472, 17271. Снимки П. П. Покрышкина. 1915 г. Иконостас не сохранился. О работах в интерьере храма в 1820 г, по инициативе Герасима Гойдукова см.: Архимандрит Макарий. Археологическое описание. Ч. I… С. 619.
  34. Р-1: № 6915 и 6921 (Ф. Игнатов), 1628, 1629 (около 1814 г.), 1660 (около 1818 г.).
  35. Ильин М. Памятники архитектуры XVIII – первой трети XIX века. М., 1975. Илл.59,132,150, 151, 188, 211-212.
  36. Ф. 480. Oп. I. Д. 1853.
  37. Там же. Л. 4-28.
  38. Там же. Л. 11-11 об.
  39. Там же. Л. 10 об.
  40. Там же.
  41. Очевидно, эти надписи, обнаруженные во время реставрации икон, были известны С. Шевыреву. См.: Шевырев С. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь в 1847 г. // Белозерье. Историко-литературный альманах. Вып. 1. Вологда, 1994. С. 145-146.
  42. Выголов В. П. Неизвестная постройка В. И. Баженова в Белозерске // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. Стиль, атрибуции, датировки, М., 1983. С. 131-156.
  43. В. П. Выголов предполагает, что И. Горин был связан с московской купеческой семьей Долговых, родственников В. Баженова, через которых он и мог приобрести проект церкви Иоанна Предтечи. См.: Выголов В. П. Указ. соч. С. 156.

Белозерье: краеведческий альманах. Вып. 2.
Вологда: Легия, 1998. С. 344–361.

]]> http://belozersk.org/ikonostas/feed/ 0 Икона «Богоматерь Умиление (Белозерская)» http://belozersk.org/ikona-bogomater-umilenie-belozerskaya/ http://belozersk.org/ikona-bogomater-umilenie-belozerskaya/#comments Sat, 20 Jun 2015 12:37:58 +0000 http://belozersk.org/?p=408 Икона "Богоматерь Умиление (Белозерская)" Конец XII - начало XIII века из собрания Государственного Русского музея
Богоматерь Умиление (Белозерская).
Икона конца XII — начала XIII века из собрания Государственного Русского музея

         В иконостасе Спасо-Преображенского собора слева размещалась икона «Богоматерь Белозерская Умиление». Этот образ был вывезен из Спасо-Преображенского собора около 1931 года и раскрыт в 1932–1935 годах в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге, где хранится и поныне.
         В 2012 году, в год 1150-летия Белозерска, художником-реставратором Русского музея Михаилом Михайловичем Бушуевым была сделана копия иконы, которая в настоящее время помещена на месте оригинала.
         На Белозерской иконе Богоматерь изображена по пояс, держащей на правой руке младенца, прильнувшего к ее щеке. Размеры иконы – 155х106,3 см. В двух медальонах, расположенных в верхних углах – изображения обращенных к Богоматери Архангелов Михаила и Гавриила. На полях иконы – девятнадцать медальонов меньшего диаметра с изображениями пророков и святых жен. На верхнем темно-синем поле представлены ветхозаветные пророки и праведники: Моисей, Аарон (?), Иоанн Предтеча, Захария. На боковых полях парами выписаны Исайя и Иеремия, Давид и Соломон, Авраам и Мельхиседек, Иезекиль и Нафан, Илия и Елисей, Аввакум и, очевидно, Даниил. В нижнем поле – жены, чьи лики не опознаны.
         Иконографический тип Богоматери Умиление получил развитие в Византии не позже рубежа XI–XII вв. Богоматерь Владимирская – самое известное произведение с этим иконографическим образом, с которым Богоматерь Умиление (Белозерская) имеет общее типологическое сходство.
         В.Г. Пуцко отмечает, что «по общему характеру живописи белозерская икона Богоматери напоминает произведения греческих мастеров периода Латинской империи на Востоке (1204–1261)… Сходство проявляется прежде всего в трактовке лиц с характерными признаками позднекомниновского стиля, но уже лишенных той рафинированности, которая отличает работы лучших художников Константинополя. Мастер белозерской иконы следовал очень хорошему образцу, в чем убеждает, в частности, соотнесение рисунка лика Богоматери с резьбой фрагмента стеатитовой иконы из Новогрудка, относимой к ХII веку. Но вместе с тем нельзя не заметить и признаки отхода от классицируюших форм. В византийской столице, особенно в придворной среде, на рубеже ХII–ХIII веков, напротив, они усиливаются».
         Относительно датировки и происхождения образа Богоматери Умиление (Белозерской) среди исследователей нет единства мнения: «Н.В. Перцев, Н.Г. Порфиридов, Ю.Н. Дмитриев датируют икону ХII веком. В.И.Антонова придерживается этой же даты и связывает ее с искусством Ростово-Суздальской земли. Ю.А. Олсуфьев относит «Белозерскую Богоматерь» к ХIII веку. В.Н. Лазарев рассматривает ее среди новгородских икон и в последних работах датирует началом ХIII века» (1, с. 70). В.Г. Пуцко ставит вопрос таким образом: «Не естественнее ли исходить из факта изначальной связи с Белоозером, усомниться в котором пока нет оснований? Подобные иконы, особенно чтимые, крайне редко были подвержены миграции, тем более, если они находились в кафедральном епископском храме» (2, с. 240) и датирует икону 1240-ми годами (3, с. 330). Таким образом, разбег датировки иконы широк: XII – первая половина XIII века.
 

Литература:

  1. Живопись домонгольской Руси: каталог выставки. М., 1974. С. 70.
  2. Пуцко В. Г. Иконы в древнем Белозерье // Белозерье: ист.-лит. альм. / гл. ред. Ю.С. Васильев. Вологда: Русь, 1994. Вып. 1. (Старинные города Вологодской области).
  3. Пуцко В. Г. Икона Богоматери Белозерской: русская иконопись XIII века в европейском художественном контексте // Белозерье: краеведческий альманах / гл. ред. Ю.С. Васильев. Вып. 2. Вологда: Легия, 1998. С. 330–343. (Старинные города Вологодской области).

 

Подробнее об иконе Богоматери Белозерской можно прочитать в статье:

Пуцко В.Г.

Икона Богоматери Белозерской: русская иконопись XIII века в европейском художественном контексте

         Произведение, о котором пойдет речь, принадлежит к числу широко известных и в то же время мало изученных. Интерес к нему историков искусства определялся преимущественно проблемами датировки и локализации. Но и здесь большей частью преобладали порой взаимоисключающие частные мнения, впоследствии суммированные О.А. Кориной: «Н.В. Перцев, Н.Г. Порфиридов, Ю. Н. Дмитриев датируют икону ХII веком. В.И. Антонова придерживается этой же даты и связывает ее с искусством Ростово-Суздальской земли. Ю.А. Олсуфьев относит «Белозерскую Богоматерь» к ХIII веку. В.Н. Лазарев рассматривает ее среди новгородских икон и в последних работах датирует началом ХIII века» (1). Следует заметить, что специального исследования об иконе нет, да и появиться ему в условиях «феодального владения» памятником Государственным Русским музеем в Санкт-Петербурге было трудно. В результате одна из самых интересных и вместе с тем загадочных икон оказалась практически исключенной из истории русской культуры едва ли не самого «темного» ее периода.
         В.Н. Лазарев первоначально датировал белозерскую икону Богоматери временем около середины ХIII века (2), что соответствует и нашим выводам о выполнении произведения примерно в 1240-е годы (3).
         Икона Богоматери Умиление происходит из Спасо-Преображенского собора в Белозерске. Ее размеры (155,0 х 106,3 см) указывают на то, что она в древнем белозерском храме являлась местной. Богоматерь изображена по пояс, с младенцем на правой руке. В двух медальонах — погрудные изображения архангелов, а в 19-ти медальонах меньшего диаметра на полях иконы — полуфигуры пророков и святых жен. Известно, что иконографический образ Богоматери Умиление (Елеусы) в искусстве Византии становится популярным на рубеже XI-XII веков и вскоре проникает в Грузию, на Русь и в страны Запада (4). Одно из константинопольских произведений оказалось в киевском Вышгороде, а в 1155 году было увезено князем Андреем Боголюбским во Владимир (5). Белозерскую икону нельзя считать ее списком: в плане иконографической схемы она представляет как бы промежуточный вариант между иконами «Владимирской» и «Донской», из которых последняя получает распространение на Руси с конца XIV века (6).
         Древнейшие сохранившиеся русские иконы, включая и датируемые ХIII веком, в стилистическом отношении не образуют единую монолитную группу, и поэтому предположения о том, где именно могла быть написана рассматриваемая икона (в Новгороде, Ростове или на месте, в Белозерье), не имеют принципиального значения. Существеннее отметить, что по общему характеру живописи белозерская икона Богоматери напоминает произведения греческих мастеров периода Латинской империи на Востоке (1204-1261), творчество которых явилось предметом внимания К. Вейцмана (7). Сходство проявляется прежде всего в трактовке лиц с характерными признаками позднекомниновского стиля, но уже лишенных той рафинированности, которая отличает работы лучших художников Константинополя. Мастер белозерской иконы следовал очень хорошему образцу, в чем убеждает, в частности, соотнесение рисунка лика Богоматери с резьбой фрагмента стеатитовой иконы из Новогрудка, относимой к ХII веку. Но вместе с тем нельзя не заметить и признаки отхода от классицируюших форм. В византийской столице, особенно в придворной среде, на рубеже ХII-ХIII веков, напротив, они усиливаются. В этом наглядно убеждает изысканный по исполнению стеатитовый панагиар императора Алексея III Комнина Ангела (1195-1203), находящийся в монастыре св. Пантелеймона на Афоне (8). Последний образец пластического искусства важно учесть и по той причине, что он, при ином иконографическом типе изображения Богоматери, дает сочетание ее образа с полуфигурами пророков. Именно на этом обстоятельстве стоит прежде всего остановить внимание.
         Известны только две византийские иконы, представляющие Богоматерь с младенцем и пророками, относящиеся к этой же эпохе. Их общая иконографическая схема в целом имеет много схожих черт, но существенно отличается в деталях. Первая икона, датируемая ХII веком, находится в монастыре св. Екатерины на Синае (9). Эта весьма изысканная по исполнению сложная композиция объединяет изображение тронной Богоматери с младенцем (Взыграние) с образом Христа во славе (с символами евангелистов и серафимами) и с фигурами пророков, расположенными попарно в пять регистров вместе с ветхозаветными патриархами; рядом с Иаковом представлено его видение небесной лестницы. Икона в Государственном Эрмитаже рубежа ХII-ХIII веков воспринимается как упрощенный вариант предыдущей композиции; уступает ей и по качеству исполнения (10). Тронная Богоматерь в типе Гликофилусы, с полулежащим младенцем на правой руке; вверху изображен Спас на престоле, с серафимами, но без ореола; приземистые фигуры пророков под широкими арками тоже размещены в пять регистров, хотя и по одному. Под троном Богоматери в обоих случаях представлена группа Иосифа, но на синайской иконе, кроме Иоакима с Анной, изображены еще Адам и Ева. Нет необходимости в каждом отдельном случае приводить сводку цитат из библейских текстов и патриотической литературы, позволяющих убедиться в символическом содержании композиции, тем более что это уже сделано применительно к программе и иконографии палеологовских фресок придела церкви Кахрие Джами в Константинополе (11).
         Циклы иллюстраций греческих лицевых списков гомилий Иакова Коккиновафского в Ватикане и Париже показывают один из этапов формирования иконографии, получившей развитие в более позднее время (12). И вместе с этим трудно не заметить единичности византийских иллюстрированных кодексов Книг пророков и Толкований на Книги пророков, известных по образцам Х — начала XI века, а также ХIII века. Среди выполненных в ХIII веке оказывается рукопись, локализуемая Константинополем 1220-1240 годами, находящаяся ныне в Оксфорде (New College. Ms. 44), с полуфигурами пророков, изображенных фронтально или в трехчетвертном повороте (13). Другую рукопись, середины ХIII века из Библиотеки Ватикана, украшают листовые миниатюры с представленными в рост пророками, в некоторых случаях в оживленных позах (14). Они выдают отчасти стилистическое сходство с миниатюрами ватиканской рукописи Апостола gr. 1208, вышедшей из лучшего константинопольского скриптория уже после 1261 года (15). Приведенные примеры, при всей их разрозненности, помогают понять, что оформление иконографического цикла пророков в иконописании и книжном искусстве Византии в XIII веке проходило не слишком интенсивно. Тем больший интерес вызывает появление медальонов с пророками на обрамлении белозерской иконы Богоматери. Особенности их иконографии еще предстоит оценить в будущем.
         Тезис о том, что упомянутые медальоны можно рассматривать как подражание чеканным серебряным окладам, иногда с укрепленными на них изображениями, выполненными в технике перегородчатой эмали, надо принять в целом как относящийся к типологии оформления. Труднее его подкрепить фактами, поскольку лишь обрамление охридской иконы Богоматери из Благовещения (около 1300 года) украшают чеканные фигуры пророков; иные памятники торевтики палеологовского времени никак не свидетельствуют в пользу существования устойчивой схемы и отличаются разнообразием тематики (16). Грузинский материал, типологически схожий с византийским, показывает, что на обрамлениях икон Богоматери в серебряном чеканном рельефе чаще представляли апостолов: пример тому — произведения из Цагери и Чукули (17).
         Иконография пророков может быть воссоздана в своем историческом развитии по памятникам искусства византийской художественной традиции, преимущественно по стенописям. Среди них, в частности, мозаики храма в Дафни (последняя треть XI века), фрески Софийского собора в Новгороде (середина XI века), церкви Богородицы Елеусы в Велюсе (конец XI века), церкви св. Георгия в Старой Ладоге (около 1167 года), обширный цикл, объединяющий изображения 15-ти пророков с греческими текстами на свитках, частично сохранился среди фресок церкви св. Георгия в Курбинове (1191 год) (18). Подобные циклы можно зафиксировать и в романских фресках, таких, как украшающие церковь Сан Сильвестро в Тиволи (конец первой четверти ХIII века) (19). Во всех указанных случаях фигуры пророков представлены в рост. В Тиволи пророки вместе с Иоанном Предтечей и юным Иоанном Богословом (тоже с раскрытыми свитками) предстоят тронной Богоматери с младенцем. Но, как известно, существовал уже с раннехристианского времени и тип погрудного изображения в медальоне (20). Позже интерес к нему возрастает каждый раз, когда происходит обращение к «христианской античности». Именно так обстояло дело в DC веке, когда была выполнена лицевая рукопись Избранных мест и Параллелей из отцов церкви Иоанна Дамаскина, хранящаяся в Национальной библиотеке в Париже (gr. 923) (21). В ХIII веке медальоны с погрудными изображениями пророков оказываются включенными в систему церковных росписей, как это имеет место в Милешеве (около 1235 года) (22). Если учесть, что обычно использовали при выполнении подобных циклов образцы портативного характера, то остается предположить воспроизведение на полях белозерской иконы, скорее всего, миниатюр типа украшающих константинопольскую рукопись середины Х века творений отцов церкви в монастыре Ватопед на Афоне (№ 456) (23).
         Развитию иконографии пророков явно способствовала и популярность на Западе, а также в странах византийского мира композиции Древо Иессеево, известной в нескольких вариантах (24). Один из них типа миниатюры в английской Псалтири (около 1200 года), принадлежащей Национальной библиотеке в Париже, объединяет 18 медальонов с полуфигурными изображениями (25). Они в определенной мере могут быть соотнесены с иконографией панагиара в монастыре св. Пантелеймона на Афоне , изготовленного в Константинополе между 1195 и 1203 годами. Объединение образа Богоматери с младенцем и фигур пророков характеризует, таким образом, это изделие как отражающее идейные течения своей эпохи, подобно упомянутым иконам. Белозерская икона, хотя и в ином варианте, все же несет ту самую программу, что и византийские.
         Некоторые из представленных в медальонах святых были опознаны по колончатым надписям на фоне, текстам на свитках и характеру одежды, а именно: на верхнем поле:
2-й — Аарон или Гедеон, 3-й — Иоанн Предтеча; на левом поле: 1-й — пророк Исайя,
2-й — Давид, 4-й — пророк Иезекииль, 5-й — пророк Илья; на правом поле: 1-й — пророк Иеремия, 2-й — пророк Самуил, 4-й — пророк Нафан, 5-й — пророк Елисей; на нижнем поле — святые жены (26). В последних нетрудно опознать Параскеву Пятницу (в центре), Варвару и Екатерину. После недавних реставрационных работ возможны уточнения и относительно иных изображений. Впрочем, вряд ли надо полагать, что от персонификации (являющейся в целом важной в плане изучения иконографии) определяющим образом зависит идейный замысел произведения. В цикл включали прежде всего изображения тех пророков, которые явились провозвестниками вочеловечения Христа и роли в этом Девы Марии. Три мученицы — невесты Христовы. В каждом из подобных циклов есть несколько образов, включение которых было обязательным; состав остальных мог варьироваться в зависимости от желания автора общей иконографической схемы. Последняя, как можно было видеть, сложилась под воздействием различных факторов, определявших развитие византийской иконописи раннего XIII века, включая и соприкосновение с западной художественной традицией.
         Колорит иконы Богоматери Белозерской сдержанный, с преобладанием оливково-терракотовых тонов, сочетающихся с серебряным ассистом. Нимбы были первоначально розово-оранжевыми, фон — белым, поля иконы — густо-голубого тона. Если в изображениях Богоматери и младенца большую роль играет выразительная контурная линия, то медальоны выдаются более живописной лепкой. По сравнению с собственно греческими иконами ХIII века ощущается большая мягкость в манере письма (27). В этом плане рассматриваемое произведение сопоставимо с современной ему новгородской иконой св. Николы из Свято-Духова монастыря, датируемой серединой ХIII века (28).
         Общие тенденции, определяющие художественный облик белозерской иконы, на западной почве приобретают совершенно иной качественный оттенок. Это ощутимо уже на примере произведений начала XIII века (29). Но еще более показательным является их проявление в итальянских иконах последней четверти XIII века, в таких, как выполненное во Флоренции около 1275 года изображение Мадонны с младенцем на троне, с клеймами по краям (30), а также исполненная пизанским мастером около 1280 года икона Мадонны с младенцем на троне (31), хранящиеся ныне в Москве.
         После захвата Константинополя крестоносцами в 1204 году некоторые первоклассные столичные мастера эмигрировали на Русь, где оставили яркие следы своего творчества в стенописях и иконах, время выполнения которых не выходит за хронологические пределы первой трети XIII века. Последовавшее вскоре монголо-татарское нашествие привело к ослаблению культурных связей с Византией, с 1261 года вступающей в новый период своей истории. О русской иконописи второй половины столетия приходится судить преимущественно по немногим новгородским памятникам, таким, как краснофонные иконы Спаса на престоле и Иоанна Лествичника с Георгием и Власием либо выполненная в 1294 году мастером Алексой Петровым икона Николы из церкви на Липне, с чертами западной ориентации. Из произведений этой эпохи киевского происхождения остается известным лишь одно: икона Богоматери Печерской (Свенской), воспроизводящая более ранний оригинал, оказавший, в свою очередь, воздействие на ее иконографию и отчасти на стиль. В 1288 году она была перенесена в Брянск (32). В результате недавних реставрационных работ этот перечень оказалось возможным дополнить еще иконой Богоматери Одигитрии из Дорогобужа на Волыни, выполненной уже на рубеже XIII-XIV вековМузей «Русская изба».(33). В художественном строе иконы неприкрытый архаизм причудливо сочетается с чертами, свойственными палеологовской живописи. В частности, это касается рисунка и пропорций фигур.
         Если общая эволюция русской иконописи ХIII века, рассматриваемая отнюдь не как последовательная деградация, в какой-то мере становится понятной, то место ее в европейском художественном контексте на сегодняшний день определить довольно затруднительно, разумеется, если не ограничивать свою задачу более поддающимся классификации материалом начала столетия. Белозерская икона Богоматери отчасти позволяет ближе подойти к этой проблематике, даже до получения результатов ее недавних реставрационных исследований, которые могут оказаться весьма важными.
         Тип иконы Богоматери с младенцем в окружении пророков не получил развития в русской иконописной традиции. Но зато он оказался популярным в украинской иконописи XV-XVI веков, где изображения пророков чаще всего представлены в рост, иногда в сложном ракурсе (34). Одним из показательных примеров того может служить, в частности, икона Богоматери Одигитрии из Подгородцев в Галиции. Не исключено, что аналогичные изображения первоначально дополняли также образ Богоматери на иконе из Дорогобужа. Национальные и локальные особенности искусства очень существенны. Но они все же составляют лишь часть целого византийской художественной традиции.

Примечания

  1. Живопись домонгольской Руси: Каталог выставки. М., 1974. С. 70.
  2.  Лазарев В. Н. Искусство Новгорода. М.; Л., 1947. С. 47. Табл. 35.
  3. Изложены в статье: Пуцко В. Г. Иконы в древнем Белоозере //
    Белозерье: Историко-литературный альманах. Вып. 1. Вологда, 1994. С. 236-244.
  4. Алпатов М. В., Лазарев В. Н. Византийская икона комниновской эпохи //
    Лазарев В. Н. Византийское и древнерусское искусство. М.,1978. С. 9-29; Лазарев В. Н. Этюды по иконографии Богоматери //
    Лазарев В. Н. Византийская живопись. М., 1971. С. 282-290, 317-323.
  5. Успенский А. И. Владимирская икона Богоматери в Московском Успенском соборе. М., 1902; Анисимов А. И. О древнерусском искусстве: Сб. статей. М., 1983. С. 165-189. (История Владимирской иконы в свете реставрации).
  6. Ср.: Гусева Э. К. Иконы «Донская» и «Владимирская» в копиях конца XIV — начала XV в. // Древнерусское искусство: XIV-XV вв. М., 1984. С. 46-58.
  7. Weitzmann К. Icon Painting in the Crusader Kingdom // Dumbarton Oaks Papers. Washington, 1966. № 20. P. 75-78. Figs. 52, 58, 59, 61.
  8. Кондаков Н. П. Памятники христианского искусства на Афоне. СПб., 1902. С. 222-224. Табл. XXXI.
  9. Sоtегiоu G. et М. Icones du Mont Sinai. Athenes, 1956-1958. Т. I-II. Figs. 55-55. P. 73-75; Der Nersessian S. Program and Iconography of the Frescoes of the Paracclesion//The Kariye Djami. Princeton, 1975. Vol. 4. P. 313. Fig. 1.
  10. Искусство Византии в собраниях СССР: Каталог выставки. Вып. 3. М., 1977, № 883;
    Этингоф О. Е. Эрмитажный памятник византийской живописи конца ХII века // Восточное Средиземноморье и Кавказ IV-XVI вв.: Сб. статей. Л., 1988. С. 141-159.
  11. Der Nersessian S. Program and Iconography of the Frescoes of the Paracclesion.
    P. 305-349.
  12. Stornajolo C. Miniature delle omilie di Giacomo monaco (Cod. Vane. gr. 1162) е dell’evangeliario greco urbinate (Cod. Vatic. Urbin. gr. 2). Roma, 1910 (Codices e Vaticanis selecti. Ser. minor. Vol. 1); 0 m о n t Н. Miniatures des homelies sur la Vierge du moine Jacques (ms. grec 1208 de Paris). Paris, 1927 (Societe Francaise de Reproductions de Manuscrits a Peintures. — Album, 11).
  13. The Year 1200: A centennial Exhibition at the Metropolitan Museum of Art. New York, 1970. Vol. 1. № 293.
  14. Munоz A. I codici greci miniati delle minori biblioteche di Roma. Firenze, 1906. P. 29-34. Tav. 7-10.
  15. Buchthal Н., Belting Н. Patronage in Thirteenth-Century Constantinople: An Atelier of Late Byzantine Book Illumination and Calligraphy. Washington, 1978 (Dumbarton Oaks Studies. Vol. 16).
  16. Grabar A. Les revetements en or et en argent des icones byzantines du Moyen Age. Venise, 1975 (Bibliotheque de 1’Institut Hellenique d’etudes byzantines et post-byzantines de Venise. № 7).
  17. Чубинашвили Г. Н. Грузинское чеканное искусство. Тбилиси, 1953. Илл. 129,136.
  18. Hadermann-Misguich L. Kurbinovo: Les fresques de Saint-Georges et la peinture byzantine du Х1П- siecle. Bruxelles, 1975 (Bibliotheque de «Byzantion». T. 6). P. 198-214. Figs. 98-113.
  19. Demus О. Romanische Wandmalerei. Munchen, 1968. S. 124-125. Abb. 6. Taf. 50-51.
  20. Grabаг A. L’imago clipeats chretienne // Academic des Inscriptions et Belles-Lettres. Comptes rendus de seances de 1’annee 1957, avril-juin. 1958. № I-VI. P. 209-213.
  21. Weitzmann К. The Miniatures of the Sacra Parallela: Parisinus Graecus 923. Princeton, 1979 (Studies in Manuscript Illumination. № 8).
  22. Радойчич С. Милешева. Белград, 1967. С. 74-75. Табл. XXIV; Stojkovi 6 1. MileSeva. Beograd, 1963. PI. 17.
  23. Weitzmann К. Studies in Classical and Byzantine Manuscript Illumination. Chicago-London, 1971. P. 238. Figs. 223-225.
  24. Makle E. L’art religieux du ХП» siecle en France. Paris, 1922. P. 168-175; Тауlоr M. D. Historiated Tree ofJesse // Dumbarton Oaks Papers. Washington, 1980-1981. № 34-35.
    P. 125-176; Mllanоvic V. The Tree ofJesse in the Byzantine Mural Painting of the Thirteenth and Fourteenth Centurirs: A Contribution to the Research of the Theme ff Zograf. Beograd, 1989. № 20. P. 48-59.
  25. The Year 1200. № 257.
  26. Живопись домонгольской Руси. С. 68, 70.
  27. Ср.: Xуngороu1оs A. Icones du ХIII-е siecle en Grece // L’art byzantin du ХIII-е siecle. Symposium de Sopucani, 1965. Beograd, 1967. P. 75-82. Figs. 1-14.
  28. Смирнова Э. С. Живопись Великого Новгорода. Середина ХIII — начало XV века.
    М., 1976. № 1. С. 150-156.
  29. Weitzmann К. Byzantium and the West around the Year 1200 // The Year 1200: A Symposium. New York, 1975. P. 53-93.
  30.  Лазарев В. Н. Неизвестный памятник флорентийской живописи дученто и некоторые общие вопросы истории итальянского искусства ХIII века //
    Ежегодник Института истории искусств АН СССР, 1956 год. М., 1957. С. 383-159.
  31. Xозеров И. М. Памятник раннего итальянского Возрождения ХIII века из собрания Смоленского государственного историко-этнографического музея //
    Труды смоленских государственных музеев. Вып. 1. Смоленск, 1924. С. 89-102.
  32. Пуцко В. Печерский ктиторский портрет // Зограф. Белград, 1982. № 13. С.42-48.
  33. Крвавич Д. Богородиця Одигитрия з Дорогобужа // Образотворче мистецтво. 1991. №3. С. 20-22.
  34. Biskupski R. Dcony w zbiorach polskich. Warszawa, 1991. IL. 31, 33, 41.

Статья опубликована в книге:
Белозерье: краеведческий альманах / гл. ред. Ю.С.Васильев. Вып. 2.
Вологда: Легия, 1998. С. 330–343. (Старинные города Вологодской области)

]]> http://belozersk.org/ikona-bogomater-umilenie-belozerskaya/feed/ 0 Храм Василия Великого http://belozersk.org/hram-vasiliya-velikogo/ http://belozersk.org/hram-vasiliya-velikogo/#comments Sat, 20 Jun 2015 12:14:12 +0000 http://belozersk.org/?p=30 С.М. Прокудин-Горский. Спасо-Преображенский собор и церковь Василия Великого. 1909 г.
Собор Василия Великого, соборная колокольня и Спасо-Преображенский собор
(слева направо).
Фото С.М. Прокудина-Горского 1909 г.

         Храм с главным престолом, освященным во имя Василия Великого, появился в старом городе Белоозеро ориентировочно в X–XI веках. С ним связано историческое сказание о строительстве первого христианского храма в Белоозерье. Принято считать, что впоследствии этот древний престол был перенесен внутрь крепостных стен нового города.
         До тех пор, пока не был выстроен каменный собор Василия Великого, сменился целый ряд деревянных церковных зданий. Так, по сведениям, зафиксированным в Дозорной книге города Белоозера 1617/18 года «письма и дозору» Г.И. Квашнина и подьячего П. Дементьева, в это время собор Василия Кесарийского был деревянный клетский с приделами во имя Николая Чудотворца и Георгия страстотерпца Христова и колокольней. На колокольне колокола: «13 пуд без четверти весу, колокол 5 пуд, да 2 колокола в обеих полтретя пуда, 8 пуд меди». Храм Василия Кесарийского был «ружным», т.е. его священнослужители получали «ругу» – содержание от государственной казны. Служили в соборе протоиерей Михаил, иереи Василиск, Меркулеи Прохоров, дьяконы Денис и Иосиф.
         В дозорной книге 1617/18 года детально описано убранство собора. На тябле в соборе – Деисус «на красках» с 15-ю образами: образ Спасов, Пречистые Богородицы, Иван Предтеча, архангелы Михаил и Гавриил, апостолы Петр и Павел, святители Петр и Алексей, страстотерпцы Георгий и Димитрий Селунский, преподобные отцы Сергии и Кирилл, столпники Семион и Даниил; хоругвь с образом «Спас Нерукотворный»; образ святого Василия Кесарийского («венец сканнои, обнизан жемъчюгом, в венцах 2 камешка черьвцы да вставка жемчюжная, у него гривна низана жемчюгом»). В киоте – местный образ Пречистые Богородицы Умиление корсунского письма; образ Воскресение Христово («большая пядница на золоте»); местный образ Распятие Господа нашего Иисуса Христа («на краске, на рези»). В алтаре за престолом – образ Пречистые Богородицы Умиление на золоте. В киоте на престоле: «крест благословящеи на золоте; Евангелие напрестольное тетр печатное в десть, евангилисты медные; сосуды церковные, потир и блюдца, оловяные; покровцы и пелены киндячные».
         В Никольском приделе хранились два образа Николая Чудотворца в киоте с деянием на золоте и «большая пядница на краске», а в алтаре на престоле – Евангелие напрестолное «писмяное в десть». В Георгиевском приделе – образ страстотерпца Христова Георгия.
         В соборе хранились книги: «Псальтырь с следованием писмяная в полдесть, 2 Апостола тетры писмяные в десть, Евангелие толковое писмяное в десть, 2 Соборника писмяные в полдесть, Лествица писмяная в полдесть, 11 Минеи месечных в полдесть, 2 Треоди писмяные в десть, Часословец в четверть, 2 Пролога в десть, Служебник писмянои в чет; ризы миткалинные, оплече отлас узоръчат; да трои ризы полотняные, оплечья выбойчатые; 2 стихаря полотняные, оплечья выбойчатые; трои поручи, 2 уларя выбойчатые». Царские врата и сень были только в главном храме.
         В Переписной книге церквей и причта Белозерского уезда и Чарондской округи, датируемой концом XVII века, отмечается, что в Белозерской крепости была «церков соборная Вселенскаго учителя Василия Великого, в приделах великомученика Георгия да святого Николая Чудотворца. Служит протопоп Аврамей Варфоломиев; детей у него два сына, Ануфрий, Иоанн; грамоте оба учены. Да поп Василей Корнилиив; детей у нево 1 сын Василей; грамоте учен. Да поп Михаил Иванов, детей у нево 1 сын Данил; грамоте учен. Да поп Алексей Алексеив; детей у него 3 сына, Михаил, Иелесей, Андреян; грамоте все учены. Да диякон Елисей Яковлев; детей (л. 59 об.) у нево нет. Да диякон Феофан Назарьив; детей у него нет».
         Строительство каменного храма Василия Великого на месте сгоревшего деревянного началось по благословенной грамоте епископа Вологодского и Белозерского Амвросия, данной 4 июля 1736 года. В 1785 году к собору Василия Великого был пристроен придел Николая Чудотворца, примкнувший к колокольне.
         П.И. Челищев, побывавший в Белозерске в 1791 году, отмечал, что внутри крепостных валов находились «две казеннаго построения каменных церкви: 1-я для летней службы холодная – Преображению Господню; 2-я для зимней службы теплая – Василию Великому и Николаю Чудотворцу». В другом описании Белозерска, оставленном примерно в это же время, в числе строений крепости также указаны две соборные каменные церкви, из которых «одна, большая, – во имя Преображения Господня, а другая – во имя Василия Великого, с немалою колокольнею – окружены каменною оградою, и вблизости – архиерейский дом с надлежащими службами, а для учения малолетних священно- и церковнослужительских детей – семинария, и духовное правление».
         К сожалению, собор Василия Великого в советское время не был признан памятником истории и культуры (хотя, конечно же, это надо было сделать хотя бы ради сохранения архитектурного соборного ансамбля Белозерска и исторической среды на территории бывшей Белозерской крепости). Это привело к тому, что в 1960-е годы в связи с планами строительства в северо-западной части кремля школьного здания, которое ныне занято детским садом, были разрушены более двух веков украшавшие территорию Белозерского кремля, но к этому времени уже давно не действующие, собор Василия Великого и соборная колокольня.
         В 1989–2000 годах археологами С.А. Шаровым и Е.Л. Хворостовой на территории Белозерского кремля были проведены архитектурно-археологические исследования в ходе которых (в числе прочего) изучались фундаменты снесенного собора Василия Великого с колокольней.
         В 2014 году на месте разрушенного храма Василия Великого был поставлен поклонный крест.
         

Источники и литература:

  1. 1617/18 г. – Дозорная книга города Белоозера «письма и дозору» Г.И. Квашнина и подьячего П. Дементьева // Ист.-лит. альм. / гл. ред. Ю. С. Васильев. Вологда: Русь, 1994. Вып. 1. С. 39–40. (Старинные города Вологодской области)/
  2. Богословский Н. Материалы для истории, статистики и этнографии Новгородской губернии, собранные из описаний приходов и волостей // Новгородский сборник. Вып. 1. Новгород, 1865. С. 124–126.
  3. Две переписные («записные») книги: а) монастырей и пустыней; б) церквей и причта Белозерского уезда и Чарондской округи конца XVII века (публикация Ю.С. Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 137.
  4. Описание города Белозерска (ред. С.Я. Румовский, комментарии и примечания Ю.С. Васильева) // Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 64–65.
  5. Успенский Н.П. Белозерская старина: материалы для истории Бела-озера посада и уезда в XVII веке: приложение к памятной книжке Новгородской губернии на 1894 год. Б.м., 1893. С. 5, 9.
  6. Челищев П.И. Путешествие по Северу России в 1791 году (извлечение) // Белозерье: историко-литературный альманах. Вологда, 1994. Вып. 1. С. 123.

Автор-составитель — М.В. Васильева

       

Подробнее о легенде, выросшей на основе устных преданий о явлении иконы, построении и наречении храма во имя святителя Василия Великого, можно прочитать в статье:

Биланчук Р.П.

«Летописец» белозерской соборной церкви Василия Великого и проблемы реконструкции «местного текста» культуры

         Двадцать седьмого февраля 1779 года в Вологодскую духовную консисторию был подан рапорт от протопопа Преображенского собора города Белозерска Андрея Симеонова «с братией», содержащий отчет о выполнении требований консисторского рапорта, полученного служителями собора 26 января того же года. От белозерцев вологодский преосвященный, цитируя содержание императорского и синодального указов, требовал предоставить сведения: «…не имеется ли в оном соборе каких, касающихся до российской истории, летописцов или других письмяных известиев, достойных и годных изданию в печать, и буде таковыя отыщутся, о присылке оных в Вологодскую духовную консисторию» [1]. Служители собора отреагировали оперативно: «справившись» в церковном архиве и библиотеке, они вместе с ответным рапортом прислали в Вологду копию рукописи («в заглавии в переплете полууставом писано старинным письмом»), найденную ими в одном из печатных изданий книги Ефрема Сирина. «Подлинная по выписи ис той книги опись», отправленная в Вологодскую духовную консисторию, представляла повествование о явлении образа Василия Кесарийского, построении первой церкви на Бело-озере и дальнейших судьбах храма Василия Великого и города Бело-озера. Данная копия рукописи хранится ныне в фондах Вологодского музея-заповедника [2].
         Структура, содержание и общая направленность этого небольшого сочинения XVII века позволяют предположить, что перед нами краткий церковный летописец, составленный или дополненный, возможно, вскоре после построения и освящения Спасо-Преображенского собора города Белозерска в конце 1670-х годов [3]. Название «летописец» применительно к данной рукописи может быть использовано с достаточной степенью условности, поскольку текст является не совокупностью погодных записей, а кратким, хронологически выдержанным подбором отдельных сюжетов об исторической судьбе соборной церкви, считавшейся автором и его современниками самой древней во всей Белозерской округе. Впрочем, несмотря на явно компилятивный характер памятника, автору в обобщенном виде удалось донести до читателя основные вехи истории Васильевского храма. Поэтому мы и причисляем данное произведение к жанру монастырских и церковных летописей.
         В современной историографии ранняя письменная традиция Белозерья неоднократно становилась предметом самого пристального изучения. Основной корпус немногочисленных источников XVI – XVII веков, в основном касающийся памятников письменной культуры старейшего в Белозерье Троицкого Усть-Шехонского монастыря, опубликован и всесторонне проанализирован [4]. Однако данный «Летописец», насколько нам известно, не подвергался специальному анализу.
         Настоящая работа направлена на изучение и введение в научный оборот еще одного памятника письменной культуры Белозерья. «Летописец» нам интересен, прежде всего, с точки зрения реконструкции «местного текста» культуры [5], в обобщающем виде раскрывающего воззрения автора на основные вехи истории своей малой родины.
         Г.М. Прохоровым выявлены две редакции интересующего нас памятника: краткая и пространная. Указываются известные автору списки обеих редакций, два из которых он публикует, причисляя их к жанру «рассказов о городе Белозерске» [6].
         Исследователь пишет и по поводу авторства памятника. По его мнению, «рассказы о городе Белозерске» и Повесть о Троицком Усть-Шехонском монастыре могли быть составлены одним и тем же лицом, поскольку в тексте пространной редакции достаточно много смысловых и текстологических совпадений [7]. Возможно и другое предположение: над «Летописцем» трудился кто-то из служителей соборной церкви Преображения Господня, пожелавший сохранить в памяти потомков историю бывшего соборного храма. В повествовании он соединил древнюю легенду о возникновении первой церкви на Бело-озере и ряд сообщений Повести («Летописца») о Троицком Усть-Шехонском монастыре. В результате появилось самостоятельное произведение. Легенда о явлении иконы святого Василия в современной научной традиции рассматривается в качестве краткой редакции данного памятника.
         Итак, краткая редакция представляет легенду, выросшую на основе устных преданий о явлении иконы, построении и наречении храма во имя святителя Василия Великого. Считается, что это повествование впервые было опубликовано (по Соловецкому списку № 925) А.П. Щаповым [8], а затем повторено в «Курсе русской истории» В.О. Ключевским [9]. Текстологически близка к изданиям А.П. Щапова и В.О. Ключевского и версия данного повествования, опубликованная А.Ф. Бычковым [10]. Вновь найденные варианты краткой редакции опубликованы Н.А. Макаровым, Н.А. Охотиной-Линд [11], Г.М. Прохоровым [12]. Установлено, что первые записи легенды могли появиться не ранее начала XVII века и не позднее первой половины – середины того же столетия [13].
         Нам известна более ранняя, очевидно, самая первая, публикация текста легенды, осуществленная в 1859 году Н.Г. Ванифатьевым. Автор воспроизвел начальный фрагмент пространной редакции «Летописца», взятый из рукописи, найденной в доме белозерского купца А.И. Хохрякова местным ревнителем старины В.И. Надпорожским [14].
         Со времени первых публикаций легенда о древнем Белоозере всегда вызывала у исследователей живой интерес, поскольку представляла культурный текст, свидетельствующий о первых шагах христианизации Белозерья и описывающий, по выражению В.О. Ключевского, «простодушно и в легендарном полусвете… построение первой церкви в Белозерской стране на реке Шексне… на месте языческого мольбища, очевидно финского» [15]. Добавим, что А.П. Щапова и В.О. Ключевского интересовал, прежде всего, ярко выраженный контекст «остатков язычества» на северных окраинах Древней Руси.
         Пространная редакция, составляющая собственно «Летописец», в научный оборот была введена Г.М. Прохоровым. Исследователь частично воспроизвел известную ему версию по списку собрания А.А. Титова (№ 1296). При этом публикатором были опущены фрагменты текста, совпадающие с текстом Повести о Троицком Усть-Шехонском монастыре. Кроме того, в опубликованном Г.М. Прохоровым списке отсутствует начало рукописи [16].
         Рукопись, текст которой воспроизводится ниже, является одной из наиболее полных версий пространной редакции. Обратим внимание на то, что датируется она так же, как и текст из собрания А.А. Титова, 1779 годом, что, безусловно, указывает на родство их происхождения. Существует еще один список пространной редакции данного церковного летописца. Он находится в фонде документальных памятников Череповецкого музейного объединения в историческом сборнике XIX – начала XX века и, судя по краткому описанию, также идентичен публикуемому нами списку [17].
         Повторимся, что текст пространной редакции сформировался в ходе объединения легенды о церкви Василия Великого с рядом известий о князе Глебе Васильковиче и городе Белоозере, взятых из Сказания (Летописца) о Троицком Усть-Шехонском монастыре. Относительно завершенный вид произведение приняло не ранее конца 1670-х годов – после упразднения старого соборного храма: «И на том месте построена соборная церковь каменная о пяти главах во имя Преображения Господа Бога нашего Иисуса Христа».
         Легенда о построении первой церкви и выросший на ее основе пространный «Летописец» были широко известны в Белозерской округе. Переложение краткой редакции встречается, например, в «Описании о граде Белеезере» – компилятивном историческом сочинении конца XVIII века. Автор отмечает следующее: «И были тогда на Белоезере (имеется в виду время правления первых русских князей. – Р.Б.) веры идолопоклоническои и приносили кумирскую жертву, покланялись камню и березе до просвещения всей земли Росиискои. А когда просвещение быть начало, тогда белоезерстие людие обратились в православную веру явлением чюдотворнаго образа святаго Василия Великаго, которой образ явился с просфорою мягкою, пары исходящею, на столе малом стоящем в самой малой лодице с веселцами в малой речке, почему и названа та речка Васильевскою, протекающая среди тогдашнего посада. И той образ взят с верою и совершен был храм соборный во имя его, Великаго Василия. И оттоле на Белеозере началося благочестие и множашеся православная вера, коя и состоит благодатиею Божиею здесь и до ныне» [18]. В путевых записках профессора Московского университета С. П. Шевырева, посетившего в 1847 году достопамятные места древнего Белозерья, и, в частности, город Белозерск, сообщается о следующем примечательном факте: «Василий Иванович Надпорожский, секретарь городового магистрата, знакомый с современною литературою и охотно занимающийся древностями, посетил меня и доставил несколько любопытных сведений о Белозерске и несколько письменных документов. Относительно города есть древнее летописное повествование о том: как поставлена была первая соборная церковь во имя Василия Неокесарийскаго на истоке Шексны реки, там, где был древний город Белозерск, и какими чудесами уничтожены были береза и камень, где язычники приносили жертвы; далее, как княжил на Беле-озере, во время татарскаго нашествия, сын Василия Константиновича Ростовскаго, князь Глеб Васильевич, брат Бориса Ростовскаго, и похоронен был в той же соборной церкви; как при великом князе Василии Иоанновиче белозерцы, по его указу, переселились с Шексны реки в Карголов [Так в тексте. Правильное написание – Карголом] город, и церкви и посады поставили. Это краткое сказание о Белозерске существует здесь рукописное и сопровождается канонами и молитвами чтимым окрестным чудотворцам: Иродиону Илоезерскому, Кириллам Белозерскому и Новоезерскому, Нилу Сорскому, равно и описанием чудес их» [19].
         С историко-литературной точки зрения публикуемый текст представляет сочетание двух жанров: агиографического и летописного.
         Произведения такого рода не являются чем-то исключительным для русской литературы эпохи Средневековья и начала Нового времени в целом и второй половины XVII века в частности, поскольку в литературном процессе той эпохи жанровый синкретизм – обычное явление.
         Поскольку автора текста интересует история соборного храма, его значимость, связь с историческими судьбами древнего Белоозера и современного ему Белозерска, то повествование с первых строк приобретает «церковно-археологическую» направленность. Но за давностью лет остается открытым вопрос о времени построения первого храма. Древнерусский книжник решает эту проблему традиционным способом: соблюдая общую хронологическую последовательность событийного ряда, составитель первые две части выдерживает в агиографическом стиле, посвящая их пересказу легендарных обстоятельств обретения святыни – иконы святителя Василия Кесарийского – и объясняя происхождение другой храмовой реликвии – окаменевшей просфоры. Это приближает текст к житийным повестям об основании храмов и монастырей. Опираясь на старинные предания («и о сих тако поведаша нам древний людие»), автор пытается заполнить временную лакуну истоков, «начальных времен» Васильевской церкви и Белоозера в целом.
         История первого храма Белозерья начинается с чуда явления иконы святого Василия Кесарийского. Икона как священный предмет и вместилище Божественной благодати выступает в роли сказочного персонажа, чудесное (и своевременное) появление которого в челноке на водной глади речки Васильевки знаменует важнейший акт формирования новой социальной общности: храм (а значит и будущий приход, прихожане) получают имя. Икона, персонифицированная конкретным святым, выступает, таким образом, в качестве ономатета, дающего названия церкви и речки (Васильевка), водами которой она «воспользовалась» в своем чудесном путешествии. С явлением образа святого Василия Кесарийского связано изменение культурного ландшафта: икона не только «сама» определяет свое местопребывание, но и производит замещение одних священных для данного сообщества символов – камня и березы – на другие – храм, челнок и просфору. Для этого в текст вводятся фрагмент духовно-назидательного содержания о языческих природно-культурных объектах, уничтоженных чудесной силой, исшедшей от образа святителя Василия, и самостоятельный рассказ о проявлении чудесных свойств просфоры.
         Впрочем, о полном уничтожении памяти о прежней традиции, по-видимому, однозначно говорить не приходится. Вологодским историком А.Е. Мерцаловым в 1900 году на страницах Вологодских епархиальных ведомостей была помещена краткая заметка, представляющая публикацию отписки от 1673 года белозерского десятильника Борисова архиепископу Симону о некоем «блазнительном» камне, находившемся в бывшем соборном (Васильевском) храме города Белозерска. Приведем ее содержание полностью: «Государю преосвященному Симону, архиепископу Вологодскому и Белозерскому, раб твой Кирюшка Борисов, твоего архиерейского благословения требуя, челом бьет. В нынешнем, государь, во 181 (1673. – прим. А.Е. Мерцалова) [году] генваря в 8-й день прислана твоя архиерейская грамота ко мне, рабу твоему, на Белоозеро, а в ней написано, чтоб взять из преж бывшей соборной церкви [Видимо, речь идет о придельном храме Василия Великого при новом Преображенском соборе] блазнительный камень, и испытав тутошными людьми в Беле озере глубокое место, и велеть ево ввергнуть, да не будет о нем в народе блазнения. И по твоему, государь, архиерейскому указу белозерской соборной церкви протопопу Аврамию блазнительный камень в Бело озеро в глубокое место ввергнуть велел» [20]. Этим «блазнительным камнем» вполне могла быть прежняя реликвия, которая в «Летописце» фигурирует в качестве чудесным образом окаменевшей просфоры. Возможно, именно эта «просфора» и вызывала «блазнение» в белозерском народе. Обстоятельства и детали почитания «просфоры», вызвавшие гнев вологодского преосвященного, остаются неясными. Но случайная находка в 1893 году при расчистке русел реки Шексны и Белозерского канала каменного гранитного изваяния, так называемого «новгородского идола» [21], позволяет провести определенные параллели между сообщением «Летописца» и информацией, приведенной в отписке вологодскому архиепископу [22].
         Старинные «языческие» реликвии, как правило, органично включались в новую религиозную систему, не вызывая особых трений. Известно, например, множество храмов, воздвигнутых на месте бывших культовых центров. Реликвии прошлого – в большинстве своем эти «раритеты» представляли пни священных деревьев, которые совмещались с алтарной частью церквей, – всячески оберегались. В устной традиции происхождение такого храма объяснялось явлением на священном дереве (в священной роще) иконописного образа. В данном случае, древний «языческий» символ жителей Белоозера (если речь идет именно о нем) благополучно пережил не одно столетие и был уничтожен лишь в начале Нового времени.
         У современного читателя не может не возникнуть закономерный вопрос: о каких именно временах ведет речь летописец, когда повествует: «И доднесь и оттоле Божиею благодатию оуставися православная христианская вера»?
         Сообщения ранней письменной (летописной) традиции о древнем Белоозере крайне скупы. Материалы археологических изысканий также дают весьма приблизительное представление о возможной хронологии рассматриваемого события. Результаты многолетних исследований, проведенных на месте кургана и церкви Л.А. Голубевой, показали, что церковь могла быть сооружена не ранее X века, но и не позднее XII века [23]. Весомым аргументом в пользу раннего происхождения Васильевской церкви является большое количество предметов христианского культа XII–XIII веков, выявленных в культурном слое Белоозера. Общее число отдельных видов (кресты-тельники и образки) на сегодняшний день превышает все, что найдено на территории Европейского Севера в целом [24]. На этом основании С.Д. Захаров резюмирует: «Несомненно, Белоозеро являлось не только древнейшим культурным и культовым центром края, вероятным местом крещения жителей Белозерья и возведения первой церкви, но и крупнейшим центром распространения христианской культуры на всем Русском Севере» [25].
         Дополнительную информацию может дать обращение к именованию «явившейся» иконы. Почитаемый иконописный образ в эпоху Средневековья часто символизировал те святыни, прославление которых было распространено в метрополии. В связи с этим весьма заманчивым может выглядеть объяснение, по которому название храма пошло от патронального святого киевского великого князя Владимира – «креститель» Руси. В свое персональное корсунское крещение он, как известно, получил новое христианское имя – Василий. Он же воздвиг и первый в Киеве (если не брать во внимание Десятинную церковь) храм, получивший название в честь святителя Василия Великого. Поэтому и первая церковь Белоозера, по новой культурной традиции, могла получить то же название. Но логичнее отнести «явление» иконы к более позднему времени. Согласно летописным известиям, с 1208 года ведет начало самостоятельное Ростовское княжество [26], в сферу влияния которого включается Белоозеро. Первый ростовский князь Василько Константинович в качестве упрочения своего контроля на окраине Владимиро-Суздальской Руси вполне мог дать распоряжение (через духовные власти Ростова) о строительстве храма на Белоозере во имя «своего» святого покровителя. Таким образом, приблизительное время построения Васильевского храма на Белоозере можно приурочить и к первой половине XIII века. Возможно, до этого времени на месте Васильевского храма существовала другая церковь или часовня, именование которой местная традиция не сохранила.
         Итак, в легенде о построении первой церкви на Белоозере могли соединиться два относительно самостоятельных, но последовательных хронологических пласта: возможно, до XIII века на холме находилась какая-то древняя церковь (часовня), до поры мирно сосуществовавшая с языческим культовым центром; после 1208 года эта церковь была перестроена и (или) переосвящена, при этом старое «языческое» мольбище подверглось уничтожению.
         Очевидно, что приведенные выше соображения – всего лишь одна из возможных реконструкций. Но нелишне вспомнить, что до XIII века ни Ростовская земля, ни тем более ее дальняя периферия не были охвачены процессом массовой христианизации. Достоверные известия о сколько-нибудь масштабном монастырском и приходском строительстве на территории Европейского Севера связаны со второй половиной тринадцатого столетия.
         В дальнейшем повествование обретает твердую историческую канву, которую автор пытается выстроить для обоснования причастности Васильевского храма к древнейшей истории города Белозерска. Трагедия «Батыева нашествия», завершившаяся мученической гибелью князя Василька Константиновича Ростовского становится прологом для начала «настоящей» местной белозерской истории, поскольку именно сын Василька, Глеб, стал основателем самостоятельного Белозерского удельного княжения и местной княжеской династии. По логике развития «исторического мифа» образ князя Глеба должен быть прорисован особенно тщательно, поскольку в сохранившейся письменной и устной традиции средневекового Белозерья личность Глеба Васильковича чрезвычайно примечательна и функционально близка образу культурного героя. Наиболее ярко это проявляется в Летописце (Сказании) Троицкого Усть-Шехонского монастыря, повествующем о построении князем Троицкой Усть-Шехонской обители и Спасо-Преображенского монастыря на Каменном острове Кубенского озера [27]. Но в данном тексте автор практически не касается биографии и деяний князя Глеба, специально подчеркивая лишь, что он «начал княжити на Белеозере, и на Вологде, и на Устюге Великом», а по смерти «положен бысть на Белеозере в соборной церкви святаго Великаго Василия Кесарийскаго».
         Столь же фрагментарно выглядят сообщения о переселении белозерцев и перенесении храма «с Шексны реки в Карголом» и уничтожении города и соборной церкви польско-казацким отрядом. Вновь отстроенный, но уже успевший ко второй половине этого же столетия сильно обветшать, храм окончательно уступил первенство новой соборной церкви, главный престол которой был освящен во имя Преображения Господня.
         Стараясь убедительнее подчеркнуть историческую значимость прежнего собора, древнерусский книжник приводит в завершение повествования предание о часовне [28], выстроенной белозерцами на месте бывшего города («егда оубо град Белоезеро стояло на оусть Шексны») и бывшего соборного храма. Именно там, по мнению автора (да и большинства белозерцев), «почивало» тело князя Глеба Васильковича – «державца града сего Белаезера». Это сообщение также требует посильного комментария.
         Согласно летописи, князь Глеб Василькович умер 13 декабря 1278 года в Ростове, где и был первоначально похоронен. Ростовский епископ Игнатий, отпевший тело князя в ростовской соборной церкви, через девять недель приказал произвести перезахоронение его останков в Спасском монастыре [29]. О дальнейшей судьбе праха князя Глеба летопись умалчивает. Но, видимо, именно с этого времени берут начало предания о нахождении захоронения Глеба на земле Белозерья – в соборном храме на «месте Княжьем» на «устье» (истоке) Шексны.
         Следует упомянуть, что это предание включено также в «Летописец Троицкого Усть-Шехонского монастыря» и повторяется в «Описании города Белозерска» конца XVIII века. Часовня с гробницей была хорошо известна историкам и краеведам XIX века. В публикации 1853 года «Курганы близ города Белозерска» анонимный автор сообщает о перестройке часовни в 1823 году. При этом «были найдены огромной величины человеческий череп и ножные кости, которые оставлены в той же могиле» [30]. Тот же автор указывает на существование местных легенд, по которым могила Глеба располагалась не только на Старом городе, но и на месте Троицкого Усть-Шехонского монастыря, а также в самом городе Белозерске [31].
         По мнению Ю.С. Васильева, предание «вряд ли возникло на «пустом месте» … но первый князь белозерский явно не имел к этой гробнице отношения… Надо полагать, что это предание связано с другим князем Глебом, видимо, Глебом Карголомским-Каргопольским, который, по некоторым источникам (автор имеет в виду Сказание о Мамаевом побоище), был участником Куликовской битвы [32]. Действительно, в устной традиции смена персонажей (особенно одноименных) – явление вполне обычное и закономерное. По прошествии нескольких столетий белозерцы вполне могли забыть о том, прах «какого именно Глеба» покоится в гробнице при часовне. В свою очередь, появившаяся в XVI веке письменная традиция не могла не выдвинуть на передний план в качестве приоритетного другого персонажа, несравненно более значимого для истории Белозерья, нежели мелкий удельный князь Глеб Карголомский-Каргопольский.
         Подведем предварительный итог. Опубликованный ниже список пространной редакции летописно-агиографических рассказов, принявших форму церковной летописи, является одним из произведений, входивших в круг текстов, созданных местными книжниками в XVI –XVII веках. Основной задачей подобного рода сочинений (помимо очевидной установки на прославление своей церкви, обители) являлось создание идейной и фактической основы местной белозерской истории. Отсутствие собственной древней летописной традиции вызывало обращение авторов к устным преданиям, церковным и монастырским архивам.
         Для современного исследователя «Летописец» не содержит новых и значимых фактов по истории древнего Белоозера. Памятник достаточно фрагментарен и плохо структурирован. Но ценность сообщения, заложенного в произведении, видится в ином: «Летописец» представляет довольно примечательный образец «местного текста» культуры, повествующий об истории Васильевской церкви и древнего Белоозера с «начальных времен» до конца XVII столетия.
         Появление «Летописца» и других подобных ему текстов не выглядит случайным и, безусловно, связано с развитием местного самосознания, неотъемлемым элементом которого являются представления о собственной истории. Наличие большого количества сохранившихся списков белозерских произведений летописно-агиографического характера подтверждает этот культурный факт.
         Главной нарративной моделью произведения является «миф о первопредках», воплощенный в легенде о чудесах образа святителя Василия и появлении вместо «людей некрещеных» новой общности – «граждан», «белозерцев». Дальнейшее развертывание идейного и событийного ряда местной истории оказывается немыслимым без привлечения второго персонажа – князя Глеба Васильковича. Князь – устроитель культурного пространства Белозерья – своими деяниями и памятью об отце связан с историческими событиями общерусского значения. В завершении повествования посмертная судьба князя тесно переплетена с Васильевской церковью. Последняя мифологема церковного летописца прямо отождествляет нахождение останков князя Глеба с Васильевской часовней, построенной на месте бывшего первого соборного храма древнего Белоозера.
         Остается неясной судьба главной соборной святыни – иконы Василия Великого. После своего «явления» и чудес образ как бы исчезает из повествования. Скорее всего, икона действительно пропала вместе с храмом в пожаре Смутного времени [33]. Возможно, утрата прежней реликвии способствовала появлению нового символа – образа Преображения Господня, ставшего одним из охранителей одноименного каменного соборного храма и города Белозерска. В память о прежнем соборном храме Белоозера и Белозерска в церкви Преображения существовал придел во имя святителя Василия Великого.
         Подчеркнем, что опыт реконструкции «исторического мифа» древнего Белозерья по отдельному списку имеет объективные ограничения. Поэтому для более полного воссоздания модели локальной историко-культурной памяти требуется привлечение более широкого корпуса письменных и устных источников.

* * *

         (л. 3.) О явлении чудотворнаго образа Великаго Василия Кесарийскаго, и како поставися перве соборная церковь на Белеозере, на усть Шексны реки, и о вере
         Начало соборныя церкви Великаго Василия и о явлении чюдотворнаго образа, иже во святых отца нашего Василия Великаго, архиепископа Кесарии Каппадокийския, како поставися перве соборная церковь Великаго Василия на Белеозере, на усть Шексны реки, и о вере.
         Тогда бяху людие некрещены. Егда благочестие возсия, тогда нечаста креститися во имя Отца и Сына и Святаго Духа и православную христианскую веру познавати. Тогда церковь создаша близ березы и камене, где оу них прежде приносима была жертва нечистым кумиром, но не ведяху во имя коего святаго нарещи ю; и разыдошася в домы своя, и совет сотворше о освящении церковнем. (л. 3 об.) И заутра паки собравшеся к церкви да святят ю, и приникше с теплою верою и сокрушенным сердцем возопиша вси единогласно: «Владыко Господи, творче небесе и земли. Ты нас наставил Тебе в дети единаго истиннаго Бога. Не остави нас, сирых, новопросвещенное собранное Твое стадо, но яви нам, Творче, како сий храм нарещи: во Твое ли святое имя, или матере Твоея, заступницы нашея Богородицы и приснодевы Марии, или оугодивших Тебе, творцу своему и Богу – призри с высоты своея и от престола славы царствия Твоего на новопросвещенное свое стадо». И соверша молитву, вззревше мало от церкви надесно и оузреша в речке близ церкви челнок мал стоящ, токмо ехать, Бог весть откуду прииде, человека же никтоже ездяща-го в нем виде, а в челноку среди его стояше столец мал точеной, на столце – образ Великаго Василия Кесарии Каппадокийския, пред образом просвира (л. 4.) тепла и мягка, по древнему закону сотворена крестообразно, в носу челнока два веселца, на корме веселцо.
         Людие же, видевше, возрадовашася радостию велиею зело; вземше святый его образ великаго святителя, и просвиру с великою честию, и внесоша в церковь со псалмы и песньми духовными; и святивше храм той, нарекоша во имя Великаго Василия.
         Челнок и веселца, в нем же прииде святый образ, положиша со тщанием в паперти оу церкви Великаго Василия. А речку, в ней же оузреша святый образ, прорекоша Василевка, и доднесь зовома тем званием.
         И во время Божественныя литургии святому и священному Евангелию, и в то время грянуло необычно, аки великий страшный гром. Людие же страхом отдержими быша велим, стояще в церкви той.
         Прославляя своего оугодника, Господь наш Иисус Христос, оуверяя и совокупляя воедино искупленное свое стадо, и приводит во единомыслие сердца человеков. Не бывает причастна (л. 4 об.) тма ко свету, не прилично черное к белому, не любит церковь Божия идолы, не приятен бес к чину освященному, не возможе сено приноситися огню, – такожде и церковь Великаго Василия стояти не хощет на едине месте со идолы кумирными – з березою и каменем. Не восхоте Великий Василий кумироидолному приношению безпамятну быти: бысть Божиею силою и молитвами святаго отца нашего Василия Великаго березе исторжене ис корения, да и камень взят, и несени быша оттуду аки вержением неким камен и з березою в Шексну реку, и потоплени быша. Понеже прежде ту под березою на камени том жертва приносима была нечистым кумиром. И о сих тако поведаша нам древний людие.

         О просворе
         Не подобаше бо и сего чюдеси Великаго Василия молчанию предати, еже бысть о просворе его. Внесенней же ей бывши (л. 5.) в церковь, некий невежда, сый грубостию одержим, взем просвиру Великаго Василия и восхоте ея вкусити. И не попусти ему Бог и оугодник Его Великий Василий, и в той час отрази его невидимая Божия сила, просвора же та каменем бысть.
         И доднесь и оттоле Божиею благодатию оуставися православная христианская вера. А церковь сия Великаго Василия первая бысть на Белеозере, как и православная христианская вера стала.

         О нашествия Батыя царя на Рускую землю
         В лето 6745-го [1237/1238 год] году Богу нашему праведному своим гневом наказующу нас за оумножение грехов наших – овогда гладом, овогда пожаром, иногда же нашествием иноплеменных, – якоже сего попустил на Рускую землю безбожнаго царя и лукавнейша паче всея земли, иже отнюд Бога не ведуща, паче и Богом не знаема, басурманские веры злаго и безчеловечьнаго Батыя глаголема, иже прииде (л. 5 об.) моногие грады пожигая, яко серпом пожиная человечество, яко огнь попаляя дубравы, невинныя людие, владеющия и владомыя, овых оубивая, а иных в работу сущим с ним предавая.
         Тогда убо от благородного корене израстшаго и во благочестии воспитаннаго самодержца всея руския земли, благовернаго и великаго князя Георгия [Юрия] Всеволодовича оубил – неповинную кровь пролиял на реце на Соте [Сити] за Волгою. И иных многих побил благоверных князей, а иных в плен сводил.
         Тогда взял и сродника его, благовернаго князя Василия Констянтиновича Ростовскаго. Он же, став пред ним, и нечестие его обличив и суетную его богомерзкую веру поплевал, и безчеловечна и пса того именовал. И того ради от него мучением конец прият и исповеданием венцем от Христа венчася. Страдание его напечатано в Прологе, матра [Так в рукописи; следует читать: «марта»] в 4 день.
         Наследницы же отечества его быша сынове его, князи: Борис во[с]сприят (л. 6.) Ростовское княжение; вторы же сын его, князь Глеб, начал княжити на Белеозере, и на Вологде, и на Устюге Великом.

         О князе Глебе
         Не по мнозе времени на Белеозере благоверному князю Глебу родися сын – князь Михаил. По трех же летех рождения его прииде ему болезнь лютая, и изнеможе до конца очима и ничто же виде. И пребывает, лишаяся света, дванадесят лет и три месяца. И получи здравие очима от образа Святыя и Живоначалныя Троицы на праздник Благовещения Пресвятыя Богородицы.
         Благоверный же князь Глеб на Белеозере и протчая доживе вся дни живота своего во благочестии, чистоте и правде, и преставися к вечным обителем и положен бысть на Белеозере в соборной церкви святаго Великаго Василия Кесарийскаго. Наследник же бысть отца своего имению сын его князь Михаил. Сын его – благоверный князь Феодор. Просветил же его святым крещением троицкой игумен Генадий.

         О преселении града Белаезера от усть Шексны реки в Карголом, иде же и ныне стоит
         (л. 6 об.)
         В лето 6907-го [1398/1399 год] при великом князе Василие Ивановиче, по его государеву оуказу, граждане белозерцы переселишася с Шексны реки в Карголом [В описываемое время, как указывают летописи, город в Карголоме уже существовал. В 1398 году новгородцы «взяша белозерскыя волости на щит, повоевав, и пожгоша, и старый городок Белозерскыи пожгоша, а из нового городка, вышедши князи белозерскыи и воеводы князя великаго и добиша челом воеводам новгородчкым…» (См.: Новгородская первая летопись. С 391 – 399; Белозерье. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1998. С. 67 — 68.). Великим князем в то время был Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Донского], град и церкви и посады поставиша. Тогда соборную церковь Великаго Василия перенесли и поставиша на посаде, на том месте, где стоит крест древян днесь. И стояла соборная церковь Великаго Василия на посаде до 115-го [1607 год в рукописи указан, видимо, по ошибке переписчика; следует читать: «120-го [1612) года»] году июля по 30 число.
         Приидоша на град Белоезеро полша и украинных городов люди не во мнозе силе и град весь пожгоша, и людей множество посекоша, а инии пленени быша. И тогда соборная церковь згорела. И с того времяни вново поставиша церковь внутрь среди града Белаезера. И та церковь древяная от ветхости разрушилась. И на том месте построена соборная церковь каменная о пяти главах во имя Преображения Господа Бога нашего Иисуса Христа.
         А егда оубо град Белоозеро стоял на оусть Шексны реки, тогда соборная церковь стояла, иде же ныне Княжее зовомо. И ныне на том церковном месте стоит часовня, а в ней почивает благоверный князь Глеб Василковичь, державец града сего Белаозера.
         

Примечания

  1. Данный указ был в числе целой группы подобных документов XVIII – начала XIX в., начало которым положил известный Сенатский указ 1722 г. о сборе «курьезных, то есть древних», документов. Об этом подробнее см.: Коновалов Ф. Я. Малоизученные страницы археографии XVIII – начала XX в. (по материалам Вологодской губернии) // Проблемы историографии и источниковедения истории Европейского Севера. Вологда, 1992. С. 89-91.
  2. Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник (далее – ВГИАХМЗ). Ф. 2. Оп. 1. Д. 117. Л. 1-6.
  3. В переписной книге города Белоозера 1675–1676 гг. старый соборный храм Василия Великого, скорее всего, обозначен «местом пустым церковным». См.: Из описаний города Белоозера 1670-х гг. // Белозерье. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1998. С. 21.
  4. Макаров Н. А., Охотина-Линд Н. А. Сказание о Троицком Усть-Шехонском монастыре и круг произведений по истории Белозерья // Ферапонтовский сборник. Вып. V. М.; Ферапонтово, 1999. С. 11–32; Летописец Троицкого Усть-Шехонского монастыря / Подгот. к печ. Ю. С. Васильевым // Белозерье. Краеведческий альманах. Вып. 1. Вологда, 1994. С. 86 –92; Прохоров Г. М. Повесть об Усть-Шехонском Троицком монастыре и рассказы о городе Белозерске // Книжные центры Древней Руси. XVII век. Разные аспекты исследования. СПб., 1994. С. 163-207.
  5. В данной статье мы используем наработки отечественных исследователей по реконструкции «провинциального текста» культуры. См.: Власов А. Н. Зыряне в русской средневековой письменности и проблемы создания «провинциального текста» культуры // Чтения по истории и культуре древней и новой России. Ярославль, 1998. С. 81-84.
  6. Прохоров Г. М. Повесть об Усть-Шехонском Троицком монастыре и рассказы о городе Белозерске… С. 163 – 207.
  7. Там же. С. 205 – 206. Ю. С. Васильев, опубликовавший другой список Повести об Усть-Шехонском Троицком монастыре, атрибутирует его в качестве «Летописца». См.: Летописец Троицкого Усть-Шехонского монастыря… С. 86.
  8. Подробнее см.: Орлов А. Народные предания о святынях Русского Севера. М., 1912. С. 9.
  9. Ключевский В. О. Курс русской истории / Соч. в 9-ти тт. М., 1987. Ч. 1. (Лекция XVII). С. 306 — 307.
  10. Описание церковно-славянских и русских рукописных сборников Императорской публичной библиотеки / Сост. А. Ф. Бычков. СПб., 1882. Ч. 1. № XXV. С. 87.
  11. Макаров Н. А., Охотина-Линд Н. А. Сказание о Троицком Усть-Шехонском монастыре… С. 31.
  12. Прохоров Г. М. Повесть об Усть-Шехонском Троицком монастыре… С. 202-203.
  13. Макаров Н. А., Охотина-Линд Н. А. Сказание о Троицком Усть-Шехонском монастыре… С. 22 – 23.
  14. [Ванифатьев Н. Г.] Отрывки из путевых заметок странника. Белозерск. СПб., 1859. С. 4 – 5. Примечания.
  15. Ключевский В. В. Курс русской истории… С. 307.
  16. Прохоров Г. М. Повесть об Усть-Шехонском Троицком монастыре… С. 203 – 204. Столь небрежное воспроизведение текста объясняется, видимо, тем, что Г. М. Прохоров не считал данный текст самостоятельным произведением.
  17. Описание памятника см.: Памятники письменности в музеях Вологодской области. Каталог-путеводитель. Ч. 4. Вып. 2. Документы XVI –XVIII вв. в Череповецком краеведческом музее. Вологда, 1984. С. 89.
  18.  Описание о граде Белеезере / Публ. Ю. С. Васильева // Белозерье. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1998. С. 44 – 45.
  19. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь. Вакационные дни профессора С. Шевырева в 1847 году. В двух частях. М., 1850. Ч. 1. С. 71-72.
  20. Вологодские епархиальные ведомости. 1900. № 20. С. 504. В цитированном выше рапорте 1779 года соборные служители специально указали на следующее обстоятельство: «…а о просфоре, челне и столце при оном нашем соборе знатества инаго никакова не имеется» (ВГИАХМЗ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 117. Л. 1).
  21. Седов В. В. Восточные славяне в VI-XIII вв. // Археология СССР. М., 1982. С. 264.
  22. Ср.: Макаров Н. А. Русский Север: таинственное средневековье. М., 1993. С. 122-124.
  23. Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом озере. X–XIII века. С. 62, 63, 69; Макаров Н. А. Русский Север: таинственное средневековье… С. 121 – 123.
  24. Макаров Н. А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XI –XIII вв. По материалам археологических памятников на волоках Белозерья и Поонежья. М., 1997. С. 45.
  25. Захаров С. Д. Древнерусский город Белоозеро. М., 2004. С. 135.
  26. См.: Летописец Переяславля Суздальского (Летописец русских царей) // Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т. 41. М., 1995. С. 127, 129. Летописные сообщения за 1208 и 1213 гг.; Русские летописи о Белозерских князьях и крае (до XV века) / Публ. Ю. С. Васильева // Белозерье. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1998. С. 53. (Летописное сообщение за 1218 год).
  27. См. напр.: Летописец Троицкого Усть-Шехонского монастыря… С. 88 – 89.
  28. Васильевская-Борисоглебская часовня с кирпичной ракой внутри до революции 1917 г. находилась на попечении купечества г. Белозерска. Ежегодно дважды (2-го мая и 24-го июля (ст. ст.)) в ней служили панихиды о благоверном князе Глебе Васильковиче. Часовня просуществовала на старом Белозерском городище до второй половины 1930-х гг.
  29. Московский летописный свод конца XV в. // ПСРЛ. Т. 25. М.; Л., С. 152.
  30. Курганы близ города Белозерска // Журнал для чтения воспитанникам военно-учебных заведений. Т. CIV. 1853. № 415. С. 365 – 366. Цитирую по: Макаров Н. А., Охотина-Линд Н. А. Сказание о Троицком Усть-Шехонском монастыре… С. 20.
  31. Там же. С. 21.
  32. Описание о граде Белеезере (Публ. Ю. С. Васильева) // Белозерье. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1998. С. 45. Примечания.
  33. В настоящее время известна другая реликвия старинного Васильевского храма – икона «Богоматерь Умиление Белозерская» (первая треть XIII в.; Государственный Русский музей), признанная, наряду с образом «Петр и Павел» из одноименного белозерского храма, самой древней иконой Белозерья и Вологодского края в целом. См: Рыбаков А. А. Иконопись Вологодского региона Русского Севера XIII –XVIII веков. Центры, памятники и мастера. К проблеме историко-художественной классификации «северных писем». Автореф. дис. доктора искусствоведения. СПб., 1999. С. 19; Пуцко В.Г. Иконы в древнем Белозерье // Белозерье: Краеведческий альманах. Вып. 1. Вологда, 1994. С. 236 – 244.

Биланчук Р.П. «Летописец» белозерской соборной церкви Василия Великого
и проблемы реконструкции «местного текста» культуры //
Белозерье: краеведческий альманах. Вологда: Русь, 2007. Вып. 3. С. 275–278.

]]> http://belozersk.org/hram-vasiliya-velikogo/feed/ 0 Научная литература http://belozersk.org/nauchnaya-literatura/ http://belozersk.org/nauchnaya-literatura/#comments Fri, 19 Jun 2015 13:20:32 +0000 http://belozersk.org/?p=39

Исторические работы

  1. Барашкова В. С. Из истории хозяйственной деятельности и быта посадского населения г. Белозерска в XVI веке // История СССР. 1975. № 2. С. 119–126/
  2. Барашкова В. С. Промыслы и ремесла города Белоозера в XVI – начале XVII века ( по новым документам) // Учен. зап. / МГПИ им. В. И. Ленина, 1964. Вып. 229. С. 331–354.
  3. Барашкова В. С. Соляная торговля г. Белоозера в конце XV в. – 60-х гг. XVI в. // Учен. зап. / МГПИ им. В. И. Ленина. М., 1964. Вып. 211. С. 321–329.
  4. Барашкова В. С. Торговля рыбой и солью белозерских посадских людей и крестьян в конце XVI – начале XVII в. // Промышленность и торговля в России XVII–XVIII вв. М., 1983. С. 192–201.
  5. Барашкова В. С. Торговые связи Белозерского края в XVI – начале XVII в. // Вопросы истории хозяйства и населения России XVII в. М., 1974. С. 25–37.
  6. Барсуков А. Белоозеро (ныне Белозерск, уездный город Новгород. губ.) // Барсуков А. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия. СПб., 1902. С. 31–34.
  7. Белозерск // Сокровища земли Вологодской / сост. и авт. текста П. Тельтевский. М., 1986. С. 156–164: ил.
  8. Булгаков М. Б. Всероссийские рыночные связи города Белоозера в XVII столетии // История СССР. 1974. № 3. С. 154–165.
  9. Булгаков М. Б. Промыслово-торговые связи Белозерского посада с округой в XVII в. // Русский город (исследования и материалы). Вып. 2. М., 1979. С. 198–217.
  10. Булгаков М. Б. Развитие торгового огородничества на Белозерском посаде в XVII в. // Проблемы социально-экономической истории феодальной России. М., 1984. С. 119 — 128.
  11. Булгаков М. Б. Рыбный рынок г. Белоозера в XVII столетии: (о развитии региональных торговых связей) // Проблемы отечественной истории. Ч. 1. М., 1974. С. 27–44.
  12. Булгаков М. Б. Торговые связи г. Белоозера в XVII в.: (к вопросу о генезисе всерос. рынка): Автореф. канд. дис. М., 1974. 30 с.
  13. Васильев Ю.С. Борьба с польско-шведской интервенцией на Русском Севере в начале XVII в. Вологда, 1985. С. 59–63.
  14. Демин Л. Древнее Белоозеро: история Белозерского края. М.: Альфа и Омега, 1993. 91 с.
  15. Истомина Э. Г. Белозерск // Истомина Э. Г. Границы, население, города Новгородской губернии (1727–1917): очерки по адм.-террит. делению. Л., 1972. С. 91–95.
  16. Клокман Ю. Р. Очерки социально-экономической истории городов Северо-Западной России в середине XVIII в. М., 1960. С. 69–71, 73–75, 82–83, 107, 168.
  17. Ключевский В.О. Сочинения в 9 томах. М., 1987. Ч. 1 (Лекция XVII). С. 306–307.
  18. Козлов К.И. Белозерск. Описание города, его храмов и достопримечательностей.
    М., 2007.
  19. Коновалов Ф.Я., Коновалов А.Ф., Савина А.В. Град на Белом озере: от истоков российской государственности до наших дней. Вологда: Древности Севера, 2012.
  20. Кулжинский А. И. Описание города Белозерска 1678 года // Изв. Археол. о-ва. 1861. Т. III. Вып. 3. С. 222–230.
  21. Носов Н. Е. Белозерская губная изба в начале XVII в. (к вопросу о составе и формировании губного аппарата) // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России. М., 1961. С. 50–53.
  22. Тихомиров М. Н. Белозерский край и город Белоозеро // Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., 1962. С. 240–242.
  23. Шумилов М. М. «Городовое положение» 1870 г. в Новгородской губернии; [г. Белозерск] // Новгородский исторический сборник. Вып. 3 (13). Л., 1989. С. 176–192.
  24. Шахматов А.А. Сказание о призвании варягов. СПб., 1904. С. 53.

 

Археологические исследования

  1. Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом озере X-XIII вв. М.: Наука, 1973. 2 12 с.: ил., карт.
  2. Голубева Л. А. Древнее Белоозеро // Крат. сообщ. о докладах и полевых исследованиях / Ин-т истории материал. культуры. 1951. Вып. XLI. С. 37–40: ил.
  3. Голубева Л. А. Славянские памятники на Белом озере // Сборник по археологии Вологодской области. Вологда, 1961. С. 25–46.
  4. Голубева Л.А. Могильник X – середины XI в. на Белом озере // Советская археология. 1961. № 1. С. 2301–215.
  5. Дубов И. В. Белоозеро // Булкин В, А., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Археологические памятники Древней Руси IX–X веков. Л., 1978. С. 128–131.
  6. Дубов И. В. К проблеме «переноса» городов в Древней Руси // Пробл. отеч. и всеобщ. ист. Вып. 7: Генезис и развитие феодализма в России. Л, 1983. С. 74–76.
  7. Захаров С.Д. Древнерусский город Белоозеро. М., 2004.
  8. Игнатьев Р. Курганы близ г. Белозерска // Сев. Пчела. 1853. № 56, 57, 62.
  9. Макаров Н.А., Захаров С.Д., Бужилова А.П. Средневековое расселение на Белом озере. М., 2001. С. 84–85, 139–145.
  10. Макаров Н. А., Захаров С. Д. Древности затопленного Белоозера // Природа. 1993. №4. С. 62–68.
  11. Макаров Н.А. Средневековые памятники Белозерской округи (археологическая карта и комментарий) // Проблемы изучения древнерусской культуры (расселение и этнокультурные процессы на Северо-Востоке Руси) : сборник научных трудов. М., 1988. С. 57–93.
  12. Макаров Н. А., Чернецов А. В. Сфрагистические материалы из Белоозера // Древности славян и Руси, М., 1988. С. 230–240.
  13. Спицын А. А. Курганы Белозерского уезда // Зап. Рус. археолог. о-ва. 1896. Т. 8. Вып. 1 — 2: Новая серия. С. 160–162.
  14. Фехнер М. В. Белозерский район: материалы к археолог. карте: [памятники IX–XV вв.] // Труды Гос. ист, музей. 1953. Вып. 22. С. 127–132: ил.
  15. Чернов С.З. Из истории Киснемы последней четверти XIV – начала XV века // Кириллов : краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1997. С. 9–26. http://www.booksite.ru/fulltext/2ki/ril/lov/2.htm
  16. Шаров С.А., Хворостова Е.Л. Археологическое изучение Белозерского кремля XII–XV вв. // Древности Русского Севера. Вып. 1. Вологда, 1996.

 

Объекты культурного наследия на территории Белозерского кремля

  1. Архимандрит Макарий. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. Ч. П. М., I860. С. 40–41.
  2. Бочаров Г. Н., Выголов В. П. Белозерск // Бочаров Г. Н., Выголов В. П. Вологда. Кириллов. Ферапонтово. Белозерск. 2-е изд. М., 1969. С. 259–274: ил. (Худож. памятники XII–XIX веков); 3-е изд., доп. М., 1979. С. 303–330: ил.
  3. Выголов В. П., Удралова Н. В. Белозерск // Выголов В. П., Удралова Н. В. В край белых ночей. М., 1986. С. 181–188: ил.
  4. Данилов В. В. Архитектурные памятники Белозерья // Архитектура Ленинграда. 1939. № 2. С. 51–57: ил.
  5. Дмитриева З.В., Мильчик М.И. Графические и текстовые источники по истории деревянного зодчества Белозерья (XVI-XVIII вв.) // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. XIX. Л., 1987. С. 152–169: рис.
  6. Живопись Древней Руси XI – начала XIII века: Мозаики, фрески, иконы. Л.: Художник РСФСР, 1982. 311 с. Из содерж.: об иконе «Богоматерь «Умиление» (Белозерская)», хранящейся в Гос. Рус. музее. С. 219, 220, 232, ил. №195–198.
  7. Жуковская А. Из истории Спасо-Преображенского собора // Белозерье. 2011. 18 августа. С. 5.
  8. Козьмин А. А. Реставрация икон из иконостаса Спасо-Преображенского собора г. Белозерска конца ХVIII – начала XIX вв. // Реставрация памятников истории и культуры.
  9. Экспресс-информация. Вып. 5. М., 1986. С. 5.
  10. Здание присутственных мест, г. Белозерск: паспорт памятника истории и культуры / сост. Н.Д. Троскина // АУК ВО «Вологдареставрация». Отдел учета.
  11. Косточкин В. Белозерье // Косточкин В. Древнерусские города: памятники зодчества XI–XVII вв. М., 1972. С. 346, 348, 375.
  12. Лошиц Ю. М. У Белозерского вала // Памятники Отечества. Кн. 2. М., 1975. С. 280–286.
  13. Мост, г. Белозерск, XVIII в.: паспорт памятника истории и культуры, сост. 15 декабря 1975 г. // Архив АУК ВО «Вологдареставрация», отдел учета.
  14. Неретин А. В. Резьба иконостаса Спасо-Преображенского собора в городе Белозерске // ГБЛ. Консервация и реставрация недвижимых памятников истории и культуры.
  15. Исследования памятников XV и XVIII веков. Обзорная информация. Вып. 1. М., 1989. С. 9–23.
  16. Подъяпольский С. С. Каменное зодчество Белозерья в XV и XVI вв.: автореф. канд. дис. М., 1970. 18 с.
  17. Протоколы реставрационных заседаний Археологической комиссии за вторую половину 1914 г.: [о реставрации церквей города и уезда] // Изв. Археолог. комиссии.
  18. Пуцко В. Г. Иконы в древнем Белозерье // Белозерье: ист.-лит. альм. / гл. ред. Ю.С. Васильев. Вологда: Русь, 1994. Вып. 1. (Старинные города Вологодской области).
  19. Пуцко В. Г. Икона Богоматери Белозерской: русская иконопись XIII века в европейском художественном контексте // Белозерье: краеведческий альманах / гл. ред. Ю.С. Васильев.
  20. Вып. 2 Вологда: Легия, 1998. С. 330–343. (Старинные города Вологодской области).
  21. Рыбаков А.А. Вологодская икона = Icons of Vologda: Центры художественной культуры земли Вологодской XIII–XVIII вв. М., 1995.

 

Белозерское духовное училище

  1. Белозерское духовное училище: [списки служащих] // Новгород. епарх. ведомости. 1899. №17. С. 1092–1093; 1900. №24. С. 1541–1543.
  2. Бронзов А. А. Белозерское духовное училище за сто лет его существования (1809–1909). Т. 1. Сергиев Посад, 1909. 713, III с.
  3. Бронзов А. А. В духовном училище (Белозерска, 1868–1873]: (воспоминания) // Странник. 1908. Т. 1. № 5. С. 716–727; № 6. С. 859–873; Т. 2. № 7/8. С. 70–94; № 9. С. 240 — 259.
  4. Вознесенский Е. Закладка нового здания для духовного училища в г. Белозерске // Новгород. епарх. ведомости. 1899. №17. С. 965–977.
  5. Здание училища (Вологодская обл., г. Белозерск, Советский Вал, 13): паспорт памятника истории и культуры // Архив АУК ВО «Вологдареставрация», отдел учета
  6. Отчет Белозерской городской управы за 1913 год. Белозерск, 1914. С. 40.
  7. Отчет общества вспомоществования недостаточным ученикам Белозерского духовного училища за 1899/1900 год // Новгород. епарх. ведомости. 1900. №20. С. 1271 — 1281.
]]> http://belozersk.org/nauchnaya-literatura/feed/ 0 XX — начало XXI века http://belozersk.org/hh-vek/ http://belozersk.org/hh-vek/#comments Fri, 19 Jun 2015 07:46:19 +0000 http://belozersk.org/?p=656

Городище Белозерский вал в XX веке

         Начало XX века было отмечено событием, наложившим существенный отпечаток на общий вид территории, окруженной кольцом старинного Белозерского крепостного вала, – недалеко от присутственных мест было выстроено большое кирпичное здание Белозерского духовного училища, из стен которого вышел целый ряд известных деятелей церкви.
         История Белозерского кремля после Октябрьской революции очень неоднозначна. Многое, к сожалению, было разрушено, но со временем пришло, пусть и несколько запоздалое, понимание значимости Белозерского вала и памятников истории и культуры, находящихся на территории бывшей крепости, как культурного наследия, требующего бережного отношения и сохранения для будущих поколений.
         В сталинские времена «весь юго-восточный угол кремля был огорожен трехметровым забором с колючей проволокой. Вышки и проволока шли и по валу. Белозерская пересылочная тюрьма! Сюда свозили сотни людей со всего края. Здесь они ждали своей участи – кто на «стройки социализма», что практически равносильно смертному приговору, кто – на лесоповал, кто – на «Пятак». Так прозвали страшную тюрьму, расположившуюся на острове Новозера, в некогда знаменитом Кирилло-Новоезерском монастыре» (1, с. 72).
         С середины XX века внутри кольца Белозерского вала было построено несколько новых зданий. Здание училища существенно увеличивается в размерах: к его западному торцу была сделана симметричная пристройка такого же объема, и первоначально Г-образное в плане здание стало П-образным. В 1960-е годы наносится большой ущерб соборному комплексу: были разрушены собор Василия Великого и соборная колокольня, более двух веков украшавшие территорию Белозерского кремля. В северо-западной части кремля засыпаются пруды. Эти губительные для старинной застройки и ландшафта действия были связаны со строительством в северо-западной части кремля школьного здания (ныне занято детским садом).
         Почти одновременно с этим Спасо-Преображенский собор был поставлен на охрану государства как памятник истории и культуры и в 1975 году началась его реставрация.
         В 1989–2000 годах археологами С.А. Шаровым и Е.Л. Хворостовой на территории Белозерского кремля проведены архитектурно-археологические исследования. Изучены фундаменты снесенного собора Василия Великого с колокольней, заложены шурфы практически по всей территории кремля. В результате работ удалось обнаружить сильно поврежденный перекопами культурный слой небольшого (0,65 га) поселения древнерусского времени. Здесь в условиях избыточного увлажнения сохранились фрагменты деревянных конструкций, одно из бревен которых было датировано дендрохронологическим методом: оказалось, что дерево было срублено непосредственно после 1145 года. Исследователи сочли найденные конструкции внутривальными, а само поселение – крепостью, политическим центром края, местом расположения княжеской администрации Белоозера (2). Однако фрагментарная изученность выявленной конструкции и бедность находок позволяют на данном этапе исследований считать эту интерпретацию слабо обоснованной. За пределами кремля на нижней береговой террасе озера выявлены участки культурного слоя XV–XVI веков.
         В сентябре 2005 года в ознаменование 625-й годовщины Куликовской битвы, в которой героически сражались белозерские воины, в центре Белозерского кремля вблизи Спасо-Преображенского собора установлен памятный знак.
         12 сентября 2011 года вся территория крепости площадью 20 гектар передана в постоянное пользование Белозерского областного краеведческого музея.
         В 2011–2012 годах к юбилею города, отмечавшемуся по Указу Президента России от 29.03.2010 № 385, в Белозерском кремле выполнен комплекс работ: снесены небольшие ветхие строения XX века и огороды, благоустроена территория, выполнена реставрация каменного моста и Спасо-Преображенского собора, отремонтированы фасады зданий присутственных мест и духовного училища.
         В 2014 году на месте разрушенного храма Василия Великого поставлен деревянный поклонный крест.
За свою полувековую историю деревянные строения Белозерской крепости неоднократно перестраивались, на территории кремля одни постройки сменяли другие, но Белозерский вал – «рубленая сыпь» – по-прежнему возвышается в центре Белозерска, словно его вовсе не коснулись минувшие столетия. И по-прежнему, как и много лет назад, восхищаются люди открывающимся с него видом города и Белого озера.
         

Источники и литература

  1. Козлов К.И. Белозерск. Описание города, его храмов и достопримечательностей.
    М., 2007.
  2. Шаров С.А., Хворостова Е.Л. Археологическое изучение Белозерского кремля
    XII–XVвв. // Древности Русского Севера. Вып. 1. Вологда, 1996.

Автор-составитель – М.В.Васильева

 

Вид с вала на торговую площадь. Фото начала ХХ века из собрания Белозерского областного краеведческого музея (БИХМ 3320) ]]> http://belozersk.org/hh-vek/feed/ 0